Между двух огней

Холодный подвывающий ветер раздувал волосы девчонки в разные стороны, окутывая ледяной пеленой все ее тело. Разум звал пойти домой, согреться теплым жасминовым чаем и лечь под огромное одеяло, однако бросать ребят в этот вечер совсем не хотелось. И не сказать, что девушка души не чаяла в компании, однако скучающий взгляд напарника, порой блуждающий по лицам собеседников, временами застывающий на ее лице, невозмутимо и безразлично, давал ей надежду. Куноичи верила, что холодность парня была напускной, театральной, она уверяла себя – на самом деле, внутри него горит огонь любви и тепла к людям, и обязательно ей есть место в его сердце. Хотелось быть рядом, девчонка верила, что такие вечера могут их сблизить. Однако вечерний морозец делал пребывание среди друзей невыносимым, чувствовалось, что руки вот-вот оледенеют: легкая белая юбочка и черная блузка не давали достаточно тепла, а согреть куноичи было некому. - Держи и скорее укутывайся, - знакомый голос раздался над Рин неожиданно. Обернувшись, она увидела над собой друга, улыбающегося половиной лица и протягивающего ей плед с гербами его клана. – Ты уже трясешься от холода, одевайся в следующий раз теплее. Он всегда был так добр и внимателен, настолько заботлив, заменяя ей семью. С детства она приглядывала за ним, поддерживала его начинания. Поначалу Рин не замечала его ухаживаний, однако со временем брюнет стал смелее, казалось, вот-вот перестанет ходить вокруг да около. Внимание парня, конечно, было приятным, так нужным ей, но куноичи жаждала получить тепло со стороны другого. - Спасибо, Обито, - голос девушки дрожал либо от холода, либо от прожигающей изнутри ненависти к себе. Она не могла дать Учихе того, чего он ждал от нее столько лет. Рин верила, что брюнет заслуживал тепла и любви, но не могла же девушка пойти против своих истинных чувств? Учиха молча расположился рядом с ней, он не стал уходить в компанию парней. Они всегда были вместе, никакого разрешения получать было не нужно. Обито нежно посмотрел на девушку, удостоверился, что плед помогает ей согреться, и вновь устремил свой взгляд в пылающий костер. - Ну что, раз все снова собрались, то мы можем сыграть в какую-то игру, - довольно протянул Генма. - Ваши глупые игры уже поднадоели, - Куренай прекрасно помнила, что прошлая встреча закончилась тем, что Асума, не вытерпев глупых идей Генмы и Аобы, совсем не церемонясь, разбил тем носы. - Да не будем мы в этот раз заставлять Эбису целовать тебя в щечку, мы просто хотели проверить реакцию Асумы. Уж не думали, что тот сразу бить начнет, - с обидой пробубнил Аоба. Память о разбитом ни за что носе была еще жива. - Зато с первого раза усвоили все, - спокойно и легко парировал Сарутоби, приобнимая девушку. - Мы можем прийти к компромиссу и устроить соревнование в тайдзюцу, - своим криком Гай перекрыл споры, явно вызывая неодобрение большей половины публики. - Можешь забрать Какаши и посоревноваться, мы во что-то более веселое и спокойное сыграем, - Генма уж точно не хотел превращать долгожданный отдых в работу. – Предлагаю по старинке – играем в правду или действие. Почти единогласно предложение было одобрено. Генма прекрасно помнил, что крайним в предыдущей партии был он, после которой кто побежал в медпункт, кто за валерьянкой, кто просто ушел домой. Парни были мастерами глупых, пошлых, однако интересующих всех вопросов, поэтому время летело незаметно. Всю игру с лица Рин не сходила улыбка: девушка постоянно смеялась, скромно опускала взгляд, когда каверзные вопросы были заданы ей, с вниманием следила за каждым упоминанием Хатаке и