Пантеон Скандинавских Богов и дебют Валькирии.

      “Лив, тебе больше не надо бегать по миру, ища дом. Теперь твой дом – я”.       С этими словами я засыпала, находясь в объятьях Бога лжи. Как бывает иногда забавно в наших жизнях. Одни люди, которым ты веришь, любишь и в которых ты уверен, что они тебя берегут, оказываются на проверку монстрами в теле человека. А другой, о котором слагают легенды как о безжалостном убийце и лжеце, на деле оказывается роднее всего на свете.       Очнувшись утром, я тут же поняла, что все еще нахожусь в теплых объятьях. Слегка повернулась, чтобы сейчас, вблизи, рассмотреть Локи. Помните, я говорила о своем типаже мужчин? Забудьте. Прекраснее того, что открывалось сейчас моему взору, не сыскать во всех девяти мирах.       Его размеренное дыхание, сухие и теплые ладони, что даже во сне крепко держали меня. Запах тела, примесь меда, корицы и терпкого эля. Я потеряла семью, я была обманута и растоптана человеком, который лишил меня всего, что было мне дорого, но сейчас, в данный период жизни, я обрела то, что искала.       “Может быть, судьба меня закаляла для встречи с ним?” – подумала я, и в следующий момент рука Локи еще крепче меня сжала, и он повернулся так, что я дышала ему в грудь, а его подбородок был у меня на макушке. И я услышала сонный голос:       – Признаться, за пару сотен лет, сейчас самое приятное пробуждение в моей жизни, – я чувствовала, что он улыбается, так и не раскрыв глаз. Я сомкнула вокруг него руки и проворчала в ответ:       – А что ж пару сотен, а не за всю жизнь?       – Ну, раньше я толком не спал, больше пил да бодрствовал, не забывай, я человек старый, уже сдаю позиции, – он все не выпускал из объятий, а мне стало жарко и душно. Я начала брыкаться, а он крепче меня сжимать, в итоге, вот так боровшись, он оказался поверх меня. Его лицо нависало надо мной, а я улыбалась и крутила прядь рыжих волос. Он смотрел серьезно, переводя взгляд с глаз на губы, и поцеловал меня. Я запустила руку ему в волосы и с чувством ответила. Мы начали увлекаться, и его руки уже блуждали по моим изгибам, а мои по его спине.       Кто знает, чем бы закончилось утро, но мы услышали ворчливый голос Сагра с улицы:       – Локи, Бог ты вшивый, поднимай свою тощую задницу, скоро выдвигаемся. Мы отстранились друг от друга, я захихикала, а Локи усмехнулся:       – Мы можем выдвинуться вслед за ними… – он начал меня опять целовать, а я уворачиваться, и ворчливо сказала:       – Давай уже доберемся до Мидгарда, Локи, да блин, отстань, мне щекотно, – его поцелуи спустились на шею, и я хихикая прижала его и шепнула:       – Успеется еще, рыжий Бог, а то в самый интересный момент ворвутся наши спутники, – я коротко его поцеловала и села на кровать, свесив ноги. Локи встал, разминая руки с шеей, и подошел выпить воды. Я зевнула и спросила:       – Долго до Мидгарда, и по прибытию какие у нас планы?       – Ехать до него меньше, чем полдня, там расположимся в нашем доме и найдем Вёльву, – он сказал это, глядя на меня и опершись на стол одной рукой. – Улль и Сагр хотят навестить каких-то своих друзей, так что дальше, как доберемся, двигаться будем вдвоем.       Я удивленно вскинула брови и спросила:       –Но ты сказал “в нашем доме”?       – Ну да, наш с тобой, – у меня перехватило дыхание. Он тепло улыбнулся, взмахнул рукой, и у меня оказался в руках комплект одежды. Поднявшись, поцеловал меня в лоб и вышел, сказав напоследок, что ждет на улице. А я не могла перестать глупо улыбаться, слегка взвизгнула и принялась за одежду. В этот раз платье было глубокого синего цвета, с чёрным переливающимся орнаментом, поверх платья была теплая меховая накидка. Надев ножны, в которых были меч и стилет, я, опять скрестив ремешки на груди, вышла на улицу.       Прищурившись от яркого света, я оглянулась. Погода стояла под стать настроению, везде лежал пушистый снег, который поблескивал на солнце. Я раскрыла руки и, счастливо зажмурившись, подняла голову к небу.       – Решила помолиться нашим Богам? Учти, отсюда плохо слышно, – услышала я голос Локи и, повернув голову, заметила, что он тоже переоделся. Сейчас на нем был ворох одежды, на плечах массивная меховая накидка, продолжением которой была темно-бордовая ткань, что заканчивалась на уровне поясницы, под накидкой сложно было рассмотреть, но я была уверена, что там тоже все выше всяких похвал. Из-за этого он казался крупнее и выше, но мне нравилось, как он выглядит. В лучах солнца его рыжие волосы казались еще ярче и придавали ему озорной вид. Я опустила руки на бедра и, слегка ухмыльнувшись, ответила:       – Да какие Боги, о чем ты, я же атеистка.       Он засмеялся, звонко и громко. И обратно вернул взгляд ко мне. Мы молча стояли и улыбались друг другу. Тут уже второй раз за утро мы услышали ворчание Сагра:       – Вы, конечно, можете еще полдня постоять, полюбоваться друг другом, но я лично устал уже и хочу в Мидгард.       – Сагр, я тебя превращу в дворовую собаку когда-нибудь, вот умеешь ты портить настроение, – усмехаясь, Локи подошел к своему коню, чтобы проверить крепление на седле.       – А я, тогда, буду мочиться тебе в кровать, – сказал это Сагр, и позади меня раздался голос Улля:       – Вот это прогресс у вас в отношениях, странные конечно заигрывания, но дело ваше, – он уже был на коне и поравнялся со мной. Мы с Локи засмеялись, а Сагр только что-то опять проворчал, но уже себе под нос. Собрав последние вещи, мы выдвинулись в путь.       По дороге я рассматривала пейзажи, слушала от мужчин разные истории, перешучивалась с Локи и с удивлением заметила, что мы почти добрались до Мидгарда. Распрощавшись с Уллем и Сагром, мы двинулись по улице. Типичный город, как его описывают в историях древней Скандинавии. Вдалеке возвышались горы в снегах, а у подножья расстилался огромный, пышный лес. Везде сновали люди, и я с любопытством это рассматривала. И решила задать вопрос Локи:       – А ты не боишься, что Один тебя здесь найдет? – я поправила платье и обратно взяла поводья в руки.       – Золотко, если бы я ему был нужен, он в первые 10 минут, как я снял амулет, нашел бы меня. Почему-то он не объявляется, меня это конечно радует, но и настораживает. А если ты переживаешь за себя, то тебе точно волноваться не стоит, он не закидывал бы тебя своими подарками, если хотел бы как-то навредить, – усмехнулся он. Я фыркнула и ответила:       – За себя я уж точно не переживаю.       – Ах, да, точно, я же в компании Валькирии, ну есть один плюс, если меня убьют, у меня будет личное элитное сопровождение в Вальхаллу, – он со смешком сказал, а я застыла в лице. Он увидел меня и тут же сказал:       – Ты чего так побледнела, успокойся, я пошутил, – и сделав паузу, добавил, – меня туда не впустят.       – Локи! – я вскрикнула и с осуждением посмотрела на него. Он улыбнулся и притормозил возле бревенчатого дома, слез с лошади, протянул руку, чтоб взять мои поводья, и повел нас в конюшню. Оставив лошадей, мы взяли свои вещи и зашли в дом. Снаружи он был как одноэтажное здание, с треугольной крышей, поверх которого было сильно усеяно сеном.       Внутри было уютно, достаточно просторно, все выглядело, как и предполагалось, в стандартном Скандинавском стиле. Я стояла и с любопытством осматривалась, привыкала к новому пристанищу.       “Даже если оно и временное, плевать, я слишком долго бегала, пряталась, что пора зажить, ценить то, что дает мне судьба”, – из моих размышлений меня вырвал голос Локи.       – Так, красотка, обживайся, мне надо уйти на пару часов, разузнать кое-какие вещи, а ты отдохни пока что, – он подошел ко мне вплотную и обнял за талию, со своей фирменной усмешкой. Я положила руки ему на плечи и заглянула прямо в глаза. И резко он сказал:       – Тут тебе нечего бояться, все хорошо. Эта часть Мидгарда достаточно спокойная, но без меня постарайся далеко не ходить, – он поцеловал меня в лоб.       – Локи, я уже жалею, что рассказала тебе, теперь у меня появилась мамочка, которая за меня слишком переживает, – с улыбкой сказала я. И он внезапно серьезно ответил:       – После того, что ты мне рассказала и показала, я просто не хочу тебя потерять. Когда я терял свою семью, что Одинскую, что приобретённую в лице жены и сыновей, я не имел в них и капли той любви и заботы, которую ты показала в своей. Тебе было больнее, ты была любима и любила сама. Твоя история научила меня тому, что лучше ценить сразу то, что тебе послала судьба, – я замерла, слушая каждое его слово. Он оказался прав, когда сказал, что в его лице я обрела дом.       