I am a Pirate, You are a Princess

      

POV Кристофер

      «И жили они долго и счастливо. Конец» — вот так закончилась очередная сказка, которую я прочитал буквально взахлеб. В отличие от историй про принцев и принцесс, в этой сказке рассказывали про пирата полюбившего прекрасную принцессу. Он был настолько ей восхищен, что едва ли мог с ней заговорить, не то что просто взять и похитить, как того можно было ожидать от пирата. Она в его глазах была как граненный алмаз, драгоценный камень о котором он мечтал, и дороже всего золота, что он украл.       Это так похоже на мою жизнь. Вот только я не пират, влюбившийся в принцессу. Я, к сожалению, обычный студент, полюбивший прекрасного принца со своего факультета. Я бросился за ним в омут неизвестности рискнув всем, просто чтобы находиться рядом, или хотя бы по близости, но так же как и пирату из сказки, мне совсем не хватает смелости заговорить с ним, так же как и он, я уверен только в любимом деле, и когда дело касается любви, мы оба теряемся, буквально сами не свои.       Но в этой сказке я чувствую себя едва ли главным героем, когда как Кица находится в центре событий, и принцесса у него возможно появится (или принц, кто знает), а я так и останусь сторонним наблюдателем, массовкой, гражданином Б. Да кем угодно, но только не тем, у кого будет это заветное «Долго и счастливо». Я не считаю себя пессимистом, скорее стараюсь оценивать ситуацию с реальной точки зрения. А реальность такова — за то время, что я безнадежно влюблен, я едва ли продвигаюсь к цели, без каких-то значительных результатов. Я лишь помню наш первый с ним диалог по видеосвязи, да и то нас прервали, потом позже нам еще удавалось пересекаться, у меня даже получалось узнать Кицу чуточку лучше. И мы, может быть, стали немного ближе… Это лучше, чем ничего, хотя бы из-за этого я убедился, что Лавэнэ выделяется на фоне других. Его общение можно сравнить со сплошным флиртом, но навряд ли он только со мной так, очевидно, что нет. Я все еще помню того парня, Дэмона, это его Кица одаривал своим вниманием, но парню такое внимание было явно не по вкусу. И как же я все-таки ему завидую, хотя последнее время Лавэнэ, кажется, отстал от него и меня это, вроде как, радует, но это совсем не значит, что парень резко переключится на меня, я ведь не такой, как Дэм, не такой харизматичный, возможно не такой красивый, может вообще не его типаж. А ещё мне до чёртиков обидно от того факта, что для него я очередной знакомый парень, без каких-либо выдающихся признаков.       Очередной. Гражданин. Б.       — Как же я устал… — едва не завыл я, облокотившись плечом на перила лестницы, на которой удобно расположился во время обеденного перерыва. Книга настолько меня захватила, что я начал таскать ее с собой на пары и читал, когда рядом никого не было. Хоть я и смог вновь окунуться в сказку благодаря одному парню, демонстрировать мне это все еще страшно, потому и прячусь по углам. Честное слово, чувствую себя школьником.       Держу толстую книгу в руках, оглаживаю золотой переплет, любуюсь бордовой обложкой и медленно осознаю, что снова придется из красивой сказки возвращаться в жестокую реальность, где я не пират и не принц, где мой драгоценный камень далеко не мой.       Становится настолько грустно и обидно, что сжимаю книгу в руках и опускаю голову. Как же я ненавижу это чувство после прочтения очередной красивой истории, считаю нужным срочно приобрести новую, но в то же время понимаю, что долго в сказке жить не смогу, Кица от этого ближе не становится, а мои чувства все не утихают, потому решаю, что нужно придумать план действий, иначе точно впаду в депрессию. Мне бы еще где-нибудь решительности набраться для осуществления плана, было бы неплохо, я бы может даже первый с ним поздоровался. И смешно, и грустно.       Настолько ушел в свои мысли, что не услышал шаги за спиной и не увидел, как кто-то сел рядом. Очнулся только после того, как услышал знакомый голос. Его голос я узнаю из тысячи.       — Милая книжка, про что она? — спрашивает парень, а я при этом вздрагиваю и едва ли хочу отскочить в сторону, но лишь неловко врезаюсь в перила и ударяюсь головой, шипя от боли. Точно будет шишка, но это меня волнует в последнюю очередь. Весь красный поднимаю взгляд на Кицу, который смотрит на меня сочувствующе, и все-таки легкая улыбка с его губ не сползает. Он, кажется, всегда улыбается, мне бы так, может я стал бы более заметным для него.       — Малыш, я напугал тебя? Прости, ты не ушибся? — спросил Лавэнэ подвинувшись чуть ближе, а я слово вымолвить боялся. Как же смущает, когда он называет меня «малыш» или «котик», жаль только, что я не единственный. И рядом с ним снова теряю всю уверенность и превращаюсь в неловкого влюбленного пацанёнка. Ах да, так и есть.       — Н-нет, все хорошо, — тихо проговариваю я, касаясь больного места и сразу же одергиваю руку — Мне совсем не больно.       Ну да, не больно ему, приложился будь здоров. Но считаю нужным держаться, чтобы выглядеть сильным и уверенным. Хотя слабаком меня назвать язык не поворачивается, не так уж я и слаб физически, а вот уверенности кот наплакал.       — Как скажешь, — пожал парень плечами — Так что насчет книги? Это, вижу, сказка, о чем она?       