Victoria's secret

      Дверь захлопнулась за мной, сдувая белый подол платья. Мои щёки пылали под солью слёз, а руки дрожали, не повинуясь мне. Меня тошнило, а громкое биение сердца отдавалось где-то в руках. Я хотела кричать, но голос мой охрип от слёз; хотела мычать, но боли не было.       Не видя ничего, я села на пол, упираясь спиной на каркас кровати. Эта была спальня Аарона, а, возможно, теперь и моя.       — Вики, — Аарон вбежал в комнату, захлопывая за собой дверь, — Боже, ты напугала меня… Всё хорошо?       Но увидев мои красно-блестящие глаза, демон запнулся, все поняв. Как бы сильно я не любила Люцифера, но он не может читать моё молчание так же чётко, как это делает Аарон.       — Ты рассказала ему. — Аарон сел ко мне на пол, смотря на мой едва выпирающий живот. Боже, даже если бы он не умел читать мысли, то Аарон всё равно смог бы узнать все мои страшные тайны, словно я была личным дневником. И как же я ненавидела его за это.       — Он и сам всё понял. Благодаря тебе. — Аарон промолчал, уводя взгляд в сторону. — И ты даже не попросишь прощения?       — Я не жалею об этом.       — Ясно, — я закивала головой, понимая в который раз, какая я всё же дура.       — И что он тебе сказал?       Я сжала опухшие губы, закрывая глаза. Свежие, не потерявшие запах воспоминания, загорелись в моей голове, разжигая слёзы в глазах…

***

      — Вики! — найдя меня, Люцифер побежал в мою сторону, хватая за шлейф платья. Я резко дернула плечом, но рука демона только сильнее сжала прозрачную ткань. — Прошу, не уходи.       Его слова, словно стена, обрушились на меня, обездвиживая. Я ожидала, что он накричит на меня, была уверена, что он возненавидит меня и больше никогда не захочет видеть. Но Люцифер разбил все мои каноны, уничтожил шаблоны, сотканные моим разумом. Он держал меня, боясь, что я всё же смогу вырваться из его хватки и уйти. Он просил меня остаться, когда должен мечтать забыть меня.       — Я и так никогда не смогу уйти от тебя, как ты это ещё не понял?       Люцифер медленно опустил свою руку, отпуская меня. А я, как и обещала, никуда не ушла. Мы молчали, ища слова, которые смогли бы ответить на все наши незаданные вопросы, прекрасно понимая, что их не существует.       — Вики, — Люцифер нервно поджал губы, бросая взгляд на мой едва видный живот. В этот момент я почувствовала лёгкую горячую дрожь, что щекотала чуть ниже живота. Желание снять заклинание висело на моих губах, но я лишь сжала их зубами, чувствуя во рту кислую кровь. — Аарон ведь вовсе не оговорился.       Я молчала. Возможно, я хотела, чтобы Люцифер всё понял в моём молчании, чтобы он помог мне исправить неисправимое. Но он продолжал смотреть на мои плотно сжатые губы, не умея читать моё молчание.       — Нет, не оговорился.       Я отвернулась, лишь бы не видеть его лицо, когда он узнает правду. Всё во мне сжалось от его молчания, что оглушило меня. Я молилась, чтобы Люцифер накричал на меня, сказал, какая я ужасная эгоистка, наградил меня всеми смертными грехами. Но он молчал, убивая меня. Я боялась поднять свой взгляд на него, но ужас нетерпения обжигал все мои органы ещё хуже, чем его оглушительное молчание.       — Боже…       Я опешила, услышав из его уст имя того, кого он ненавидит. Пожалуй, это впервые, когда сам дьявол молится Богу. Никогда бы не подумала, что несколько слов способны помочь обрести дьяволу веру в Бога.       Люцифер смотрел на меня, как на умалишенную, и, возможно, так оно и есть. Его взгляд, наполненный всеми мыслями мира, был обращён на мой живот, не видя правды. Я прошептала заклинание так тихо, что только Бог услышал мои слова. Но Он и так устал от криков дьявола, а мой шёпот — лишь раздражение на коже.       Платье приподнялось, облегая округлившийся живот. Он не был выпирающим, но уже и скрыть его трудно от лишних глаз. Люцифер, словно не веря своим глазам, провёл ладонью по моему животу, будто по плющу.       — Что мы наделали… — Люцифер шептал свои мысли куда-то в пустоту, не отрывая своей руки от моего живота. Но слова эти прошли через меня, протыкая насквозь. Я отошла от него назад, осмысливая всё то, что я только что сделала. Осмыслила свои ошибки.       — Не переживай, о твоём участии никто не узнает.       Я хотела уже уйти, думая, что на этом всё и закончится, но, как я говорила ранее, Люцифер способен сломать все мои стереотипы.       Люцифер схватил меня за талию, прижимая к себе. Я и выругаться не успела, как его губы накрыли мои. Бог видел, что я пыталась противостоять Люциферу, но Он же и стал свидетелем моей слабости. Я прижалась к нему ближе, пропуская сквозь пальцы его шелковистые пряди волос. Его губы были со вкусом шампанского и чего-то терпкого, ни на что не похожего вкуса любви. Его горячее дыхание сплелось с моими нервными, неровными вдохами, обжигая наши губы. Слёзы текли с моих глаз, скатываясь на его щёки.       Страх, что нас могут увидеть, ослепил меня и мою страсть, заставляя первой прервать поцелуй. Я отскочила от Люцифера, словно он меня ударил, а не поцеловал. Мои губы чуть опухли, краснея от привкуса шампанского.       Дьявол смотрел тем взглядом, о котором мечтает каждая девушка. Он хотел меня, хотел, чтобы я прильнула к нему снова и больше никуда не уходила. Он предложил мне сбежать, забыть обо всём. И это было в его взгляде. Но я не знала этого языка, поэтому и ответила словами, которые звучали так грубо, что мой язык покрылся тонкими ранами.       — Мне нужно уйти. Аарон потерял меня, и, наверное, уже ищет, — разговаривала я сама с собой, не слыша своих же слов. Всё в них было глупо и ложно. Как и моё желание уйти.       — Если ты уйдешь от меня, то Бога больше нет.       О, Шепфа, как же мне сложно делать то, что необходимо. Лучше бы я не осталась, лучше бы я ушла в спальню и закрылась на все замки, но не слышала бы этих слов.       — Ты никогда не верила, что я тебя люблю. — Люцифер хотел подойти ко мне, но я отпрянула, принимая главное решение.       — Прости, — я посмотрела на него так, словно снова была готова влюбиться в него. Но я почувствовала боль. И тут же отвернулась, убегая от него. Пожалуй, так и должно было всё закончится.

***

      — Сказал передать тебе его поздравление со скорым отцовством.