Контракт

Дыхание вырывалось из лёгких прерывисто и с хрипом, вокруг куда ни глянь простирались пустоши, на которых лежали тела, местами изрезанные в фарш. Ю Джонхек слабо покачнулся, чувствуя, как две тонкие руки перехватывают его за плечи, не позволяя рухнуть лицом в ошмётки тел людей, которых он сам только что уничтожил. — Ты всегда мог позвать меня! — этот тихий нежный голос вливался в разум и казался слаще мёда и пьянил так, как, пожалуй, опьяняла лишь победа. Куда там алкоголю? Зрение размывалось, и мужчина лишь дёрнул плечом, не сопротивляясь, когда его перехватили поудобнее как принцессу. — Я справился сам, — спокойно заявил Ю, сквозь тяжелые веки созерцая руины некогда обширной резиденции одной из крупнейших темных гильдий. Кровь. Так много этой бесконечно льющейся крови… от упаднических мыслей отвлекло щекотное прикосновение к щеке и теплое дыхание на шее. Взъерошенные волосы демона, положившего ему подбородок на плечо, очень тонкие и мягкие. Такие же мягкие, как и голос. Раздался шелест — к объятиям рук присоединились крылья. Чёрное и белое. Мягкие, перьевые. Отчаянно не демонические. Раздается тихий смешок, а шею вновь щекочет теплое дыхание. И Ю Джонхёк может собраться с силами и поползти прочь в город за наградой, но отчаянно не хочет. — Конечно, ты это сделал. Джонхёк-а…- казалось, словно демон собрался сказать что-то странное, вроде того, что если кто-либо и сомневался в мечнике, так это точно не он. Но демон лишь вновь фыркнул, обдавая теплом уже покрывшуюся мурашками и отчётливо покрасневшую шею. Возможно, раньше, лет сто или двести назад, Джонхек бы вырвался. Он точно послал бы демона с его заботой подальше и правда отправился бы прочь отсюда ползком. Потому что гордый. Потому что не приемлет слабость. Тогда он ещё был человеком. Тогда ему ещё было за что цепляться. Тогда он ещё не потерял всё, что было для него важно. Когда он убивал людей, против воли перед его взглядом вставали совершенно иные искорёженные болью лица. Сейчас он зачем-то продолжал сражаться, чтобы жить дальше. — Всё хорошо Джонхёк, думай о хорошем. Вспоминай всё самое лучшее, — ласково проговорил демон, закрывая ему глаза своей узкой бледной ладонью, на которой отчётливо ощущались мозоли от меча. — И расслабься наконец. И тело воина расслабленно обмякло, словно по команде позволяя демону нести его куда тому захочется. Однажды один человек забрел слишком далеко в запретном лесу одного уже давно не существующего государства. Таких запретных лесов всюду полно. И этот человек не видел смысла в осторожности. И оказался потерян. Он скитался по лесу долгие дни, недели, месяцы… годы. А потом, когда он уже и не надеялся выбраться, сквозь кроны деревьев сверху спикировал демон. Бледное лицо, черные волосы, черные крылья и белый плащ. Этот демон одарил скитальца донельзя бесячей усмешкой и протянул ладонь. Тогда он просто сказал ему: «Пошли отсюда». И Джонхек пошел. Но когда они выбрались, оказалось, что времени прошло значительно больше, чем думал человек. Его деревни и сестры, которая его ждала, больше не существовало. Тогда он смог собраться с силами и, послав демона куда подальше, двинулся к людям. Но после пребывания в запретном лесу он изменился. Стал видеть истину, обрёл невиданную ранее мощь. Перестал стареть. Перестал быть человеком. Да, он смог найти людей, которые его приняли и долгое время были его семьёй. Он даже смог полюбить одну целительницу. У них даже ребенок был. Сейчас Джонхёк воскрешал в своей памяти счастливые воспоминания о своей уже не существующей семье. Их лица, их голоса. Лица и голоса друзей, наставницы, ученицы. Они все умирали. А этот демон оставался. Он следовал за потерявшим всё воином сквозь всю его жизнь. Сквозь долгие и долгие годы этой жизни. Как бы он ни уходил в себя… а поделать ничего в конце концов не мог. Он оставался один против всего мира. Против людей, против богов. И против демонов. В какой-то миг он стал для всех врагом. И всё, чего он хотел — это вернуться. Переиграть свою треклятую жизнь в надежде на то, что теперь всё точно будет хорошо. Когда краткий полет прервался, демон со смешком убрал ладонь с лица своего человека, позволяя увидеть, что они находятся на крыше замка посреди людного города. — У меня больше ничего нет. Неужели тебе до сих пор интересна моя история? — У тебя есть я, — пожимает плечами извечный спутник и в жизни и в смерти, вставая на ноги и балансируя на краю крыши. Джонхёк замирает, чувствуя жуткий ком в горле. Его зрачки дрожат. Пожалуй, если бы контракт с демоном мог вернуть всё, что он потерял в обмен на его жизнь или судьбу, он сделал бы это незамедлительно. И всё же. Всю эту жизнь с ним был именно этот демон, который приходил и не позволял свихнуться окончательно. Он смотрел на него своими серыми глазами сквозь отражение в зеркалах, смеялся прямо в ухо, ероша теплым дыханием волосы и вызывая мурашки. Спасал его жизнь, когда всё, казалось, уже было кончено… или же просто, как сегодня, уносил с поля боя как принцессу и, гладя по волосам, напоминал, что ещё потеряно не всё. И сейчас этот невозможный нечеловек тепло улыбнулся, продолжая свою прерванную до этого фразу. — У меня есть ты, верно? — и как давным-давно Ю Джонхёк хватает протянутую руку и стискивает ее так, словно больше никогда не отпустит. Но сейчас всё иначе. Потому что сейчас это правда.

***

Демоны часто заключали с людьми особые договоры. Желание в обмен на услугу, душу или годы жизни. И среди таких демонов был известен один, который, судя по слухам, даже среди людей был самым… как это назвать? Добрым по человеческим меркам? Ю Миа, чувствовавшая, что ее брат ещё жив, не могла не схватиться за последний шанс. Выведя круг призыва с собственной кровью в качестве жертвы, она бестрепетно встретила взгляд серых глаз от высокой крылатой фигуры и слабо улыбнулась, протягивая демону окровавленную ладонь. — Демонический король спасения, я отдам тебе мою душу. Только защити, верни моего брата! Когда их ладони соприкоснулись, никто даже представить не мог, что всё будет именно так.