Краснею еще больше, когда понимаю, что Кица увидел то, что показывать мне совсем не хотелось. Накрываю книгу ладонью, будто хочу спрятать, убирать в рюкзак ее уже бесполезно. Опускаю голову и неловко сжимаю пальцами край кофты, не зная с чего начать. Не похоже, что он собирается смеяться надо мной, и правда замечаю интерес в его взгляде. Неужели он тоже таким интересуется? Бред, конечно, но не уходить же мне от вопроса, потому решаюсь ответить:       — Про пирата и принцессу… — голос стал настолько тихим, что, боюсь, Кица меня не услышал и придется снова повторять это, хотя я очень стесняюсь. Сейчас чувствую себя маленьким ребенком, который рассказывает взрослому о прочитанной сказке. Вот только дети это делают более эмоционально, не стесняясь пересказывают сюжет, активно жестикулируют и показывают, насколько им интересна история. Я так не могу, потому и прячу лицо, чтобы Лавэнэ не увидел моего смущения.       — Хех, мило, не знал, что тебе такое нравится, — он улыбается шире и я чувствую жар, особенно горит лицо. Его улыбка точно сведет меня с ума, или убьет, или сведет с ума, а потом убьет. Господи, я готов подскочить и убежать отсюда, только бы прекратить чувствовать как сердце буквально долбится о грудную клетку, заставляя меня дышать тяжелее и глубже.       — Считаешь, что это глупо? — тихо спрашиваю я и отворачиваю голову в сторону, чтобы не видеть лица парня и свое не показывать.       — Глупо что?       — Взрослый парень, а сказки читает…       — Нет, я же сказал, что это мило. Да и кому какая разница, кто чем увлекается? Тебе это нравится — отлично, и никто не имеет права считать, что твое занятие глупое.       Поворачиваю голову и удивленно смотрю на парня, который широко улыбается, и я чувствую, что, кажется, влюбляюсь в этого человека еще сильнее. У тебя определенно должны быть изъяны, Кица Лавэнэ, не может не быть, ты не должен быть настолько идеальным. Прошу, перестань быть настолько идеальным!       — Да, ты прав, — соглашаюсь я и не замечаю, как начинаю улыбаться, кусая изнутри щеки, чтобы улыбка не была слишком широкой.       Кица смотрит на меня неожиданно внимательно, рассматривает так, будто изучает. Только хочу спросить, что случилось, как парень выдает такое, отчего моя улыбка сползает, а сердце, до этого угомонившее свой бег, ускоряется настолько, что я едва сдерживаюсь, чтобы не схватиться за него:       — Котёнок, у тебя очень красивая улыбка, улыбайся чаще, грех такое прятать.       Тихо проговариваю что-то неразборчивое, видимо благодарю и прикрываю половину лица рукой, потому что сдерживать эмоции у меня перестает выходить от слова совсем. Не то что бы до это получалось, но сейчас, чую, я выдам свое неравнодушие к парню раньше времени, а этого мне пока что не надо.       — Кстати, твои волосы, — неожиданно выбивает меня Лавэнэ из потока мыслей, указывая пальцем на мои волосы. Я вскидываю бровь в вопросительном жесте.       — Ч-что с ними?       — С ними все хорошо, — хихикает парень — Просто заметил, что ты их, кажется, выпрямляешь. Зачем? Когда мы по видеосвязи разговаривали в тот раз, у тебя были довольно милые кудряшки.       Милые?! Он сказал, что считает мои кудри милыми?! Нет, я точно не доживу до конца пар. За этот короткий диалог он уже несколько раз сказал мне что-то приятное, а я лишь едва не скулил от приятных ощущений и готов был сквозь землю провалиться от смущения. Может он ждет что-то такое же от меня? Навряд ли я готов сказать ему хоть что-то на подобие того, что говорит он. Я могу, уже миллион раз в голове расписал образ Кицы со всех сторон, подмечая каждую попавшуюся на глаза деталь в его внешности, но правда не готов…       — Спасибо, у тебя тоже красивые волосы, — выпаливаю на одном дыхании прежде, чем понимаю, что вообще сказал. Я же не хотел! Я не был готов! Как так вышло-то?! Да я же сейчас точно со стыда сгорю!       Но Кица, похоже, ни капли не смутился в отличие от меня, только мягко улыбнулся и подсел ближе, настолько близко, что наши плечи соприкоснулись и мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы заставить себя не отодвигаться. Отодвигаться, в общем-то, некуда, потому что я оказался зажат между парнем и перилами. Не то что бы мне это не нравилось… Мне очень нравится, что мы вот так близко, но я чертовски смущен и не хочу, чтобы Кица видел меня вот таким. Он-то, в отличие от меня, так и испускает волны уверенности, а я просто готов сжаться в клубок и спрятаться от все и вся.       — Такому милашке разрешу их потрогать, — обольстительная улыбка и томный взгляд парня, который немного нависает надо мной, заставляют смотреть на него неотрывно. Даже не знаю, как сейчас выгляжу, может уже давно спалил свой влюбленный взгляд. Совершенно не соображаю, будто нахожусь под гипнозом, и слова парня маячат перед глазами. Я правда могу потрогать его волосы? Я ведь о таком и мечтать не мог… Ладно, мечтать-то я мечтал, но что б вот так неожиданно мне выпал шанс коснуться его… Что ж, Крис, собрался действовать? Действуй.       Не отрывая глаз от парня, который тоже смотрит на меня, поднимаю руку и, сначала нерешительно, но потом более смело кончиками пальцев трогаю белые пряди. Понимаю, что мне мало, когда сдерживаю порыв зарыться всей ладонью в волосы, надавить на затылок, притянуть ближе и… Стоп стоп стоп! Не думай о таком! Просто наслаждайся тем, что дают.       Засунув свои неожиданно горячие желания куда подальше, начинаю гладить парня по голове. Мне вроде разрешили только потрогать, а я, кажется, захожу намного дальше, но остановиться уже не в силах, а стоило бы.       Давай, Крис, убери руку…