ловила нежный влюбленный взгляд Обито. Наблюдать за тем, как Гай обнимал безучастного Какаши, раскрасневшаяся Куренай рассказывала о первом поцелуе с Асумой, а Аоба и Генма спорили насчет длины достоинства, было очень весело. Подобные вечера запоминались надолго, а расходиться было всегда трудно. - Какаши, правда или действие? – игриво прервал спор Гая и Хатаке о роли зеленого костюма Генма. - Правда. - Мы всегда ходили вокруг да около, не задавали тебе таких личных вопросов, однако пришло твое время. Признавайся, есть ли человек, который тебе нравится? Сердце забилось куда быстрее. Руки куноичи резко похолодели, а голова закружилась. Никто никогда не поднимал подобных тем с Какаши. Девушка чувствовала, что если не будет контролировать себя, то рухнет назад с бревен. Пристально следя за взглядом друга, она сжала кулачки. - Да, - ответ прозвучал максимально холодно, резко и грубо. Хатаке оставался самим собой в любых обстоятельствах. Вся компания резко замолкла. В ушах раздавался треск поленьев да шмыганье носа простывшего Райдо. - Ах, да. Моя же очередь спрашивать. Хммм, ну, Асума, правда или действие? Остальное было уже неважно. Рин не волновало, что выберет Сарутоби, и как отреагируют все. Был важен только ответ Какаши. Кто мог быть тем самым человеком? Неужели она? Почему все время он, зная о ее чувствах, молчал и не делал ничего? Не мог же джоунин иметь подругу на стороне, из гражданских, о которой никто не слыхал. Голова раскалывалась, происходящее здесь было словно в милях от нее. Хотелось броситься с места, схватить его за руку, убежать подальше от всех и узнать правду. Ответ Хатаке взволновал не только Рин. Обито понимал: если парень намекал своим ответом именно на нее, то все надежды Учихи должны рухнуть в одно мгновение. Невозможно. Столько лет он ухаживал за ней, и все должно было разрушиться в одно мгновение? Из-за глупой игры? Брюнет не находил себе иного ответа, если не Рин. Больше и некому. Какаши мало с кем общался, а свободное время оттачивал навыки либо оставался дома. - Какаши, - дьявольский взгляд Генмы столкнулся с озлобленным ответным взором Хатаке, - правда или действие? - Правда. - А ты знаешь, что по правилам игры, нельзя брать правду больше двух раз подряд? – злорадство на лице брюнета разразилось в полной мере. Получив кивок от джоунина, он небрежно бросил, - поцелуй в губы любого находящегося здесь. Такой дерзости не ожидал в кругу никто. Да, правила были для всех одинаковыми, поблажек не предполагалось, но обычно все знали меру. Спокойно, не возражая и не споря, Хатаке поднялся с места. Уверенно двигаясь в сторону, где сидели Рин и Обито, Какаши ловил на себе пристальные взгляды. Девушка, сжавшись изнутри, нетерпеливо ерзая на месте, наблюдала, как прямо к ней шел ее объект воздыхания. Нохара не верила, что происходящее реально. Внутри разгоралось пламя, а сердце вновь забилось с бешеной скоростью. Она готова была привстать, еле удерживая вырывающуюся энергию внутри себя. «Я не позволю ему коснуться ее губ. Мне плевать на правила игры», - Обито нервно стиснув зубы, сверлил взглядом каждое движение джоунина. Он был готов на драку с сильнейшим из всего круга шиноби, но не мог допустить очередного предательства судьбы. Напряжение повисло среди всех, не отпуская даже самых безучастных до последнего. Девчонки уже приготовились поздравить подругу, а парни мысленно ставили ставки, когда пара начнет официально встречаться, где и при каких обстоятельствах будет первый интимный контакт, однако все ожидания были разрушены в одно мгновение. Резко приземляясь перед Обито, Хатаке притянул лицо