Victoria's secret

      Ночи в Аду — это нечто невероятное. Вместо привычной всем луны здесь горит огонь, разжигая в демонах страсть, способную согреть их. Но, несмотря на эту пылающую страсть, ночи здесь холодные — такие холодные, что даже сидя напротив тёплого камина, где и пылал этот огонь страсти, меня пробирала холодная дрожь по всему телу, проводя по моим рукам тонкие холодно-синие узоры, что так сильно уродовали бледную кожу.       Хоть в моём животе было пусто, я всё равно чувствовала давящую тошноту и неприятное покалывание, что словно вакуум засасывал все мои внутренности. Иногда посматривая на кровать, я зацеплялась своим взглядом за тёмно-синие простыни, что так и манили к себе, так и просили провести рукой по идеально гладким мягким тканям, но что-то во мне противилось этому. Я не хотела спать, не хотела вставать с холодного пола, не хотела находиться здесь, зная, что он рядом, что за соседней стеной он не один.

«— Вы приглашены на нашу с Люцифером свадьбу»

      Я долго переосмысливала эти слова. Долго пыталась понять их. Пыталась найти иной смысл… И только спустя долгое время я смогла осознать тот факт, что нет здесь никакого второго смысла. Почему самые очевидные и простые вещи кажутся нам самыми глупыми? Почему, чтобы поверить в них, нам приходится переубеждать себя, морочить себе голову пустыми мыслями, ломать ногти об асфальт, пытаясь выдрать оттуда правду? Да, согласна, это полная глупость, и я также считала, пока не столкнулась с этим. Наверное, так происходит всегда, когда ещё ни разу не встречался с проблемой, о которой ты мог только слышать, но никогда прежде не знал, как это на самом деле. Вот и я, сидя на прохладном голом полу, пыталась осознать, что со мной, да и что с этим миром в целом творится.       Едва касаясь, я провела кончиками пальцев по своей шее, где висела тоненькая серебряная цепочка с маленькой, но такой завораживающей подвеской в форме сердца. Резким движением я дёрнула цепочку вниз, ломая замочек. Место, где раньше была цепочка, начало непрерывно жечь, а тёплый металл неприятно обжигал холодные пальцы рук. В глазах стала появляться горящая влага воспоминаний минувших дней, где я и представить себе не могла, что буду сидеть на полу в каком-то замке Ада и убиваться по тому, про кого я, собственно, ничего и не знаю. Я быстро засунула поломанную цепочку в карман джинс, вытирая тыльной стороной ладони глаза. — Можно? — Я не услышала, как Аарон постучался в дверь, но сделав вид, что всё хорошо, я натянула жалкое подобие улыбки. Незаметно хлопнув рукой по карману и убедившись, что цепочка не видна, я слегка качнула головой в сторону, приглашая его войти.       Аарон тихо закрыл за собой дверь и, словно стесняясь, облокотился спиной на закрытую дверь, нервно трогая свои пальцы. Эти движения вызвали во мне острую злость и желание подойти к нему, чтобы ударить по его рукам. Но вместо этого я сжала свои губы до белой полоски, и, закрыв глаза, пыталась почувствовать прилив своей магии, тем самым успокаивая себя. — Ты что-то хотел? — Я попыталась произнести это как можно твёрже, но голос предательски дрогнул на половине. Прекрасно понимая, зачем сюда пришёл Аарон, мне хотелось, чтобы он уже высказал своё мнение об этом и ушёл восвояси, оставив меня со своими мыслями наедине, но вместо этого он всё также продолжал стоять возле двери, нервно поглаживая свои длинные пальцы. — Да. Хотел тебе сказать что-то занудное и слащавое, но забыл что именно. — Аарон осторожно, словно боясь спугнуть меня, подошёл ко мне, и, сложив свои крылья, сел рядом со мной на пол. — Мне кажется, что уровень сахара в моей крови уже превысил норму, так что можешь не мучить себя, вспоминая этот шаблон «сострадательных» фраз. — Возможно, ты и права, но всё же я не уйду, оставив тебя наедине со своими мыслями. — С усмешкой произнес он, вводя меня в моментный