Пальцами начинаю перебирать мягкие пряди.

      Ты прямо сейчас обязан прекратить…

Глаза в глаза. Продолжаю свои незамысловатые манипуляции.

      Крис, хватит…

Беру одну прядку и накручиваю ее на указательный палец.

      Крис…

Перемещаю ладонь к затылку, делаю все аккуратно, чтобы не испортить прическу.

      КРИСТОФЕР!       Резко отдергиваю руку и нервно сглатываю, опуская взгляд.       — М-мягкие, — первое, что выдавливаю из себя, боясь встретиться взглядом с Лавэнэ, который все это время даже не шелохнулся и просто смотрел мне в глаза, а я в его. Он однозначно уже обо всем догадался, такой человек как он привык к вниманию и сразу распознаёт тех, кто к нему не ровно дышит. Хотя я, признаюсь, рядом с ним не всегда способен дышать…       — А ты решительней, чем кажешься, — хмыкает Кица и прищуривается. Подмечаю, что почти весь диалог он слишком внимательно меня рассматривает, даже не знаю, как расценивать такое внимание. И меня пугает эта неизвестность, но спросить прямо я точно не смогу, слишком много на сегодня впечатлений.       — Н-нет! Я не… Ухх, прости… — зарываюсь рукой в волосы и откидываю их назад. Считаю, что нужно прекратить, если Кица догадается, отказа мне не избежать, а если уже догадался, то наверняка сейчас должен сказать, что я не в его вкусе и уйти, но он, почему-то, не уходит, и я начинаю надеяться, что он все-таки во мне заинтересован.       — За что ты извиняешься? — улыбается парень и наклоняет голову, чтобы посмотреть мне в глаза, я же, в свою очередь, смотреть на него не в силах.       Оставляю его вопрос без ответа, потому что и сам не знаю, за что извинился, просто сказал на автомате. Но Кицу, видимо, это совсем не задело, раз он не был против все то время, что я гладил его по голове.       Неожиданно в мою голову приходит мысль, что раз он не был против этого, то, возможно, я могу позволить себе зайти чуть дальше? Правда я не планировал, что за такое короткое время сделаю так много шагов, но, признаюсь, плана как такового у меня не было и сейчас я действую вслепую, чувствуя ужасный риск.       Как не кстати вспоминаю, что рискую так уже не первый раз, и все из-за одного человека, а я даже не могу понять, как он ко мне относится на самом деле, боюсь надумать слишком много, но и считать, что для него я абсолютно пустое место не могу, иначе все мои риски окажутся бесполезными, не имеющие удовлетворительного результата.       — Неважно, — после минуты молчания отмахиваюсь я и набираю в легкие как можно больше воздуха, будто перед прыжком в воду. — Не хочешь п-погулять со мной после пар?       Решаюсь посмотреть на Лавэнэ, который отвечает не сразу. Между нами наступает неловкое молчание, которое настолько давит, что я уже жалею, что снова на что-то решился и уже хочу отмахнуться, перевести тему, но вовремя одергиваю себя, когда вижу на губах парня одобрительную улыбку, будто он меня сейчас похвалит.       — Ну конечно, — кивает он и поднимается с места, смотря на меня сверху вниз — Обязательно погуляем, котик, буду ждать тебя.       Кица уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Наконец-то облегченно выдыхаю и закрываю покрасневшее лицо руками, чувствуя себя непозволительно счастливым.

