Потерян и не найден

Для гриффиндорцев Рождество в Хогвартсе прошло довольно тихо. Почти все студенты разъехались по домам — кроме семикурсников, оставалось не более пятнадцати человек с каждого факультета. Исключение составил Слизерин. — Интересно, почему змеи расползаются? — задумчиво произнес Джеймс, глядя, как отъезжают безлошадные кареты. — Однозначно, что-то задумали, — решительно произнес Сириус. — Либо боятся нас. Друзья посмотрели друг другу в глаза, и Лили показалось, что они обмениваются мыслями. Ей и самой казалось странным, что кто-то может добровольно не воспользоваться возможностью в последний раз провести Рождество в Хогвартсе. Лили задумчиво проследила взглядом за Снейпом, который садился в карету в компании Регулуса Блэка, Эйвери, Мальсибера и Розье. Он не подходил к Лили с того памятного разговора в библиотеке — возможно, потому что Джеймс не отходил от нее ни на шаг, а при расхождении в расписании поручал заботам друзей. Лили не возражала, наоборот: у нее появились друзья, с которыми ей было интересно. С девчонками отношения все-таки были иными. Каникулы семикурсники Гриффиндора проводили вместе: компания из четырех парней и трех девушек сидела у камина в общей гостиной, каталась на коньках по замерзшему озеру, играла в снежки во дворе школы. За стенами школы было неспокойно, и казалось, будто подростки стремятся навеселиться на всю жизнь вперед. Тем сложнее было втягиваться в учебный процесс. Лили и Ремус, как самые ответственные, в последний день каникул загнали всех спать пораньше, но это не помогло: на следующий день Сириус и Джеймс сидели за завтраком такие сонные, что Лили усомнилась, что они вообще спали. Такое с ними уже случалось, но тогда отсутствовал Ремус — уезжал куда-то по делам. Впрочем, Лили догадывалась, что именно от нее скрывают: она помнила подозрения Северуса и уже сопоставила отлучки Ремуса с лунным календарем. Плюс периодические шутки Джеймса о пушистой проблеме друга — изначально Лили думала, что речь о домашнем животном, но потом решила, что нет. Она поняла, что Ремус — оборотень, хоть и до сих пор не могла поверить в это. Наверное, его куда-то уводят на опасный период, а мальчики помогают караулить. Лили несколько раз спрашивала Джеймса, но он только отшучивался в ответ. Впрочем, сегодня Джеймсу было явно не до шуток. На лекции по заклинаниям Джеймс сел подальше от учительского стола, потом уронил голову на парту и начал храпеть — сначала тихо, потом все громче и отчетливее, пока Сириус осторожно не ударил друга головой об стол. Неудивительно, что беспалочковая магия Джеймсу не удалась. На зельеварении ситуация была еще опаснее. Если бы не совместные усилия Лили, Сириуса и Ремуса, не миновать очередного испорченного котла! — Какое счастье, перед обедом у нас окно в расписании, — пробормотал Джеймс, выходя из класса зельеварения. — Хоть посплю часик. — А что ты ночью делал, позволь узнать, — Лили не знала, возмутиться ей или улыбнуться. — Мы гуляли, — неопределенно отозвался ее парень. — Когда-нибудь и тебя с собой возьмем. — Давай в ближайшее полнолуние? — наудачу брякнула Лили. Глаза Джеймса расширились: — Что? Ты знаешь? — Про Ремуса? Да, конечно. Северус говорил, да я и сама догадалась. Джеймс недовольно глядел на Лили: — Ах, Нюниус говорил? — Джеймс, перестань, — попросила Лили. — Ты отлично знаешь, что мы со Снейпом были друзьями. — Ну да, ну да, — проворчал Джеймс. — Ладно, раз ты знаешь так давно, то, думаю, не надо тебя просить, чтобы ты помалкивала? Лили обиделась: — Ты за кого меня принимаешь? — Ну не злись, лисенок мой, — Джеймс умильно поглядел на нее и продолжил: — Давай вернемся к теме перед полнолунием. Сейчас я слишком хочу спать. Лили только рассмеялась. Какой же он все-таки милый! После сна Джеймс повеселел и даже сходил на послеобеденные занятия. Вечером он опять куда-то пропал. Лили не тревожилась, пока увидела остальных Мародеров, спокойно сидевших в гостиной. — Вы почему здесь? — спросила она, подходя к ним. — А почему нет? — парировал Сириус. — Я