Змей

Исход войны с Таносом Стивена Стрэнджа не устроил — что бы там Глаз Агамотто ни показал ему, мириться с этим он не собирался. А потому, вернувшись с похорон Тони Старка, Стивен зарылся в книги. Не найдя ответа у пыльных манускриптов, попробовал выведать что-нибудь о воскрешении мёртвых у Вонга. Тот посмотрел на него с жалостью и покачал головой, но порекомендовал обратиться к совету Старейшин. Старейшины, поворчав и повозмущавшись для порядка, всё же усовестились, когда Стивен напомнил им, кому весь мир обязан существованием, а половина совета лично — собственными жизнями. Они отправили его к Вишанти, добавив, однако, что те обычно имеют дело с Верховным магом и не связываются с безусыми юнцами-выскочками. Стивен, пощипав бородку, возмутился было, но решил, что ввязываться в бессмысленный спор со стариками себе дороже и вообще некогда. Вишанти предсказуемо отказались его слушать. Дормамму сначала тоже отказывался, подумал Стивен, но терпение и труд, как известно, всё перетрут. Даже упрямство бессмертных божественных сущностей. Правда, теперь у Стивена не было Камня времени, чтобы заключить себя с Вишанти во временную петлю, но на его счастье, те позиционировали себя сторонниками добра, а значит, не могли просто взять и убить доставучего человечишку с его «Я пришёл договориться». В конце концов они сдались и согласились исполнить его просьбу — вернуть жизнь героям, выступавшим против Таноса, — при условии, что Стивен победит в состязании за звание Верховного мага. Стивен согласился. И победил. В храме, куда он полуживой ввалился через портал прямо с арены, воскресшие Тони с Наташей уже радостно обнимались. А узнав, благодаря кому они вернулись к жизни, Тони от избытка чувств сжал Стивена в объятиях так, что у свежеиспечённого Верховного мага затрещали кости. Сопроводив оживших героев в домик у озера, Стивен вернулся к себе и уже хотел было упасть в любимое кресло, чтобы передохнуть после выматывающего дня, как обнаружил свернувшуюся клубком на сиденье огромную змею. Спешно установленная на смартфон программа распознала в рептилии разновидность питона — змеи, к большому облегчению Стивена, неядовитой и на людей, как правило, не нападающей. В последнем, правда, он сильно усомнился, когда принёс ящик, чтобы переложить в него невесть откуда взявшегося гостя и шагнул к креслу, а питон весь напрягся и сжался пружиной, словно приготовился к броску. Стивен отступил. Велел Плащу перенести питона в ящик, но змей оказался слишком вёртким и шустрым. Получившийся в результате их яростной борьбы замысловатый узел Стивен даже не взялся бы распутывать своими руками. Благо, те справились сами, когда он велел Плащу отступить. Поведение питона вызывало вопросы. Стивену в голову закралось подозрение. Он присел перед креслом — на почтительном расстоянии — и пристально посмотрел в змеиные глаза. — Ты меня понимаешь? — спросил он. Змей приподнял голову (вроде даже как-то заинтересованно). Юркий язычок мелькнул пару раз, будто прощупывая воздух на подвох. А затем голова плавно качнулась вниз-вверх в знак согласия. Тогда Стивен переставил принесённый ящик на пол между ними, отошёл на пару шагов и сказал: — Если ты действительно разумный и понимаешь меня, то заползи внутрь. Я не стану тебя запирать, только хочу убедиться. Змей подался мордой прямо к нему, зашипев, но почти сразу вернулся назад. Посмотрел на ящик, пошевеливая языком, будто раздумывал, и наконец неторопливо сполз на пол, но не влез внутрь, а обвился вокруг ящика парой колец, сжал его и с треском сломал. На совершенно невыразительной змеиной морде Стивену почудилось злорадство. — Ладно, засчитано, — решил Стивен. — Значит, пока