Он улыбнулся, поцеловал меня в лоб и попрощавшись вышел из дома. Обойдя весь дом, я скинула сумку вместе с накидкой и решила учиться быту в этом мире.       “В конце концов, надо сделать ванну, смыть всю усталость за эти дни”, – я закатила рукава и принялась пытаться нагреть воду. Огонь я развела с раза пятого и спустя время, высунув язык от усердия, я тащила горячий котелок в ванную.       “Единственное, по чему я скучаю, что в моем мире можно было просто открыть кран и наполнить ванную”, – я стерла испарину со лба и с удовольствием погрузилась в воду. Не знаю, сколько длилось сие блаженство, но накинув легкое домашнее платье, сделав чурбан на голове, я вышла и рухнула на кровать, на которой было изобилие меховых одеял, подушек. Мне настолько стало хорошо, что я просто провалилась в сон.       Я сидела и с усердием пыталась натереть сыр, который разваливался в руках и улетал мимо терки.       – Бельчонок, ну аккуратней надо, нет, вот так, ты не в ту сторону стараешься, – мама подошла, взяла мои руки в свои и показала, как надо.       – Почему миссис Уайт не может заняться этим? – я ворчливо спросила.       – Потому что, папа попросил мою фирменную пиццу, а как готовлю ее я, не готовит никто, – она улыбнулась, продолжая делать соус.       – А что, папа не может поесть пиццу, которую сделает миссис Уайт? – у меня упал очередной кусок сыра на пол.       – Но приятнее же, когда сделано от родного человека, любимого.       – Ну не знаю, я этого не понимаю, какая разница, от кого получать, – я спрыгнула со стула и понесла маме сыр.       – Ну смотри, я папе подарила тебя, ему же приятно было? – она отставила тарелку и присела на мой уровень. – И видишь, как папа рад такому бельчонку, как он тебя любит?       – Ну это не то, я же не пицца, – я аккуратно обняла маму за шею.       – Ты сладкий пончик, который я сейчас съем, – она засмеялась и начала меня целовать в лицо и щекотать, и мой звонкий смех раздался по всему дому.       Я открыла глаза. Не знаю, сколько я спала, но мое лицо озарила улыбка. “Я впервые за эти года увидела маму, после той трагедии мне никто не снился из моих родных”, – мне стало так тепло на душе, что покатилась слезка счастья.       “Родная, знала бы ты, что сейчас я счастлива так же, как когда вы были рядом”, – я потянулась на кровати, и входная дверь открылась. Я слегка привстала на локтях и посмотрела на Локи. Он отряхивал накидку и стаптывал с сапог снег. Повесив верхнюю одежду, он прошел к столу и налил себе эль, при этом говоря:       – Есть несколько новостей. Первая, Вёльва будет только через трое суток в Мидгарде, но это время мы потратим на твои тренировки, второе, сегодня у нас будет культурная программа, – и тут он развернулся уже ко мне и застыл. Я все так же лежала слегка заспанная, во время сна чурбан слетел, и мои волосы раскидались по всей кровати. На кровати я сейчас лежала, приподнявшись на локтях, одна нога была вытянута, а другая согнута в колене. Я внимательно его слушала и спросила:       – Какая культурная программа? – но он уже оставил бокал и двигался молча в мою сторону. Я следила за его движениями и молчала. Она навис надо мной и уже собирался поцеловать, но тут увидел тонкую мокрую полосочку на моей скуле.       – Ты плакала?       – Да, но от счастья, мне впервые с той трагедии приснилась мама. И мне жаль, что я не имею возможности сказать ей о том, как я счастлива. Что я в надежных руках, – я замолчала и со смешком добавила, – правда, в чертовом Мидгарде, в другом времени, а еще, вместо архитектора, я стала Валькирией.       Рыжий Бог засмеялся и упал на спину рядом со мной. Мы лежали и смотрели в потолок, и я напомнила свой вопрос про вечер:       – Ах, да, тут у местного Ярла, старого знакомого, сегодня день рождения, и мы приглашены с тобой. Думаю, мы можем один вечер повеселиться и отдохнуть, как думаешь? – все также смотря в потолок, спросил Локи.       – Подожди, а что ты делал до этого тогда? – я изобразила удивленное лицо, а Локи усмехнулся и повернулся ко мне. Было видно, что он за эти дни тоже устал, и эмоционально, и физически. Я залезла к нему под крыло, и мы не заметили, как до вечера провалились в сон.