друга к себе, коснулся сквозь маску губ напарника и, не растягивая времени, отпрянул. Учиха, как и все, не ожидавший подобного развития событий, был сражен, словно онемев от удивления. Внутри моментально всплыло множество вопросов, недопониманий. Он был готов к чему угодно, но не к столкновению взглядом с нескрытым глазом Хатаке. Уловив слабое касание губ друга, Обито был расколот: внутри резко перевернулось все, что складывалось годами. - Не знаю, чего вы ожидали все, но публично позорить девушку я бы не стал. Тем более, если она нравится моему другу, - выстрелил Какаши, вернувшись на свое место. Рин, почувствовав резкую слабость, охватившее отчаяние и обиду, изо всех сил старалась держать эмоции внутри. Наружу рвалась ярость, недопонимание, злоба и отчаяние. Слезы вот-вот выступят на лице девушки, как вдруг она почувствовала касание – Обито, улыбаясь, глядел на возлюбленную. - Не переживай, пожалуйста, - едва слышно прошептал он. Как закончился вечер, она и не помнила. Еле досидев оставшиеся десять минут, Рин бросилась домой, попросив Учиху не сопровождать ее, объясняясь наличием домашних проблем, которые нужно срочно решить. Оказавшись дома, куноичи захлопнула дверь и, прижавшись к ней спиной, медленно скатилась вниз. Закрывая лицо руками, девушка заплакала, позволив, наконец, дать волю эмоциям. Неужели она тешила себя пустыми надеждами? Что это вообще было? Разворошенные чувства Нохары окутали ее во мраке ночи, унося в очередную нестерпимую истерику. Она бы так и просидела здесь до утра, заливаясь водопадом слез, если бы внезапно рядом с ней не опустилась фигура с до боли знакомым запахом еловых веток. Обито. Он был готов поддержать ее даже в такой ситуации. Осторожно обнимая Рин и притягивая ее к своему телу, Учиха молча перебирал шелковисты волосы подруги. Понимая, что его присутствие могло только испортить куноичи настроение, он надеялся удержать разбитого, словно раненого в сердце человека. - Обито, - словно задыхаясь, выжала из себя Нохара, - обещай, что будешь присматривать за мной. - Обещаю, - прошептал мужчина, крепче прижимая к себе подругу. Еще долго двое разбитых просидели вплотную, прижимаясь и улавливая тепло друг друга. Дрожь Рин разносилась по всему телу девушки, раздаваясь и в Обито. Когда он почувствовал, что плакать куноичи перестала, он аккуратно поднялся на ноги, держа в руках ослабшую подругу, уложил ее на кровать и, закрыв одеялом, удалился. На следующее утро, Обито проснулся, улавливая приятнейший запах выпечки и заваренного чая. Накинув на себя лежавшую на стуле сетчатую футболку, он вошел на кухню. У плиты в фартуке с символикой его клана стояла подруга, ловко переворачивая оладья. - Я решила, что должна отплатить тебе с утра за то тепло, которое ты дал мне вчера ночью. Если бы не ты, я не знаю, как пережила бы эту ночь. Можешь садиться за стол, завтракать, я скоро закончу с оставшимся тестом. Спустя пять минут куноичи покончила с оладьями, вымыла посуду и села рядом с Обито. Налив чай и себе, она приблизила тарелочку с персиковым джемом. - Обито, ты чего язык проглотил, - звонко смеясь, спрашивала его Рин, словно позабыв о вчерашней боли. – Может, мы с тобой прогуляемся когда-нибудь? Учиха категорически не понимал происходящего. Неужели девушка изменилась буквально за один вечер и ночь? - Я.. я не против, конечно, - выпалил брюнет, макая оладушек в джем. Вечерело. Карауля у дома Хатаке, Обито прохаживался взад и вперед. Он знал, что сегодня тот точно должен был вернуться домой, они вчера обсуждали свои планы на новый день. Прождав еще полчаса, Учиха, наконец, увидел приближающуюся