поступим так: я запру тебя в этой комнате и пойду спать. А завтра буду решать, что с тобой делать. И если к утру что-то ещё из мебели будет сломано, я решу, что ты просто бешеный и найду на тебя управу. Или просто вышвырну куда-нибудь в джунгли Амазонки. Всё ясно? Смерив его взглядом, который Стивен назвал бы презрительным, змей демонстративно отвернулся от него и вполз обратно на кресло. Стивен вздохнул, подобрал обломки ящика и вышел, надёжно заперев за собой дверь. Наутро Стивен первым делом отправился проведать «гостя». Осторожно открыв дверь, он обвёл взглядом совершенно пустую комнату и уже начал сомневаться, не придумал ли его себе сам от переутомления, как вдруг со шкафа рядом с плечом свесилось длинное пятнистое тулово с чёрными бусинками глаз. Стивен отскочил, невольно схватившись за сердце, а наглая рептилия будто бы рассмеялась: во всяком случае тихое шипение и быстрые подёргивания раздвоенного языка выглядели не угрожающе, а насмешливо. — Веселишься, значит? — сощурился Стивен. Змей маятником покачался из стороны в сторону. — Очень смешно. А впрочем, что с тебя взять: какой мозг, такие и шутки. Ответное шипение прозвучало обиженно, и змеиное тело втянулось обратно на антресоль. — Вот-вот, посиди там и подумай над своим поведением, — фыркнул Стивен и вышел, снова заперев питона в комнате. После завтрака в храм заглянул Вонг. Стивен сразу же рассказал ему о неведомо откуда взявшемся змее и отвёл в комнату показать. Змей, спиралью разлёгшийся в пятне солнечного света, выставочным экспонатом быть не пожелал и сразу утёк под шкаф, стоило Вонгу переступить порог. Вонг подтвердил, что всё это крайне необычно, и согласился помочь. Для начала они решили проверить, настоящий ли это змей, и стали искать заклинания на развеивание иллюзий и раскрытие сущности оборотней. Когда ни одно не сработало — змей остался змеем и только ворчливо шипел, уползая от мучителей в дальний угол, — пришёл черёд заклинаний на распознавание и снятие проклятий. Стивену почудилось даже, будто змей подставляется под них с охотой, вроде бы даже надеждой, но результат остался прежний. Следующие несколько дней Стивен попеременно штудировал книги со свитками в поисках возможных ответов и интернет — копаясь в рекомендациях по содержанию змей в домашних условиях. О террариуме точно можно было забыть. Но питона требовалось как-то кормить. Нагуглив ближайший зоомагазин, Стивен купил там крысу, которую и запустил в комнату к питону, провозгласив: «Обед!» На этом он счёл свой животноводческий долг временно исполненным, но стоило ему час спустя приоткрыть дверь, как наружу сперва выскочила взъерошенная и перепуганная крыса, а следом по ногам скользнул змей. Крыса бросилась в одну сторону, змей — в противоположную. А Стивен окончательно признал, что ничего не смыслит в разведении питонов. По крайней мере, разумных. Или безумных. Вечер прошёл в безуспешных поисках сбежавшего змея — тот как сквозь землю провалился. Спать Стивен отправился голодный, уставший и злой. Утром змей нашёлся сам — просто свалился всей своей чешуйчатой тушей Стивену на плечи, стоило ему спуститься вниз. С перепугу Стивен сбросил внезапную ношу и отпрыгнул в сторону. Питон, брякнувшись на пол, зашипел и свернулся кольцами. — Опять твои дурацкие шуточки! — рассвирепел Стивен. Змей вызывающе вздёрнул голову. — К собратьям на Амазонку захотелось? — Угроза подействовала: змей тут же сжался и присмирел. Запал ругаться как-то сразу прошёл. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Стивен присел перед питоном на корточки и внимательно на него посмотрел. Тот косил на него одним глазом, нервно подёргивая кончиком хвоста. — Давай договоримся. Ты не нападаешь на меня. Ты не нападаешь на моих гостей. Не портишь вещи. И больше не пугаешь меня подобными дурацкими выходками. Нарушишь хоть одно из этих правил, и немедленно отправишься туда, — Стивен приоткрыл маленькое окошко портала, из которого дыхнуло горячим влажным воздухом, и хищными выглядели не только упругие плети лиан, но и мясистые, насыщенно-зелёные кусты в шапках пышных листьев. — Но если будешь им следовать, то можешь жить в храме — я больше не буду тебя запирать. И нужно придумать, чем тебя кормить, раз уж питаться живыми крысами, как добропорядочный питон, ты не хочешь. Ну так что, мы договорились? Змей удивлённо вывернул голову, затем приподнялся до уровня глаз и серьёзно кивнул. — Вот и славно. Тогда я пошёл завтракать, а ты… осваивайся. С завтраком, однако, не сложилось. Поставив яичницу с беконом на стол, Стивен отвлёкся на заартачившуюся старенькую кофеварку, а когда повернулся обратно, ни яичницы, ни бекона на столе уже не было. Зато рядом с пустой тарелкой лежал очень довольный жизнью питон. Опешив от такой наглости, Стивен сел на стул, поставил дымящуюся чашку и обвиняюще ткнул в питона пальцем: — Ты сожрал мой завтрак. — Тот неопределённо повёл головой, как бы говоря «ну а что мне ещё оставалось». — Значит, живых крыс ты не ешь, а жареные яйца уплетаешь за милую душу. Ладно, запомним. Ну а чем прикажешь завтракать мне? Змей подхватил хвостом из стоящей тут же вазы яблоко и протянул ему. — Яблоко? Серьёзно? — Стивен во все глаза уставился на змея. Перевёл взгляд на яблоко. Снова на змея. — Я что тебе, Ева какая-то? — спросил он. И расхохотался. Аж слёзы на глаза выступили. Змей смотрел на него, как на умалишённого. — Ты не знаешь эту историю? — хмыкнул Стивен, когда немного успокоился. — Ладно, давай сюда своё яблоко. И я тебе расскажу. Кофе и яблоко закончились аккурат вместе с легендой о Каине и Авеле. Увлёкшийся рассказом Стивен не сразу заметил странную неподвижность змея. Хотя для змей неподвижность, наверное, обычно дело. С другой стороны, змей перед ним был совсем не обычный. — Ты ведь на самом деле никакая не змея, так? — спросил он, но ответа предсказуемо не дождался. Питон лишь неопределённо повёл головой и отвернулся. — Надо бы дать тебе какое-нибудь имя… — задумался Стивен. — Как насчёт… Йормунганд? Тебе подходит. Змей вдруг вскинул голову, задвигался всем своим крупным, лоснящимся телом, но не угрожающе, а как будто бы горделиво. — Значит, будешь Йормунгандом. Только это выговаривать сложновато, так что я буду звать тебя Йориком. Ответом ему было оскорблённо стрекочущее «Фс-с-с». Стивен ухмыльнулся и убрал посуду со стола. * * * Они быстро привыкли друг к другу. Без дурацких шуточек с внезапными выпадениями Йормунганд оказался соседом тихим и беспроблемным. Он мог то следовать за Стивеном тенью, то пропасть на полдня в недрах храма. Мог обнаружиться в самых неожиданных местах, включая высоченные полки и антресоли, куда, как подозревал Стивен, забирался не без помощи Плаща. Быстро обзавёлся привычкой свиваться уютным клубком на коленях у Стивена, когда он читал, а иной раз причудливо обвивался вокруг торса, укладывая голову ему на плечо. Очень скоро Стивен привык к приятной тяжести, и, бывало, подолгу не мог сосредоточиться на тексте, пока Йорик не занимал своё — уже законное — место. * * * Однажды застав Йорика за чтением свитка, забытого им накануне в кабинете, Стивен даже не удивился. Змей, читающий на санскрите. В храме мистических искусств, стоящем на пересечении линий силы. По соседству с Котлом Космоса, левитирующим Плащом и множеством других чудес. Что тут может удивлять? * * * Примерно