Марин и Адриана

On ira — ZAZ Сегодня был невероятно яркий день. Париж весь преобразился, люди все также бежали в своей суете, но лица сразу озарялись улыбкой, когда игривый лучик света попадал в поле зрение и отвлекал их от обыденной рутинности. Солнечный свет незаметно и аккуратно проник и в одну из пекарен в центре Парижа. Можно было увидеть, как крошечные пылинки летают в воздухе, а чуть приглядевшись заметить невероятное количество разных видов сладостей, выпечек, тортиков, стоящих по всем поверхностях и соблазняя своими формами, вкусами и ароматами. На протяжении дня, каждый парижанин как бы занят он не был, всегда с нетерпением старался забежать и насладится запахом ванили и вкусом сахарной пудры, которую так щедро посыпал главный пекарь и увидеть его всегда широкую улыбку, встречавшей каждого клиента как своего самого близкого друга. За прилавком всегда стояла женщина, теплая улыбка и внешность которой, отдавала нотками Восточной Азии. Жена пекаря, всегда готова была помочь в выборе, подбирая самую идеальную сладость на любой вкус каждого посетителя. Месьё Дюпен как раз только испек свои прекрасные кексики с сахарной пудрой, которые решил сам лично расставить на прилавке. Он задумчиво с постоянной улыбкой посыпал свои изделия шоколадной крошкой, когда его мысль зацепилась за сегодняшний инцидент с люстрой. При всех своих кулинарных и кондитерских талантах, Месьё Дюпену тяжело давалось обустройство и починка таких вот вещей. Зато его сын не был обделён этими качествами и сейчас с упорством демонстрировал это, пытаясь починить проводку этого треклятого плафона. Марин уже привык, что даже если он чего-то не умеет, всегда нужно учится это делать, ибо на него всегда полагались. Вот и сейчас, парень пытался не сделать хуже и так уже старой проводке. — Не понимаю, зачем тебе это музыкальное образование, с ним ты чай не попьешь. Говорю же, поступай в школу Le Cordon Bleu, все равно пекарня то перейдет тебе. Здесь тебе всегда будет работа. — в очередной раз заговорил Месьё Дюпен про учебу сына. — Ну да, я здесь родился я здесь и умру, — тихо пробурчал себе под нос парень. — Я хотя бы попробую, выпечкой я могу заняться в любой момент, но это чувство не сравнить с игрой на инструментах, красотой звучания и ощущения творения. — Как это, по-твоему я не ощущаю свои кексики и макароны. А слышишь этот звук мягкого хруста свежеиспеченного хлеба, а запах, он же навеивает и воспоминания о детстве на природе у дедушки. –Папа так увлекся, что начал хрустеть каждым хлебом что лежал на противень. Парень лишь покачал головой, и продолжил дальше вертеть отверткой. — Мальчики мои, вы оба музыкальны и талантливы в своем деле. Марин, а куда бы ты хотел поступить? — мама всегда могла разрешить любой спор между сыном и отцом. Рин, благодарно улыбнулся ей, — я думал или…Académie des Beaux-Arts или … консерватория, — голос немного сбился и тал приглушенным. Ведь он знал какая будет реакция. — Куда?! Сын выбирай мамина или моя почка, или обе даже. Я не сомневаюсь в твоих талантах, но у нас нет таких возможностей как платное обучение в таких учреждениях. — Тон Месьё Дюпена был полушутлив, но взгляд стал серьезней, и улыбка слегка увяла. — Я могу попробовать пройти на бюджет. — неловко, но уверенно проговорил Рин. — Малыш, попробуй если тебе это важно так, но подумай и про более реальные варианты, пожалуйста. Как сказал папа, мы не сомневаемся в тебе, но переживать за будущее своих детей главная обязанность родителей. — Рин, уже закончил с починкой и слез с лестницы, и Сабина смогла погладить сына по его таким же волосам, как и у нее. Все же от нее у него намного больше, чем от отца. И только лишь, маленькая квами не о чем не волновалась и не переживала. Ведь она, затаившись в укромном месте, с удовольствие уминала за обе маленькие щечки кексики и макароны. От разговоров, их отвлекли колокольчики над дверью. — Ух, как у вас вкусно пахнет всегда…ммм кексики. — Алик как всегда забежал первей всех и сразу же начал пробовать все что видел. — Здравствуйте мадам Дюпен — Чен и месьё Дюпен. — девочки синхронно поздоровались с четой Дюпенов и нерешительно замерли. Марин при виде Адрианы, как всегда замер и смутился. Ведь даже простой привет, требовал от него колоссальной мозговой деятельности. — Ребятки, заходите, а мы как раз обсуждали куда дальше поступать, а вы что решили? — Мадам Чен любила друзей сына и всегда была им рада. Пока спрашивала, Сабина уже усадила всех и накрыла столик горячим шоколадом, чаем и маленькими тарелочками со всеми сладостями пекарни. Алик запихнув в рот побольше кексиков, подумав что это будет самый лучший момент для ответа, — Мадамфп Ченф я решипф поштупфить ф…. Друзья просидели так до самого вечера, общаясь и рассказывая смешные истории, играя на приставке. Марин мог гордиться собой, ведь он уже мог без заиканий говорить с девушкой его мечты и даже не оставлял попыток заигрывать… Но над этим надо еще поработать однозначно. На фразу Адрианы «О Марин, это круто, ты сам смог починить люстру», ответить « Да, я тот еще электрик. Вызывай меня в любое время ночи эм и то есть дня, и утром тоже и в принципе когда хочешь.». Да, я тот еще идиот. Еще и Алик заржал как всегда, да что он, я слышал, как Тикки хихикала в углу. Адриана неловко улыбнулась, но тоже рассмеялась. Хорошо, что Кошка этого не слышала, а то не избежать бы мне ведро каламбуров на мою голову. Удивительно, но ведь год назад я все же признался Адриане в любви…и…да ладно, вы все поняли, иначе бы я сидел рядом с ней, мы бы обнимались весь день и не только кхм…ну это потом. Конечно, она отказала, тогда мое самолюбие слегка умерло (оно в принципе и было мертвым, но тут оно снова умерло, лежало себе такое и рыдало). Но, вот что интересно, спустя время мы стали больше общаться с ней, она принимала мои заигрывания, что не позволяла никому, и быть может в будущем у меня был бы шанс влюбить ее в себя. Это был прекрасный план, до тех пока кто-то на террасе не решил согреть Нуари. Забыл, да? Моя тяга к блондинкам ни к чему хорошему меня не приведет.