фигуру друга. - Обито? Ты здесь по какому случаю? – голос Какаши был по-прежнему безучастным, однако брюнет уловил некое волнение. - Хочу поговорить с тобой. Войдя в квартиру, Хатаке попросил друга подождать, пока тот быстро примет душ. Учиха использовал время с пользой, мысленно перебирая варианты того, как начать разговор. - Ну, так что у тебя случилось? – усаживаясь на стул, спросил Какаши. - Пожалуйста, не смейся только, мне, правда, неловко… - неуверенно и растеряно начал брюнет. – Ты знаешь, мне давно нравилась Рин... и я… она меня позвала прогуляться.. мне кажется, это что-то типа свидания, да? И я… вчера ночью я поддержал ее, успокоил, она очень расстроенной была, а с утра она навестила меня… Я думаю.. вдруг я ей тоже нравлюсь? Да, это бред, но… - взглянув на друга, Обито почувствовал себя полным дураком, - и я думаю… а вдруг я поцелую ее на свидании, да?... а я же совсем не умею, вот неловко будет… Я далеко забегаю, наверное, но.. я почувствовал, как мы сблизились за ночь. Понимаешь? – ловя кивок Какаши, Учиха немного успокоился, выдохнув, он выпалил, - поэтому я хочу попросить тебя потренироваться в поцелуе со мной. - Ты, правда, забежал далеко, но… я понимаю тебя, - тяжело вздохнув, Хатаке перевел взгляд на Обито, - но я думал, что ты после вчерашнего избегать меня будешь. А ты пришел сам, да еще и с такими предложениями. Обито не находил слов. Он понимал, как абсурдно все складывалось. А главное, он не понимал себя. - Ну так что… ты, видимо, против? Я ожидал такой реакции, но… - Я готов помочь тебе, - Какаши резко приподнялся со стула и устроился рядом с Обито. Теперь, сидя в сантиметрах друг от друга, они не понимали, как начать. Вчера это произошло так резко, а сегодня… сегодня уже была не игра, а вокруг не было любопытных зрителей. Первым не выдержал Обито: стянув маску с друга, прижался своими губами к Хатаке. Резкое тепло друга, непосредственная близость действовали магически. Разжав губы, Какаши нежно обхватил верхнюю Учихи, чувствуя, как внутри вырабатывалась бешеная энергия, вырывающаяся наружу. Он знал, что вчерашний ответ был посвящен человеку, сидевшему сейчас напротив него. Приобнимая друга за плечи, он осторожно, словно боясь сделать что-то лишнее, водил кистями вдоль лопаток Обито. Брюнет чувствовал: внутри его накрыло. Все перевернулось с ног на голову. Чувствуя, будто изменяет прошлому себе и Рин, он пытался получить каждую клетку Хатаке: неожиданная волна, окатившая его, словно одинокий корабль в море, уносила в глубину сознания. Потерявшись на дороге жизни, он разбивался на тысячу осколков, собираемых вновь, заново, иным образом. Его всю жизнь тянуло к Какаши, но никогда как к любовнику. Не улавливая до конца происходящего, он разомкнул глаза и отпрянул от Хатаке. Может, его самого и унесло в новый мир, однако стоило знать меру. Уловив вопросительный взгляд пепельноволосого, он читал в его взоре жадное желание продолжить. - Постой, но кому был обращен вчерашний ответ у костра? Неужели не Рин? - Нет. К тебе. Ты всегда так отчаянно бегал за ней, что никогда не замечал проявляемых мною чувств. Обито, притянув Какаши к себе, поцеловал и прошептал в его губы неуверенное: «Прости». Чувствуя, как крепко прижимают его тело к себе, он вцепился в плечи пепельноволосого, скребя пальцами. Он не был готов отпустить от себя Хатаке, однако образ милой девушки с фиолетовыми чертами так больно отпечатался в сознании. Не понимая, куда закидывает его жестокая судьба, не наигравшаяся с его чувствами, Учиха, стиснув зубы, ощущал, как ледяные слезы катились по его лицу, ловя сковывающую дрожь друга.