спустя месяц после своего воскрешения как-то вечером в храм наведался Тони Старк с бутылкой виски. Его визит не стал для Стивена большой неожиданностью. Случайно связанные причудливой судьбой — пожертвовавшие жизнями ради спасения мира и возвращённые из мёртвых, они должны были рано или поздно встретиться. Удивительнее было то, что вместо расспросов о том, как же Стивену удалось вернуть их с мисс Романофф с той стороны, Старк без умолку трещал о событиях последнего месяца: как отреагировали на возвращение Мстители; как на следующий день с ними связались из Ваканды и сообщили, что Вижен внезапно ожил; как при встрече Питер натурально разревелся у него на плече; как они с Наташей устроили Фьюри большую головомойку за суматоху в Европе, созданную Квентином Беком, и Наташа взяла управление ЩИТом в свои руки («Честное слово, док, я лучше ещё раз выйду в одиночку против Таноса, чем встану на пути у разъярённой Романофф», — и звенящая в голосе нежность никак не вязалась со смыслом слов); какие рисунки нарисовала ему за это время Морган… Ни один из них не заметил появления змея, чья голова вдруг зависла аккурат над бокалом Старка и дёргала языком, словно проверяя аромат на ощупь. — А это, — напряжённо замер Старк при виде питона, — твой домашний любимец? — Вроде того. Познакомься с Йормунгандом, — ответил Стивен и строго посмотрел на змея. — Йорик, мы, помнится, договаривались, что ты не нападаешь на моих гостей. — Ну, формально он нападает не на меня, а на мой бокал с виски. Твоя змея любит виски? Стивен пожал плечами и, глядя, как змеиный язык нырнул в янтарную жидкость, со вздохом поднялся, чтобы принести чистый бокал. — Не знаю, — сказал он, — мы знакомы всего примерно месяц и не настолько хорошо друг друга изучили. — Месяц, говоришь, — протянул Старк, задумчиво глядя на змея, который сжался кольцом вокруг бокала и потянул его со стола. — Что-то не так? — Да нет. Просто он напомнил мне одного знакомого. Тоже был не дурак глотнуть хорошего виски. Змей с присвистом, будто предупреждающе, зашипел. — Всего один? — насмешливо хмыкнул Стивен, не удержавшись от маленькой шпильки в адрес прошлого бывшего плейбоя и гуляки, а ныне — спасителя Вселенной. Старк рассмеялся, отсалютовал ему новым бокалом, зазвеневшим льдинками, и разговор вернулся к делам насущным. — Док, ты носишь часы? — спросил Старк перед уходом. Подивившись внезапному вопросу, Стивен отдёрнул рукав и посмотрел на разбитый циферблат тех самых часов, от которых так и не находил в себе воли избавиться. Старк понимающе усмехнулся, протянул руку и что-то прилепил на ремешок. Блеснули в тусклом свете ламп расплывающиеся наночастицы и застыли на истрёпанной коже тонким наростом. — Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы, док, что-то, с чем ты не справляешься, с чем тебе потребуется помощь, — просто нажми на кнопку. Это экстренный вызов и маячок. Мстители явятся так быстро, как только смогут. И я тоже. — Спасибо, — сказал Стивен. — Спасибо тебе, — ответил Старк. * * * Когда Стивен впервые проснулся с лежащим поперёк груди змеем, то почти испугался спросонья. Затем разозлился и подумал, что такие вторжения на личную территорию стоит включить в список запретов. Но следом вспомнил, что змеям требуется тепло, а старый и насквозь продуваемый Санктум Санкторум отоплением не баловал. Да и спать присутствие змея ничуть не мешало. Так ничего в итоге и не сказал, только переложил интервента на подушку и поднялся — навстречу новому утру и привычной рутине. * * * — Тш-ш-ш, не торопись, — шептал на ухо вкрадчивый голос, — будет хорошо, я обещаю. Расслабься. Доверься мне, я всё сделаю. Лица незнакомца Стивен — снова — не видел. Тот не позволял ему повернуться, а боковое зрение ловило только неясный контур в сизой дымке. Зрение ему будто бы отказало, зато осязание выкрутило на максимум. Вездесущие ладони скользили по телу парой юрких змей, чужое дыхание жгло загривок, а губы — пересчитывали позвонки. Стивен сделал очередную попытку перевернуться на спину, отчаянно желая дотянуться до этих губ, испробовать на вкус сладкий, велеречивый рот, втянуть в себя язык — тот самый, что выписывал на его спине витиеватые узоры, проходился влажно по ложбинке между ягодиц и бесстыдно толкался туда, где всё давно бешено пульсировало и горело огнём. И всё, что ему оставалось, — это жалко поскуливать от сводящих с ума ласк под снисходительные смешки неизвестного любовника. Тот не ведал ни стыда, ни жалости, властвуя над его телом, выматывая до края, так, что в конце концов Стивену только и оставалось, что прогибаться послушно и подаваться на язык, на пальцы, на член… Стивен застонал — и от собственного стона проснулся. Один. В своей постели. В дрожащей предрассветной полумгле. Со стояком. Ах да, и спящим питоном под боком. Спящим ли? Чёрт разберёт этих змей с их вечно открытыми глазами. Это длилось уже пару месяцев — эти душные, изматывающие сны. Всегда один и тот же сюжет. Один и тот же голос, обволакивающий, как патока, дурманящий. Его шёпот с лёгким знакомо змеиным присвистом разрядами пробегал по нервам, поджигая желание, точно фитиль. Последний раз эротические сны ему снились ещё в подростковом возрасте. С тех пор буйство гормонов давно улеглось, а обозначившиеся приоритеты были далековаты от сферы сексуального. Возможно, конечно, что у него просто слишком давно никого не было, но даже это не объясняет содержания снов. Стивен не припоминал за собой гомоэротических наклонностей даже в годы учёбы в колледже, когда его дорвавшиеся до свободы сокурсники пробовали всё, до чего могли дотянуться: девочек, мальчиков, алкоголь, сигареты и травку. Он помнил, как парень со старшего курса пытался за ним приударить, но даже исследовательского интереса не нашлось в нём, чтобы ответить на авансы и попробовать хотя бы поцелуй. А теперь он каждую ночь во сне отдавался какому-то незнакомцу и жалел (уж себе можно было признаться), что это не наяву. После первого такого сна, пока Стивен пытался отделить грёзу от яви и с трудом осознавал причину дискомфорта, Йорик, привычно спавший у него на плече, приподнял голову, высунул язык, ехидно поддразнив, затем сполз на пол, по дороге будто невзначай проехавшись туловищем по чувствительному члену, и утёк за дверь, тактично оставляя его разбираться со своей проблемой в одиночестве. Стивен ушёл разбираться с ней в душ. За два месяца это стало уже привычным ритуалом, и Йорик даже не утруждал себя тактичными уходами — просто стягивал лежавшие на Стивене части туловища на постель, а стоило подняться — тут же занимал освободившееся нагретое место. Стивен покачал головой, глянув на обнаглевшего питона, набросил на него не успевшее остыть одеяло и скрылся за дверью. Вполне вероятно, его проблему решила бы какая-нибудь короткая, ни к чему не обязывающая интрижка. Вот только настоящая проблема была в том, что его, кажется, устраивала интрижка с незнакомцем из снов. И заканчивать её он не торопился. * * * Третий час Стивен выписывал на полу сложнейший магический круг призыва. Усиливающийся от усталости тремор мешал, но он не сдавался. Ему были нужны ответы: мастера со всех уголков Земли жаловались на беспорядочные выплески магии, и это могло оказаться симптомом грядущего вторжения. Обращаться к демону было опасно, но если всё сделать правильно, надёжнее консультанта не найти. Поэтому