***

      Нервно постукивая ручкой по столу, смотрю на настенные часы и отсчитываю минуты до конца последней пары. Совершенно не слышу о чем говорит преподаватель, то и делаю что перевожу взгляд то на часы, то на парня, который сидит впереди. Такое отношение к учебе для меня не свойственно, но сейчас у меня есть хоть и не такая веская для преподавателей, но для меня уж точно, причина хоть раз отвлечься. Все еще с трудом верится, что мы будем гулять. Вот только где? Мы даже не договорились об этом, Кица не спросил, а я и вовсе забыл из-за волнения. Наверное, ему будет скучно, поэтому я обязан что-нибудь придумать.       Ухожу настолько глубоко в свои мысли, что не замечаю, как Лавэнэ, видимо почувствовал мой взгляд на себе, оборачивается и хитро улыбаясь подмигивает. От этого мое дыхание сбивается и я немедленно опускаю голову, пряча лицо за челкой. Вот надо же было так нелепо спалиться. Может в шифровании уже мало смысла, но все-таки мне все еще не верится, что мои чувства, кажется, не то что не отвергают, их охотно принимают. Я правда боюсь ошибиться, может для Кицы такое поведение ничего не значит, а для меня оно непривычно, следовательно и ситуацию мы оцениваем по разному.       Пора прекратить слишком много думать, уже который раз убеждаюсь, что ни к чему хорошему это не приводит, а потому выдыхаю и стараюсь все-таки сосредоточиться на последних пяти минутах пары, смысла в этом конечно маловато, но это лучше, чем опять начать думать о своем и в процессе уйти в негативное русло, перспектива снова и снова загоняться мне не особо симпатизирует.       Наконец-то пара закончилась и я вышел в коридор, где в самом деле стоял Кица. Я вышел одновременно с Дэмом и Тэнэ, которые о чем-то болтали. Я заметил, что и на паре они друг от друга не отлипали, им даже несколько раз замечания делали. Насчет Дэма я не уверен, но Тэнэ староста, причем очень прилежный, и очень странно видеть, как его больше интересует парень рядом, чем сама пара, раньше такого не замечал.       На секунду я запаниковал, что Кица ждал все-таки не меня, а Келлермана, и как же я удивился, когда он лишь обменялся приветствиями с парнями и те прошли мимо, Лавэнэ же посмотрел в мою сторону и махнул рукой, одаривая меня красивой улыбкой. В этот момент мое сердце готово было взлететь до небес. Я приложил огромные усилия, чтобы не улыбаться слишком широко, но мои щеки все-таки предательски покраснели. Но, что удивительно, сейчас для меня это было не так важно, я смело подошел ближе и как только оказался рядом с Кицей, нервно сжал лямку рюкзака.       — Ну что, идем? — спросил он и не дождавшись ответа, задал другой вопрос. — Оу, и еще, ты не против, если мы пойдём туда, куда я хочу? Думаю, тебе это место тоже понравится.       Я немного удивился, но отказываться не собирался, все-таки я так и не смог придумать, куда сводить Кицу, а тот в свою очередь уже все решил, пусть инициатором был и не он, но это с какой-то стороны даже приятно, значит он действительно заинтересован в этой прогулке и скучно ему со мной не будет, уж на этот раз я должен постараться.       — Конечно, идем, — согласился я и получил в ответ хитрую улыбку парня, хотя мне могло показаться…       Мы вышли за пределы универа и пошли вверх по улице. Уж не знаю, как далеко нам идти, но делать это в молчании мне не хотелось, потому и задал самый уместный, по моему мнению, вопрос:       — Могу я спросить, куда мы идем?       Кица ответил не сразу, хитро прищурился и посмотрел на меня.       — Давай это будет сюрпризом? — вопрос меня удивил, но спорить я не стал. — Как только мы придем, ты сразу все поймешь.       