думала, вы с Джеймсом. Кстати, где он? — Не знаю, — Сириус пожал плечами. — Отлучился. Лили нахмурилась: — Что происходит? Вы поссорились? Ремус поднял голову от книги: — Лили, успокойся, — с улыбкой произнес он. — С Джеймсом ничего не случилось. Он тебе подарок на день рождения готовит, вот и все. Сначала полночи эти двое, — кивок в сторону Сириуса, — какие-то цветы в Запретном лесу под снегом искали, Джеймс потом колдовал над ними до утра, теперь он еще какую-то затею воплощает. Лили вспыхнула, Сириус тоже: — Лунатик, это вообще-то был секрет! — Нет, не переживайте, я не расскажу Джеймсу, что о чем-то знаю! — поспешно вмешалась Лили. — Удивлюсь больше всех в Хогвартсе! Ремус, спасибо, что сказал, а то я волновалась. Лили вернулась в свое кресло, но тревога не проходила. Через полчаса Лили решительно отложила книгу и направилась к выходу из гостиной. Тоже, что ли, прогуляться? Хотя бы по школе. Но, спускаясь, по лестнице, Лили увидела такое, от чего ей стало дурно. Джеймс, ее Джеймс висел над лестничным пролетом, и его жизнь зависела от каприза Эйвери, державшего волшебную палочку! Рядом стоял ее бывший лучший друг и смеялся. Третьего участника Лили не разглядела — не до того было. Решение было молниеносным — позже Лили сама удивлялась, что так быстро сообразила — надо вывести из строя Эйвери, а когда Джеймс начнет падать, подхватить его заклинанием. Джеймс был спасен, но сама Лили оказалась безоружной перед тремя слизеринцами. Она почти не удивилась, что Северус стал заступаться за нее, и совсем не удивилась, услышав, что он Пожиратель Смерти. «Беги! — вертелась в голове отчаянная мысль. — Беги! Хотя бы за помощью! Недалеко Гриффиндорская башня, туда они не сунутся!». Но ноги ослабли, и Лили безвольно привалилась к каменной стене. Она даже не поняла, откуда примчались Сириус и остальные, не видела, чем закончилась стычка. Лили чувствовала только руки Джеймса, обнимавшие ее. Его голос доносился словно сквозь вату: — Лили, что с тобой? Родная моя, что они с тобой сделали? — Ничего, — выдохнула Лили, крепко обнимая Джеймса. — Я в порядке. Просто испугалась. — Если никому не надо в госпиталь, то предлагаю идти в гостиную, — напряженно сказал Ремус. — Они могут вернуться. В полном молчании компания добралась до гостиной, но там было очень шумно. — К нам? — предложил Сириус, кивая на лестницу в спальню мальчиков. Так же молча компания добралась до спальни. Лили била крупная дрожь. Только когда закрылась дверь, Лили смогла справиться с собой: — Ты в порядке? — спросила она у Джеймса. — В полном, — откликнулся он. — Надо признать, ты вовремя успела. Еще чуть-чуть — и отскребали бы меня. — А что, собственно, случилось? — спросил Ремус. — Я так ничего и не понял. Рассказывал Джеймс — у Лили не было сил еще раз переживать происшедшее. — Я плавно опустился на пол — повезло, прямо рядом со своей волшебной палочкой. Услышал, как недалеко упала палочка Лили. Я призвал ее и со всех ног помчался обратно на четвертый этаж, на ходу вытащил зеркало из кармана… Сириус кивнул. — Зеркало? — не поняла Лили. — Двойные зеркала, — Джеймс показал ей свое. — Работают на связь. Вот, смотри. Джеймс поднес зеркало к лицу и произнес: — Сириус Блэк. Послышалось негромкое гудение, и Сириус достал зеркало из кармана такое же зеркальце. — Слушаю, Джеймс Поттер. Теперь в зеркале Джеймса отражался Сириус, а в зеркале Сириуса — Джеймс. — Понятно, — Лили слабо улыбнулась. — Что-то вроде телефона. — Что-то вроде чего? — удивились Сириус и Джеймс. — Это маггловское изобретение. Потом объясню. Лили тяжело вздохнула. Она уже пришла в себя от пережитого страха, но на душе было муторно. — Ребята, — вдруг попросила она. — Научите меня драться. Все четверо посмотрели на нее. — Я хочу, чтобы со мной больше никогда не случилось ничего подобного, — тихо пояснила Лили. — Научим, — решительно произнес Сириус. — Ты одна из нас, а мы своих не бросаем! — С завтрашнего дня и начнем, — добавил Джеймс, крепче обнимая свою девушку, и прошептал: — А со слизеринцами я еще