Стивен ползал по полу и тщательно перерисовывал символы из книги. Едва закончив, он заметил смазанный меловой след на одном из знаков. Тщательно подтерев его краем влажного носового платка, Стивен заново прорисовал чёрточку в знаке, но едва поднялся, чтобы оценить проделанную работу, как Йорик подполз к нему и снова затёр часть знака. — Эй! Ты что творишь? — прикрикнул на него Стивен, раздражаясь. — Это очень опасная магия, здесь важна каждая деталь. Йорик в ответ что-то коротко прошипел. Мог бы — фыркнул бы, наверное, подумалось Стивену. Вздохнув, он опустился на колени, вновь потянулся обёрнутым в платок пальцем убрать лишний мел, провёл неожиданно твёрдой рукой недостающую линию, но как только сел на пятки, Йорик снова смазал её хвостом. — А ну прекрати! Вот, видишь, — бухнул он перед змеем раскрытый фолиант, — мне нужно в точности воспроизвести рисунок. И в этом символе — пять черт… Стивен осёкся. Теперь, когда прямо на страницу упал свет от окна, он заметил слабое цветовое отличие, провёл пальцем по гладкой бумаге, ощутил лёгкую неровность и соскрёб ногтем налипшую соринку. В символе было четыре черты. В затылок словно плеснуло холодом: одна эта ошибка могла привести к катастрофическим последствиям не только для него самого, но и для всего измерения. — Ты знал! — ошеломлённо посмотрел он на Йорика. — Но откуда? Змей неопределённо дёрнул хвостом и пополз прочь, очевидно, посчитав свой долг исполненным. — Эй, — окликнул его Стивен. — Похоже, ты только что спас мне жизнь. И не только мне. Спасибо. Если всё пройдёт успешно, сегодня закажу твоего любимого жареного цыплёнка. Хочешь? Йормунганд обернулся, снисходительно кивнул и со всей своей поистине королевской грацией удалился. Вызов прошёл безупречно, и Стивен получил все интересующие его ответы. Не сказать только, чтобы они его обрадовали. * * * Возвращаться порталом в храм было ошибкой — его отследили. И теперь сквозь прореху в их мир рвались очередные захватчики. Стивену не к месту вспомнилась его первая схватка с зелотами. Эти, одетые, как ниндзя, солдаты очень их напоминали. И хотя теперь Стивен дрался на порядок лучше, численный перевес был не на его стороне. Плащ делал, что мог, отлавливая нападающих по одному и швыряя их в стены, но этого катастрофически не хватало. Улучив момент, Стивен просунул пальцы под рукав, ощупью нашёл старковскую кнопку экстренного вызова и нажал, едва увернувшись от нападающего справа. Теперь оставалось дождаться подмоги, чтобы можно было заделать прореху. Позади него вдруг раздался странный звук. Стивен мельком оглянулся, стараясь не выпускать из поля зрения троих надвигающихся на него бойцов, и заметил Йорика. Змей сдавил шею одного из нападавших до хруста — практически переламывая позвонки, и как только лишённое жизни тело стало обваливаться на пол, бросился на следующего. Так, с прикрытой Йориком спиной, Стивен сосредоточился на противниках, идущих в лобовую. Он успел разобраться едва ли с полудюжиной, как услышал резкое, с болезненным присвистом, шипение. Почти наугад хлестнул огненной плетью за спину, по широкой дуге рассёк ею пространство перед собой, отбрасывая нападающих и повернулся. Раненый змей извивался на полу рядом с обронённым кинжалом, а чуть поодаль корчился попавший под хлыст пришелец. Уловив движение за спиной, Стивен резко присел, подхватил змея и бросился в сторону, уходя из-под удара. Упал на бок, ушибив плечо, но даже не почувствовал боли, лишь торопливым движением пальцев приоткрыл крошечный портал в Камар-Тадж и едва успел шепнуть «Уходи», как его ухватили за шиворот и дёрнули назад, ловя в захват — Стивен едва успел втиснуть руку, чтобы защитить