Теперь меня всю дорогу будет убивать не только волнение, но и любопытство. Кица ведет себя так, будто что-то задумал, но когда он успел и почему в этом учавствую я? Я даже представить не могу, что за место такое, где я сразу все пойму, и что, собственно, я должен понимать.       Пока в процессе тихой прогулки я активно думаю, хотя до этого пообещал себе так не делать, совершенно не замечаю, как пейзаж вокруг становится смутно знакомым. Да нет, я бы даже сказал, он очень знакомый, я же постоянно иду по этой дороге на…       — Вот мы и пришли! — торжественно заявил парень, когда мы зашли на территорию стадиона, где я играю в футбол.       Да быть того не может… Он хоть и знает, что я спортсмен, и я даже сказал ему вид спорта, но неужели он и правда запомнил такую деталь? Но как бы то ни было, он воспользовался этим знание. Это же безумие!       — Твое лицо говорит, что ты рад! — смеется Лавэнэ, когда мы проходим к трибунам и садимся на скамейки — Ооу, а вот я чувствую ностальгию, частенько сюда раньше захаживал.       Я все еще пребываю в немом шоке, на языке крутится один единственный вопрос, который я через силу осмеливаюсь задать дрожащим голосом:       — К-как ты узнал? — удивленно смотрю на Кицу, нервно сжимая края скамейки настолько сильно, что, боюсь, она треснет под таким напором.       — Как я узнал что? — снова эта хитрая, но при этом восхитительная улыбка. И ведь он прекрасно знает, о чем я.       — Вернее, как ты догадался? Я же так давно говорил про футбол, а про этот стадион ни слова.       — Нет нужды мне что-то говорить, — хмыкает парень и неожиданно придвигается совсем близко, заглядывая мне прямо в глаза. — Я ведь помню, что тут мы встретились впервые, ты ведь не забыл?       Я вздрагиваю и удивленно вскидываю брови, неверяще смотря на парня перед собой. Ситуация все больше походит на шутку, но не может же он шутить над чем-то, чего не знает. Та встреча произошла только между нами двумя, мы были абсолютно одни, на пустом ночном стадионе, прямо как сейчас, разве что сейчас только вечер, не совсем темно, но уже никто тут не играет, потому мы одни.       — Я не… Я не забыл… — тихо проговариваю я и опускаю глаза, а вот Кица от меня не отрывается, даже слегка нависает и продолжает улыбаться.       — Ну конечно ты не забыл, потому-то я и привел тебя именно сюда, — вижу, как его рука тянется к моей, но замирает в паре сантиметров и опускается рядом. — И что насчет той записки? Ты отдал ее кому-нибудь?       Краснею, кажется, еще сильнее, потому что боюсь сказать, что все это время хранил записку при себе, как напоминание о той встрече, и уж точно никому бы не отдал, потому что для меня эта вещь настоящее сокровище, хоть и получил я его случайно, просто потому что оказался в нужное время в нужном месте, но от этого менее дорогим оно не становится.       — Нет, не отдал, — неловко чешу затылок и увожу взгляд в сторону, но краем глаза все-таки улавливаю довольную улыбку Лавэнэ. Неужели рад, что записка так и не оказалась у кого-то другого на руках? От таких мыслей смущаюсь еще сильнее и чувствую огонек надежды, загоревшийся в груди и разносящий приятное тепло по всему телу. Оно наполняет меня такой уверенностью, что я решаюсь на довольно смелый шаг, который, возможно, станет решающим.       — Я написал свою, и она уже у своего владельца. Надеюсь, он уже ее прочитал. — после моих слов улыбка с красивых губ Кицы медленно сползла, заставляя меня напрячься, а суровый взгляд и вовсе напугал. Я что-то не то сказал? Почему он выглядит злым и разочарованным одновременно?       — И кто же это? — тихо спрашивает он натянув улыбку обратно, и даже, видимо, не скрывает того факта, что она притворная.       