поквитаюсь. Наутро Лили покинула башню в сопровождении всех четырех Мародеров. На вчерашнем совете в спальне мальчиков было решено по одному не ходить, по возможности держаться толпой. Лили по-прежнему была в плохом настроении, и попытки Джеймса ее развеселить сердили еще больше. За завтраком она поглядывала на слизеринский стол, что не осталось незамеченным. — Почему ты на них смотришь? — прямо спросил Джеймс. — Не бойся. — Я не боюсь, — Лили тяжело вздохнула. — Просто… Вчера Эйвери открыто сказал, что Снейп стал Пожирателем Смерти. Джеймс фыркнул: — Тоже мне, новость! Да все они там… — Не надо, Джеймс, — тихо попросила Лили. — Снейп был моим другом. У меня до сих пор душа болит, когда я думаю, кем он стал. Джеймс начал потихоньку закипать: — Ах, за Нюниуса душа болит? — Прекрати, пожалуйста, — раздраженно сказала Лили. — Что этот подонок ухитрился сделать, что ты о нем так беспокоишься? — Прекрати его так называть! — Он чуть не убил меня вчера! — Это был Эйвери! — почти выкрикнула Лили. Заметив, что на них стали оглядываться с других концов стола, Лили продолжила чуть тише: — Заклинание к тебе применил Эйвери. А Снейп… Он пытался меня защитить… — Ах, так. Он, значит, пытался, а я, извините, не смог! — Поттер вылез из-за стола. — Лунатик, надеюсь, я могу на тебя положиться — проводи Лили на древние руны, тебе все равно туда же. С этими словами Джеймс стремительно направился к выходу из большого зала. — Тьфу ты, — вилка Сириуса со звоном упала в тарелку. — Договорились же, что по одному не ходим! Хвост, за мной! Соха-а-атый, стоять!!! Сириус и Питер помчались вслед за Джеймсом. Лили осталась сидеть, смаргивая слезы. Еда показалась невкусной, и Лили ограничилась вторым стаканом сока. — Пойдем? — предложил Ремус, когда Лили решительно отставила от себя тарелку. — Да, пошли. По дороге в класс по изучению древних рун Ремус заговорил: — Лили, я не знаю, о чем вы говорили с Джеймсом. Но мне кажется, или я услышал фамилию Снейпа? — Да, — Лили вкратце пересказала другу диалог. Ремус внимательно слушал, качая головой. — Боюсь, что такая реакция на Снейпа будет сопровождать Джеймса всю жизнь, — негромко сказал он. — Но почему? Неужели это… — Лили недоговорила, но Ремус понял ее. — Да, это ревность, — кивнул он. — Слишком долго Джеймс мечтал о тебе, глядя, как ты гуляешь со Снейпом. — Но мы всегда были просто друзьями! — Это он был тебе просто другом. А ты ему — нет. И поверь, Джеймс это видел. Ты никогда не думала, почему он задирал Снейпа чаще, чем остальных? Лили промолчала. Конечно, она понимала это, как и подозревала о чувствах Северуса. — У Джеймса выработался, как бы это сказать, комплекс Снейпа, — сообщил Ремус. У Лили голова пошла кругом. — Комплекс? У Джеймса? — У него, — Ремус усмехнулся. — Сложно представить, я знаю. Но тем не менее. Именно поэтому Джеймс, когда наконец-то повзрослел и набрался ума, перестал нарываться на стычки со всеми, кроме Снейпа. Они уже дошли до нужного кабинета, когда Ремус сказал: — Джеймс очень тебя любит. И очень боится потерять. Мне кажется, никто в мире не умеет так любить — так сильно, так упрямо, несмотря ни на что. Ты подумай о нем. Лили покраснела и пробормотала, что она и так думает о Джеймсе больше, чем он того заслуживает. Но на душе стало легче. * * * День рождения Лили в этом году выпадал на понедельник — да еще какой понедельник! После обеда у них стояло целых четыре урока зельеварения — лекционное занятие, совмещенное с практическим. Одно радовало — по понедельникам Слизнорт обычно не задавал им домашнего задания, а то, что зададут с утра по заклинаниям и древним рунам (или, в случае Джеймса, Сириуса и Питера — по уходу за магическими существами) можно будет успеть выполнить в другие дни. Лили хотела просто посидеть с друзьями вечером в общей гостиной, но Джеймс сказал, что лучше провести вечеринку в Выручай-комнате, — Лили даже не знала о такой. Также Джеймс взял на себя организацию стола, сообщив, что он лучше знает, как договориться с домовыми эльфами Хогвартса, а