ступор. Мысленно дав себе пощёчину, мне стало так неловко, что я и позабыла о моём недавнем горе. — Чёрт. — Тот самый. — Аарон встал с пола, и, подойдя к каминной полке, достал оттуда бутылку с янтарной жидкостью, которую я раньше не заметила. — У тебя и тут есть заначки? Или это не твоё? — Не ответив, Аарон вернулся ко мне, и, откупорив пробку, протянул мне бутылку. Я сомнительно посмотрела на прозрачное горлышко, но как только я уловила терпкий карамельно-миндалевый запах, выхватила бутылку из рук Аарона, делая большой глоток. Горький вкус какого-то растения обжёг горло, вызывая кашель. Моё лицо мгновенно стало красным, что так и горело, пока я пыталась откашляться. — Тише, куда ты так. Это не то детское пойло, которое вы пьёте в старом вагончике. — Аарон забрал у меня бутылку и успокаивающе погладил мои плечи. — Что это? — Приступ кашля уже не был так силён, но по неизвестной мне причине я прикрыла свой рот рукой, словно боясь выплюнуть это. — Что-то вроде земного виски, но только сделанного здесь. Не знаю, кто, но какой-то бездельник назвал его напитком Весперы. — Почему бездельник? — Я почувствовала приятный холодок по спине, что пробежал прямо в мою голову, притупляя все те чувства, что гложили меня всё это время. — Ну, а кто, по-твоему, станет придумывать название алкоголю? Не думаю, что приспешники Сатаны станут сидеть часами над бутылкой, пытаясь сочинить ему благородное название. — Аарон сделал глоток Весперы и, слегка поморщившись, посмотрел на прозрачную бутылку, словно что-то читая на её стекле. — Да и название уж слишком пошлое. Назвать пойло, что пару глотками может оглушить тебя — Венерой, чересчур. — А по-моему, это романтично. Напиток богов. — Я выдохнула так и щемящий мою грудь воздух от Весперы, что явно не выглядело красиво, но позабыв обо всём, я потянулась за бутылкой, делая ещё один глоток. В этот раз уже не было того противного чувства, так что я смогла осилить глоток без острого приступа кашля. — Ну как посмотреть. — Аарон незаметно забрал у меня бутылку, убрав её к себе за спину. — Но, признаться, я пришёл к тебе не только, чтобы споить тебя. Не знаю, должен ли я тебе говорить это, но поскольку я могу проникать в чужие головы, — Аарон указал пальцем на мою голову, — то я с лёгкость мог прочитать мысли сегодня, точнее уже вчера, за ужином. — И о чём же там думали столь прелестные гости? — Меня неожиданно повело в сон, что я из-за всех последних сил, пыталась не закрыть свои веки, не говоря уже о нормальной осанке. Наклонившись назад на локти, я смотрела на Аарона, пытаясь подавить в себе зевок, но сил у меня не было и на это. — О чём таком интересном могли подумать эти старые маразматики?       Аарон удивлённо приподнял брови, но, посмотрев на полупустую бутылку, и, поняв, что является всей виной моему раскрепощённому языку, посмотрел на меня уже более простым взглядом. — Речь идёт не о «старых маразматиках», а о Люцифере. — Услышав это имя, я легла на спину, и, издав нечто похожее на смешок, закрыла глаза. — Мне не интересно, о чём он мог думать. — Цепочка стала жечь в кармане джинс, напрашиваясь, чтобы я её достала и подержала в руках. Но сон закрыл собой все внешние и внутренние факторы, что мне стало всё равно на эту идиотскую цепочку. — Правда? А я был уверен, что именно об этом ты и думала весь этот вечер. Да и кто убивался по нему? — Да когда это было? — Мой голос поимел уставший скрип, и, уже не слыша половины слов Аарона, я мечтала лишь об одном — добраться до кровати и до тех синих простыней. — Полчаса назад.       Видимо, Аарон понял, в каком я была в состоянии, что больше не сказав ни слова, поднял меня с пола и донёс на руках до кровати, накрыв меня тем синим одеялом, что так и манило меня. — Спокойной ночи.       Я почувствовала руку Аарона где-то у себя на талии. Пробубнив «и тебе», отключилась в медвежью спячку.

