Join me.

Теперь его невозможно остановить. Он стал совершенно другим, совершенно не тем, кем был однажды.

Пламенно-оранжевые волосы зачёсаны назад, а тело облачено в доспехи Фатуи, вот только они выглядят ещё великолепнее и одновременно более устрашающе, чем те, что носят обычные новобранцы. Чайльд, — нет, — Тарталья ухмыляется, хотя ты не видишь этого за его маской. Он высокомерно и победно смотрит на тебя, стоя рядом с твоим обессиленным телом. Он чувствует и жалость, и небольшое разочарование. Он тебя ещё не прикончил, но обязательно сделает это, если ты отвергнешь его единственное последнее предложение. Он медленно протягивает тебе руку, словно куда-то приглашая.

Присоединяйся ко мне.

Ты, однако, изо всех сил стараешься дышать; куда бы Паймон ни исчезла, она определённо находится вне поля твоего зрения. Не зная, на чём сфокусировать своё зрение, ты смотришь прямо на когтистые, металлические перчатки Чайльда. Если ты возьмёшь его за руку, это станет точкой невозврата. Ты лично выберешь этот путь. Джинн и рыцари Ордо Фавониус сильно огорчатся и расстроятся, не говоря уже о Чжун Ли. Каждый, кого ты когда-либо знала, больше никогда не увидит в тебе того же человека. Но ты даже не дрогнула от мыслей о самом худшем, обо всём ужасном, что может с ними произойти. Ведь за всё это время они не сделали ничего особенного, чтобы помочь тебе. С какой тогда стати ты должна о них переживать? Ты наконец размышляешь, смотришь в лицо фактам: Паймон неизвестно где, никто даже не потрудился найти тебя или просто-напросто прислать помощь, а ты, помилованная врагом, с обломком от своего оружия лежишь израненная у его ног.

Почему ты просто не отпустишь прошлое? Я подарю тебе силу. Бóльшую, чем та, что эти жалкие рыцари когда-либо предлагали тебе. Только возьми мою руку…

Пленяющие слова Чайльда манят тебя и одновременно отторгают. Часть тебя не выносит его болтовни, но вот другая искушается, практически тянется к нему, словно мотылёк, летящий к пламени. Но ты только слушаешь, только думаешь. Как только ты, наконец, принимаешь решение, как только твои пальцы касаются его ладони, Чайльд сразу же помогает тебе встать на ноги и слегка прижимает к себе, словно только-только полученный трофей, которым он с радостью похвастается перед своими подчинёнными. Он выполняет несколько сложных жестов пальцами перед собой. Прежде чем к тебе приходит осознание ситуации, вода выносит Паймон в воздух и бросает в твою сторону из скрытого местечка за каменным валуном. Вода, словно верёвки, сдерживает Паймон и управляет её телом, а затем ставит её перед тобой на колени. Ты бездействуешь, пока она кричит. — Сначала ты должна доказать свою преданность, чтобы я был уверен, — постепенно маска Чайльда начинает исчезать по частям. Теперь тебе видно его лицо, и он придвигается своими губами, искажёнными в самодовольной ухмылке, прямо к твоему уху. Горячее дыхание обдаёт твою кожу.

Добей её.

Ты чувствуешь, как его металлические когти нежно поглаживают твои плечи, и ощущаешь само его присутствие за своей спиной. Он продолжает самодовольно и тихо посмеиваться тебе на ухо, пока Паймон плачет и усерднее сопротивляется воде Чайльда, удерживающей её.

Люмин, прошу, не надо...

Он передаёт рукоять меча прямо тебе в руки, а ты, даже не колеблясь, замахиваешься мечом над головой, и—... Проснувшись в холодном поту, ты выскакиваешь из своего спального мешка. Крошечные ручки сжимают твои ладони, а голосок в панике пищит. — Люмин! Люмин! — Паймон кричит, обеспокоенно смотря на тебя. Ты дышишь глубоко и часто, быстро осматриваясь вокруг, пока не останавливаешься взглядом на своём маленьком компаньоне. — Ч-Что случилось?.. — ты вновь делаешь глубокий вдох. — Ты сильно ворочилась во сне! Всё в порядке? — Д... Да, наверное... Ты понимаешь, что всё это было просто сном. Произошедшее оказалось ненастоящим, что хотя тебя и успокаивает, но глубоко в душе ты всё-таки чувствуешь разочарование. Чувство вины гложет за такие тёмные мысли...