Лили в свой праздник должна отдыхать и получать удовольствие. Утро тридцатого января началось для Лили не очень весело. Она изначально не ожидала, что ей пришлют много подарков — все ее друзья находились здесь же, в Хогвартсе, но рассчитывала получить поздравление не только от родителей, но и от сестры. Было горько узнать, что сестра проигнорировала ее праздник и даже не удосужилась подписать открытку, присланную родителями вместе с подарком — ювелирным комплектом из серег и браслета с жемчугом. «Все-таки маггловское совершеннолетие», — подумала Лили, примеряя браслет. Еще один сверток возле кровати оказался от Северуса — бывший друг прислал ей большой флакон зелья удачи. Скорее всего, сам варил. Лили вздохнула, понимая, что должна отправить подарок назад. Наверное, Северус еще испытывает к ней теплые чувства — не зря же он вступился тогда. Лили и сама была бы не прочь возобновить общение — ей не хватало его глубоких суждений, умных замечаний и язвительных комментариев — но она никогда не сможет принять Пожирателя Смерти. Лили снова вздохнула, отставляя флакон с зельем — все-таки нужно отправить его обратно, иначе это будет выглядеть, как поощрение. — Ты чего вздыхаешь? — раздался веселый голос Мэри, и полог кровати Лили был бесцеремонно отдернут. — С днем рождения, староста! — С днем рождения! — присоединилась Сандра. — Сейчас мы быстренько тебя поздравим, а то скоро Джеймс примчится. Лили не стала интересоваться, как Джеймс собирается попасть в спальню девочек — лестница имела свойство обращаться в горку каждый раз, когда на нее ступала мужская нога, — предпочтя смотреть подарки подруг. Девчонки подарили набор волшебной косметики — ее основное отличие от маггловской было в том, что тушь, тени, пудра и румяна могли менять оттенок в зависимости от желания использовавшего. Лили заканчивала наряжаться и краситься (разумеется, новой косметикой), когда послышался стук в дверь и голос Джеймса Поттера: — Ну что, уже можно? — Заходи! — крикнула Сандра, оценив готовность подруги. Сама она вместе с Мэри сочла за лучшее спуститься в гостиную, оставив влюбленных наедине. Глазам изумленной Лили предстал Джеймс с метлой в одной руке и большим букетом цветов в другой. — Я решил, что раз к вам нельзя прийти, то можно прилететь! — гордо объявил он. — С днем рождения, любимая! Джеймс вручил букет из красных и белых роз, и, пока Лили ставила его в вазу, положил метлу и достал из кармана небольшую изящную коробочку: — Это тебе. В коробке оказался необычный кулон: в прозрачном матовом стекле лежал крохотный цветок с сине-лиловыми лепестками. Вокруг цветка летали разноцветные пылинки, при этом не закрывая и не задевая сам цветок. — Спасибо, это очень красиво! — Сам сделал, — скромно сообщил Джеймс. — Я догадалась, — Лили улыбнулась, не отрывая взгляда от цветка. — Джеймс, это… это же агапантус? Довольный Джеймс подтвердил ее догадку. На четвертом курсе профессор Стебль однажды рассказывала про агапантусы, и Лили была впечатлена романтическим описанием. «Агапантус» в переводе с греческого языка означает «цветок любви», при чем здесь имеется в виду подлинная любовь, безусловная и лишенная малейшего эгоизма. Кроме того, из-за внешнего сходства некоторые называют агапантусы лилиями и переводят название как «Любовь Лили» в различных вариациях. Несмотря на то, что это очень теплолюбивые растения, растущие в Африке, в Запретном лесу была полянка с агапантусами — за счет магического поля цветы выживали даже зимой под слоем снега. — Спасибо, — еще раз повторила Лили, встряхивая кулон. Пыльца закружилась в нем, складываясь в узоры. — Это не просто украшение, — голос Джеймса звучал бравурно, совсем как при очень сильном смущении, — пыльца — это измельченные частицы морского лука, наростов со спины растопырника, яйца огневицы и яичной скорлупы Оккамия. — Подожди, — Лили мысленно повторила перечисленные вещества. — Основные ингредиенты Феликс Фелицис? Зелья удачи? — Да. Плюс несколько заклятий — пришлось посоветоваться с Флитвиком. От всех