***

      Прошло четыре дня после того ужина у Виллари. И все эти четыре дня я старалась вести себя как обычно, а то есть улыбаться каждому встречному, кто смотрел на меня странным, нерешительным взглядом. Наверное, если бы не эти взгляды и перешёптывания о предстоящем бракосочетании наследника ада, мне бы и не пришлось так мучить себя, пытаясь выглядеть как можно нормальней. Благо я не видела Люцифера после того вечера и знать не хотела, где он. Наверное, готовится к своей свадьбе. Но, несмотря на всё это, я смогла найти оправдание его поведению, и понять, почему он так был не в себе надеюсь, что это из-за свадьбы.       Сидя на лекции Аарона, где я всегда была уверенна, что он меня не спросит и не станет отвлекать от самоубивания, я пыталась отвлечься от реальности, рисуя каракули в уголке листа, но даже закрашенный синей ручкой квадрат напоминал мне о Люцифере. Яростно вырвав уголок тетради и разорвав его на более мелкие кусочки, я не сразу заметила, что класс был пуст. — М? — Я посмотрела по всем сторонам, и, убедившись, что здесь нет никого, кроме меня и Аарона, встала с места, пытаясь вернуться в реальность. — Надеюсь, тебе просто очень сильно понравилась моя лекция, и ты всё это время сидела на месте, ожидая, когда я продолжу, а не просто заснула под мой чертовски приятный голос. — Закинув свой пиджак себе на руку, Аарон погремел ключами, в знак, чтобы я поторопилась к выходу. — Почти. Твоя лекция была настолько интересна, что я невольно задумалась о ней. — Небрежно кинув блокнот с ручкой в сумку, я поторопилась к выходу. — И я почти тебе поверил, правда. — Выйдя из класса, Аарон закрыл дверь на ключ. — И если бы я не мог залезть тебе в голову, то поверил, честно.       Я легонько стукнула его в бок локтём, на что он ахнул, и потёр место, куда я ударила, рукой. Мне захотелось показать ему язык, но мысль, что это некрасиво, да и он мой учитель, не позволила мне этого сделать. — У тебя нет никаких планов на этот вечер? — Нет, а нужно чем-то тебе помочь? — Нет, я хотел открыть ту шкатулку, которую ты мне принесла тогда. — Мне потребовалась несколько секунд, чтобы вспомнить, что за шкатулка, и я судорожно закивала головой, трепеща от нахлынувшего предвкушения. — Вот и отлично.       Оставшийся путь мы шли молча, пока я сгорала от нетерпения узнать, что внутри этой шкатулки.

***

— А что это за шкатулка? Ты говорил что-то про письма и что-то там ещё… — Пересев поудобней на мягком кресле Аарона и сделав небольшой глоток чая, я смотрела, не отрываясь за действиями демона, что так трепетно нежно скоблил по стенке мерцающей шкатулки. — Это — ангельский вещий. — Поправив очки на переносице, Аарон продолжил свои махинации над этой хрупкой коробкой. — Ангелы очень осторожны, я бы даже сказал, они те ещё параноики. И вот, чтобы быть уверенными наверняка, что их письма не прочитает кто-то левый, они придумали такую вещь, как личный «почтовый ящик». — И как это работает? — Всё просто. Их может создать один ангел. Создав две одинаковых шкатулки, у которых будет свой особый ключ, к ним будут иметь доступ только те, кто имеет этот самый ключ. У каждого собеседника есть своя личная шкатулка, и если в одну из них положить какой-то предмет, то он тут же появится во второй шкатулке «близнеца». — То есть, у кого-то есть вторая шкатулка, что связана с этой, и я могу ему написать? — По факту да, но это будет немного странно — писать незнакомому тебе ангелу. — Что-то щёлкнуло в шкатулке. Аарон осторожно снял крышку, и, достав аккуратно сложенный листок, отдал его мне.       Поставив на стол недопитую чашку с чаем, я выхватила листок у Аарона. Мне стало тут же как-то не по себе. Холодные руки покрылись неприятным потом, из-за чего на белом листе остались едва заметные влажные следы от моих пальцев. Я не спеша стала раскрывать лист, и, не зная почему, боялась узнать, что там.       Раскрыв лист, и, прочтя всего лишь пять слов, я произнесла их уже вслух:

«Не верь никому. Даже себе»