Сильнее состояния Кицы меня напрягло то, что он, видимо, не понял, что я говорю о нем. Не понять он может только если не прочитал ее. Но раз записки он не видел, значит подумал, что я отдал ее кому-то другому, видимо это его и разозлило или же… Он приревновал?..       Стоп, ЧТО?!       Резко вскидываю голову и неверяще смотрю на парня, который ждет от меня ответа с таким напряженным видом, будто я прямо сейчас выдам ему самую страшную тайну. Я не понимаю, как чувствую себя, меня буквально захлетнуло несколько эмоций одновременно, сердце снова ускорило бег, а щеки начали полыхать, и даже поднявшийся ветер их не охладит.       Я еще несколько секунд смотрю на Кицу, прежде чем тихо проговорить:       — Это ты…       Наступает тишина, и даже шелест листьев, казалось, утих. Все в этот момент было словно окруженное вакуумом, любой шум моментально исчез и я слышал только стук сердца, звук которого отбивал в ушах.       Напряжение с лица Кицы исчезло, уступая удивлению, он метался взглядом по моему лицу, будто по нему хотел определить истинность моих слов. Я же смотрю на него более уверенно, теперь ни в чем не сомневаясь, и не смотря на то, что прямого ответа я не получил, чувствую необычайную легкость, какую не чувствовал уже очень давно.       — Я не… Я не получал от тебя записок… — проговаривает он — То есть, я много от кого их получаю, но уже особо не читаю и… Выбрасываю…       Щеки парня краснеют, но не похоже, что он смущен, скорее ему стыдно. Ого, это поражает, если честно.       — Это был бумажный самолетик, — говорю я и опускаю голову. Если честно, немного обидно, будто не самолетик выбросили, а мои чувства, и хоть Кицу можно понять, я все равно чувствую укол обиды. А парень после моих слов выглядит так, будто что-то вспомнил и тут же прикрыл половину лица рукой.       — Черт, точно выбросил, — тихо шипит он обращаясь, скорее, к себе, но после резко поворачивается ко мне и хватает за плечи. — Прости, если б я только знал, что он твой… Я бы его не выбросил, честно!       Поджимаю губы и коротко киваю. Я хоть и имею право пообижаться, но не думаю, что сейчас самое время это делать. Сейчас решается слишком много всего важного, на обиды времени совершенно нет.       — Ничего, все нормально, — пожимаю плечами и стараюсь одобрительно улыбнуться.       — Нет, подожди, так не пойдет! — со всей серьезностью заявляет Кица — Скажи мне, что было в той записке!       Просьба вводит меня в ступор. Если бы там было обычное признание в любви в трех словах, я бы, может, и осмелился, но пересказывать стих? Не думаю, что смогу.       — Я не могу… — озвучиваю свои мысли.       — Но почему?!       — Э-это смущает! — честно отвечаю я и в доказательство мои щеки сильно краснеют.       Кица затихает и смотрит на меня слишком внимательно, я же в свою очередь снова увожу взгляд, так как не могу смотреть ему прямо в глаза. Вот как он может от меня такого требовать? Я же со стыда сгорю, мне проще быстро признаться, чем пересказывать то, что я там написал.       Я бы продолжил сопротивляться, если бы не чужая рука, которая легла ко мне на талию. Парень приблизился ко мне совсем близко, что я мог разглядеть свое отражение в его глазах.       — Крис, прошу тебя, скажи, что в ней было, — говорит так серьезно, но взгляд настолько умоляющий, что я чувствую, как сдаюсь, не в силах противиться.       Что ж, если это действительно то, что сейчас необходимо чтобы все решить, я перескажу ему свой стих, я сделаю это…       Набираю в легкие по больше воздуха:       — Ты кажешься мне идеальным, — тихо начинаю. — Таким прекрасным, и хрустальным…