бед, конечно, не спасет, но от мелких пакостей защитит. — Джеймс… Спасибо! — Лили бросилась ему на шею. Ее душу переполняло чувство нежности и благодарности за такой подарок, выполненный с фантазией и любовью. А флакон «Феликс Фелицис» она уже отправила обратно Снейпу. В течение всего дня Лили принимала поздравления — сначала в гриффиндорской гостиной, а потом в Большом зале и на уроках. К счастью, Слизнорт, узнав, что у его любимой ученицы день рождения, отпустил всех на полчаса раньше. Праздник в Выручай-комнате удался на славу! Седьмой курс Гриффиндора присутствовал в полном составе, а еще были подруги Лили с Когтеврана и Пуффендуя. Лили грустно подумала, что если бы не ссора со Снейпом, то здесь собрались бы представители всех факультетов. Впрочем, вряд ли бы он пришел сюда. Хотя было весело: разговоры и смех не смолкали ни на минуту, а столы, стараниями Джеймса и Сириуса, просто ломились от вкусностей. — Как вам это удается? — спросила Мэри, оглядывая стол. — Да мы с первого курса набеги на кухню совершаем, — отозвался Сириус. — А ты думаешь, почему нас прозвали Мародерами? — А я вот понять не могу, — вступила в разговор Сандра, — у вас с некоторых пор откололся кусок мародерской компании или наоборот, пополнение произошло? Все оглянулись на Джеймса, который разговаривал с Лили, ничего не замечая вокруг. Сама виновница торжества тоже не глядела по сторонам. — Пополнение, — твердо сказал Сириус. — Сама Лили, правда, об этом еще не знает, думает, что мы ее просто терпим ради Джеймса. Но даже если бы я к ней плохо относился, то за счастливого Сохатого бы всё простил. Мэри и Сандра переглянулись, и последняя неуверенно начала: — Мы давно хотели спросить… Что у вас за странные прозвища? — Это мы учились вызывать Патронусов, — выдал Сириус давным-давно заготовленный ответ. — И по их формам придумали себе вторые имена. Если девушки и были разочарованы ответом, то никак этого не показали. Когда праздник подошел к концу и все стали расходиться по гостиным, Джеймс с таинственным видом шепнул Лили, что для нее вечер еще не закончен. Проводив гостей, Лили обернулась к Джеймсу как раз вовремя, чтобы увидеть, как он достает из сумки мантию-невидимку и кусок пергамента. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость! — шепнул Джеймс. Лили глазам своим не поверила, когда на пергаменте стали проявляться линии, складывающиеся в подробнейшую карту Хогвартса. — Это вы заколдовали ее? — восхищенно спросила Лили. — Да это ерунда. Гораздо лучше другие ее свойства. Смотри, — Джеймс развернул карту так, чтобы было видно общую гостиную Гриффиндора. Лили ахнула, увидев там кучу точек, подписанных знакомыми именами. — Эта карта… Она показывает, кто где находится? Так вот почему вы так редко попадаетесь после отбоя! С мантией-невидимкой и такой картой… И ведь это невероятное колдовство! Джеймс был польщен. — Я помню, что тебе понравилась прогулка на кухню. Теперь предлагаю другую позднюю вылазку, но уже на крышу! Лили снова ахнула и хотела отказаться, но воспоминания о той прогулке и желание ее повторить оказались сильнее. В конце концов, даже если попадутся, что страшного случится? Снятие баллов и отработка? Ну, один раз за семь лет-то можно себе позволить! А то ведь и вспомнить в старости нечего будет. — Идем, — решительно кивнула Лили. Шли осторожно, регулярно сверяясь с картой. Один раз им пришлось прятаться в нише за рыцарскими доспехами, накрывшись мантией-невидимкой. Филч прошел мимо, но они еще долго стояли в той же нише и целовались… К моменту, когда они выбрались на крышу (через какие-то заброшенные классные комнаты и запыленные лестницы), Лили думала, что ей уже все нипочем, но она ошиблась. От открывшегося звездного неба у нее перехватило дыхание. Внизу ничего не было видно. — Ты смотришь на черное озеро, — негромко пояснил Джеймс. — Но эта площадка хороша тем, что с нее открывается вид почти на всю территорию. Вон там, — Джеймс обнял Лили и повернулся вместе с ней левее, — теплицы, Гремучая ива, и Запретный лес вдалеке. — Лили и впрямь различила вдали нечто более темное. Джеймс еще немного повернулся, показывая на освещенную дорожку. — Это дорога до ворот. Видишь, она освещается, видимо, потому что она же ведет к хижине Хагрида. Он часто возвращается из замка в темноте. А квиддичный стадион отсюда не видно, башня Астрономии мешает. Лили в восторге смотрела вокруг. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, она могла немного разглядеть и хижину Хагрида, и теплицы, и громаду леса. Но лучше всего было небо — ясное, усыпанное звездами. На башне были настроены согревающие чары, из-за чего ребята совсем не мерзли в легкой праздничной одежде. Но было странно стоять среди зимы, одетой лишь в нарядное платье с коротким рукавом. — Не забывай моргать, — шепнул Джеймс, крепко обнимая ее. После очередного поцелуя Джеймс вытащил из сумки плед и две бутылки сливочного пива: — Посидим? — предложил он. Лили согласилась. Разглядев в темноте Гремучую иву, она задала вопрос, терзавший ее не первый месяц: — Джеймс, скажи… куда ваша компания уходит каждое полнолуние? Я знаю, что это как-то связано с Гремучей ивой. То, что ей об этом рассказал Северус, Лили решила не упоминать. Джеймс, похоже, ждал вопроса. — Под ивой есть тоннель. Нужно нажать на специальный сучок, и ива перестанет махать ветками. Тоннель ведет в Визжащую Хижину. Там прячут Ремуса. — И он проводит полнолуния в одиночестве? Бедняга… — Лили содрогнулась. Она читала об оборотнях, когда готовилась к СОВ по защите от темных искусств. В некоторых книгах трансформации были описаны весьма подробно, и Лили немало ужасалась, представляя себе, как мучается от боли человек, чье тело ломается и становится звериным. А увечья, которые он вынужден сам себе причинять, если кусать некого? А прочие проблемы, которые неизбежны при ежемесячных превращениях в чудовище? Лили мрачно усмехнулась, вспомнив шутку Сандры: «Уж мы-то, девушки, знаем, каково это — раз в месяц». — На самом деле, последние два года он не один, — произнес Джеймс. — Уже два года мы проводим полнолуния с ним вместе. — С оборотнем? Полнолуние? — Лили была шокирована. — Но… вы же… ты же… нет? — Что? — не понял Джеймс. Сообразив, рассмеялся. — Нет, мы не оборотни. Но мы сделали так, что Лунатик нам не опасен. Выдержав паузу, Джеймс торжественно произнес: — Мы стали анимагами! Лили молча глядела на него. А ей-то казалось, что Джеймс ее уже ничем удивить не может! Пауза затягивалась. — Отомри, — Джеймс с улыбкой потряс ее за плечо. — Ладно, — Лили попыталась расслабиться. Получилось плохо. — Мы сильно переживали за Ремуса, — начал рассказывать Джеймс, — искали способы ему помочь. Зелье какое-нибудь или заклинание. Но нашли только информацию о том, что из людей рядом с оборотнем в полнолуние безопасно находиться только анимагам. Поэтому мы стали учиться анимагии. Конечно, были трудности — посоветоваться-то ни с кем нельзя! Но к счастью, Выручай-комната нам помогла с поиском литературы. В библиотеке мы бы, наверное, до сих пор искали… — Долго учились? — Года три. Мы бы с Бродягой справились быстрее, но приходилось с Питером возиться. — Невероятно… — Лили смотрела на своего парня по все глаза. — А в кого вы превращаетесь? Впрочем, я догадываюсь… Сохатый? В этот момент Лили вспомнила, как Сириус, желая подколоть друга, говорил: «Олень ты, Поттер!». Вся мародерская компания в таких случаях очень весело смеялась. Вместо ответа Джеймс сделал странное движение, и через секунду на его месте стоял большой олень. — Красавец, — восхитилась Лили. — Только осторожно, здесь места мало. Джеймс тут же превратился обратно. — Да, даже шагнуть некуда, — согласился он. — А остальные? — с нетерпением спросила Лили. — Сириус — большой черный пес. А вот анимагическая форма Питера не из тех, что понравится девушкам. — Таракан? Или мышь? — предположила Лили. — Хуже. Крыса. Лили вздрогнула. — Попроси его, пожалуйста, при мне не превращаться. Несмотря на согревающие чары, Лили начала мерзнуть. Как не прекрасен был этот вечер, но настала пора возвращаться. Лили думала, что они пойдут прямиком в гриффиндорскую башню, но Джеймс убедил ее еще раз зайти в Выручай-комнату: — Ты там половину подарков оставила, забыла, что ли? Было уже за полночь, когда они вошли в коридор, ведущий к гобелену с Варнавой Вздрюченным. Едва Лили успела подумать, что они почти пришли, как услышали приближающиеся шаги. Ребята отступили к стене, плотно укрывшись мантией-невидимкой. Мимо них прошел профессор Кеттлберн, ведущий уход за магическими существами. Едва он скрылся из виду, Джеймс и Лили поспешили к Выручай-комнате. Лишь оказавшись в безопасности, они сняли мантию. — Странно, — озвучила Лили их общую мысль. — Почему профессор Кеттлберн здесь? Ведь преподавательское крыло в другой части замка! Джеймс уже разворачивал карту Мародеров: — Смотри! Все учителя на ногах! Наверное, что-то случилось. Но ведь вряд ли Волдеморт напал на Хогвартс? Лили вздрогнула от упоминания имени злого волшебника. — Мы же только что видели всю территорию, было спокойно. — Но ведь существует куча тайных ходов… Джеймс опять уткнулся в карту. — В тайных ходах, ведущих за территорию Хогвартса, никого нет. И в коридорах вроде тоже никого постороннего. Что-то странное происходит… Может, нужна помощь? — Но ведь за помощью обратятся к старостам школы, а мы оба здесь! — воскликнула Лили. — Может, пойти спросить, нужны мы им или нет в этом патрулировании? — Ага, и заодно сказать, откуда мы про него узнали, — скептически отозвался Джеймс, кивая на карту. — Нет уж. Вроде ничего плохого не происходит, а значит, нет причин подставляться. Но я предлагаю еще понаблюдать, — и Джеймс подсел к Лили на диван. Время шло. Преподаватели стали расходиться по своим покоям, но двое влюбленных не хотели покидать Выручай-комнату. Лили не сразу заметила, что разговоры становятся все короче, а поцелуи — все дольше. В какой-то момент Джеймс, не прерывая поцелуя, мягко надавил Лили на плечи, вынуждая лечь на диван. Лили, прекрасно, понимая, к чему все идет, и зная, что устоять она не сможет, все же сказала: — Джеймс, может не надо? — Почему? — мягко спросил он. — Ты боишься? — Боюсь, — призналась Лили. — Я ведь еще ни разу… — Обещаю, что буду осторожен. — И… контрацепция… — Я знаю заклинание, — заверил Джеймс. — Но в одежде его накладывать бессмысленно. — А без одежды ты его забудешь. Джеймс не мог не согласиться. Он лег рядом с Лили и прервал поцелуй, успокаиваясь. Сейчас ему понадобится вся выдержка и концентрация, чтобы сначала правильно выполнить заклинание контрацепции, а потом не наброситься на Лили. Она доверилась ему — он не имеет права потерять контроль над собой. Выдержки Джеймса хватило лишь на то, чтобы не потерять голову, увидев Лили обнаженной. Он взял в руки волшебную палочку и твердым голосом произнес заклинание. После он принялся жадно целовать и ласкать Лили везде, докуда мог дотянуться. Он готов был доставить Лили удовольствие лишь при помощи губ и языка, если бы она стыдливо не сжала ноги, выдохнув: «Не надо…». Джеймс навис над Лили, опираясь на локти и колени: — Ты готова? — Да, — шепнула Лили, прикрыв глаза и часто дыша. Очень осторожно, помогая себе рукой, Джеймс проник в Лили. Ему показалось, что его тело пронзили тысячи иголок острого наслаждения. Он заставил себя замереть, видя, как Лили закусила губу. — Все в порядке? — Да… продолжай… если что — я скажу… Джеймс начал двигаться, понимая, что остановиться он уже не сможет. Гул в ушах нарастал параллельно с удовольствием. Он кончил очень быстро и лег рядом с Лили, задыхаясь. Лили молчала. Глаза ее были по-прежнему прикрыты. Она слышала, как тяжело дышит Джеймс, и волна нежности в очередной раз разлилась в душе, а еще почему-то хотелось плакать. Чтобы Джеймс не заметил этого, она обняла его, спрятав лицо у него на груди. — Тебе было приятно? — спросил Джеймс, поглаживая ее волосы. — Да, — неуверенно отозвалась Лили. — Странно немного… Но больно точно не было. — Я бы хотел, чтобы тебе было по-настоящему хорошо. — У нас, девушек, с этим немного сложно, — поворачиваясь на