Ты словно птица в небесах… Порхаешь выше, и сквозь страх. Из мрамора снаружи ты, и Из кристалла изнутри Возможно, это все догадки, Но для меня — ты принц из сказки Ты для меня — это наркотик, Я шлю — бумажный самолетик. В нем чувства все… И в нем весь я… Пожалуйста. Заметь меня?

      Замолкаю и опускаю голову. Я хоть и смущен, но чувствую, как с моих плеч упала тяжелая гора неуверенности и нерешительности. Я наконец-то признался, и прямо сейчас получу ответ. Все то время, что я говорил, Кица не отпускал меня, а когда мне показалось, что молчание затягивается, он оказывается максимально близко, берет меня за подбородок, аккуратно поднимает мою голову, заставляя смотреть на него и накрывает мои губы своими. Я мелко вздрагиваю, когда чувствую, как ко мне прижимаются. Стараюсь не дышать и боюсь пошевелиться. Происходящее кажется сном, и просыпаться я точно не хочу.       Когда мою губу легонько прикусывают я окончательно убеждаюсь в реальности происходящего. Приоткрываю рот, впуская чужой язык. Лавэнэ сразу же перехватывает инициативу, я же совершенно не против, обнимаю его за шею и позволяю управлять ситуацией.       Я очень счастлив, я безумно счастлив, мне хочется задать ему столько вопросов, ему, наверняка, тоже интересно узнать о многом, но оба понимаем, что это подождет, сейчас мы заняты совершенно другим, и все остальное пока что не важно.