спину, сказала Лили. Глупые слезы исчезли, и она могла спокойно разговаривать. — Призови плед, холодно. Джеймс дотянулся до палочки, которая так и лежала рядом, и призвал плед с кресла. Закутавшись, они долго лежали, обнявшись. Они собирались засыпать, когда Лили спросила: — У тебя ведь уже кто-то был? Джеймс заметно смутился. — Да… Но там ничего серьезного, просто несколько раз встречались для взаимного удовольствия. Я ей ничего не обещал, наоборот, не скрывал, что существует девушка, с которой я рассчитываю начать встречаться. Несмотря на царапнувшую ревность, Лили улыбнулась: — Я верю. Спокойной ночи! Утро было далеко не таким радостным. Начать с того, что Лили, проснувшись и осознав, что она без одежды прижалась к такому же обнаженному Джеймсу, внезапно устыдилась произошедшего. Еще и ночевала вне спальни, староста школы, называется! Лили кинулась к одежде, и лишь потом разбудила Джеймса. — Эй, пора! — Зачем так рано? — пробурчал Джеймс. — До завтрака надо в башню зайти, — пояснила Лили и вдруг испугалась: — Мерлин! Если увидят, как мы заходим вдвоем в башню в праздничной одежде, то все сразу всё поймут! — Ну и что? — отозвался Джеймс, натягивая трусы. Лили отвела глаза. — Как будто мы единственные в Хогвартсе, кто этим занимается. — Избавь меня от подробностей! Как нам в башню попасть?! — Успокойся, сейчас все будет, — одевшись, Джеймс громко произнес: — Нам нужны две гриффиндорские мантии! На диване тут же появились две сложенные мантии с гриффиндорскими нашивками. — Выручай-комната всегда помогает, — пояснил Джеймс изумленной Лили. К счастью для Лили (Джеймс не особо-то и волновался), никаких последствий ее поступок не имел. Подруги насмешливо смотрели на нее, но получив на вопрос «Лили, ну скажи, у вас было?» утвердительный ответ, отстали, продолжая хихикать. А кроме однокурсников никто вроде бы не знал, что старосты школы ночевали вместе. * * * — Лунатик, напомни, я тебе говорил осенью, что счастливее Сохатого никого нет и быть не может? — спрашивал Сириус в первые дни февраля. — Говорил, — согласился Ремус, тоже глядя на друга. После ночи, проведенной с Лили, тот, казалось, был готов воспарить безо всякой метлы. — Так вот, беру свои слова обратно. Счастливее, чем Сохатый осенью, может быть только Сохатый сейчас. Джеймс рассмеялся. Он действительно был очень счастлив и не пытался это скрывать. Одно время его беспокоили слухи, что готовится атака на Хогвартс и поэтому учителя ночами патрулируют коридоры, но подтверждения не было. Джеймс проверял по карте почти каждую ночь — все было спокойно. Возможно, в этом слухе содержалась крупица правды — не зря же в ночь на тридцать первое января преподавательский состав полночи ходил по замку — но этим все и закончилось. — Вы ужинать идете? — спросил Сириус, поднимаясь с кресла. Лунатик и Хвост тут же встали, но Джеймс махнул головой: — Я Лили подожду. После приснопамятной стычки со слизеринцами все было спокойно, поэтому бдительность ослабла и ребята уже не так, как раньше, держались группой. Тем более они регулярно тренировались все вместе в боевых заклинаниях, и теперь даже Лили при необходимости могла дать отпор. К досаде Джеймса, Лили вышла из спальни с подругами. «Знал бы, с ребятами бы пошел», — тихонько ворчал Джеймс при выходе из гостиной, слушая девичью болтовню о платьях к выпускному балу. На полпути он отстал от однокурсниц, показав на дверь мужского туалета. Лили кивнула, не отвлекаясь от беседы — Сандра в этот момент объясняла, какой фасон нынче в моде. Когда Джеймс в одиночестве спускался по боковой лестнице, он вновь вспомнил ночь в Выручай-комнате. Воспоминания о полученном наслаждении перемешивались с радостью и гордостью, что Лили настолько доверилась ему. Он вновь и вновь прокручивал в памяти все события того вечера — прогулку на башню, возвращение под мантией-невидимкой, обнаженную Лили, прильнувшую к нему… Джеймс не сразу увидел своего злейшего школьного недруга, чье лицо искажала ненависть: — Сектумсемпра! Тело пронзила острая боль, и мир померк.