шею. Вместо того, чтобы послушаться, Йорик бросился с открытой пастью на схватившего его солдата, и судя по болезненному воплю и резко ослабевшей хватке, преуспел угодить зубами ему в глаз. Армия захватчиков всё прибывала, и Стивен в какой-то момент потерял Йорика из виду, только чувствовал, что за спиной опасность меньше, и больше не отвлекался, пока двери храма не распахнулись с треском и удивлённый голос Наташи Романофф не спросил: — А этот что здесь делает?! — Сражается за нас, очевидно, — ответил ей Старк. Стивен обернулся и увидел, что за его спиной стоит совершенно нагой Локи с парой трофейных вражеских клинков. Из длинного пореза на его боку лилась кровь, длинные волосы облепили воинственное лицо, и весь облик парадоксальным образом сочетал первобытную дикость с королевским величием. Время словно замерло — но всего на миг. И со следующим ударом сердца вновь понеслось вскачь. Удивляться он будет потом. — Плащ! — окликнул Стивен и кивком головы указал на Локи. Тот понятливо кивнул воротником и быстро опустился асгардцу на плечи, зажимая полой рану и прикрывая наготу. С прибытием Мстителей Стивену удалось пробиться к прорехе и залатать её, пока зависший над его головой Железный человек планомерно отстреливал всех, кто пытался ему помешать. В конце концов вторжение было остановлено. — Помочь тебе тут прибраться, док? — поинтересовался Старк, позволив наночастицам стечься в контейнер. — Не нужно. Я справлюсь. Просто сброшу их в портал. — Хорошо, что ты на стороне добра, Стрэндж, а то с такими талантами мог бы стать поистине неуловимым серийным убийцей. Стивен фыркнул и покачал головой: — Свои же первыми бы и поймали. Спасибо за помощь. — В любое время, док, — отсалютовал ему Старк, махнул рукой Локи, подмигнув, и ушёл, уводя за собой остальных. Стивен с облегчением закрыл за ними дверь и повернулся к бледному, но упрямо стоящему с высоко поднятой головой Локи. Тот не сводил с него настороженных, по-змеиному немигающих глаз. — Спасибо и тебе. Снова. — В любое время, док, — передразнил Старка Локи, нацепив на лицо кривую усмешку. — Идём, займёмся твоей раной, — сказал Стивен, игнорируя неприветливый тон. — Не поделишься со мной занимательной историей о том, как стал змеем, и почему ни одно из наших с Вонгом заклинаний не вернуло тебе человеческий облик? — Потому что я был настоящим змеем, и это не было проклятием — это было дарованным мне шансом на жизнь. Вишанти сомневались, достоин ли я воскрешения, и потому вернули меня в таком облике с условием, что я вновь стану собой, если докажу свою верность. И ещё я должен был хранить свою личность в секрете. Старк чуть всё не испортил, когда догадался. Ума не приложу, как. — Так ты поэтому остался? — уточнил Стивен, делая первый стежок на ране. — Доказывал верность? — Я остался, потому что без меня твои шансы дождаться подмоги свелись бы к нулю, — поморщился Локи, сжал губы, отвернувшись, и до конца процедуры не проронил ни слова. После Стивен устроил его спать в гостевой спальне и вздрогнул, когда чужие ладони словно невзначай легли на грудь и предплечье. Он знал эти руки — они месяцами преследовали его во снах. Ласкали, нежили, сводили с ума. И теперь, когда он узнал, что Йормунгандом был Локи, всё вставало на свои места. Поспешно отстранившись, Стивен поправил Локи одеяло, пожелал добрых снов и ушёл. * * * Затылок обдало жарким дыханием, чужие губы знакомой лаской скользнули по позвонкам, а чуткие ладони прошлись от горла до паха, безошибочно находя самые чувствительные места. Стивен вывернулся в объятиях, слепо ища такие нужные губы — и наконец это ему удалось. От неожиданности он замер, распахнул глаза и резко сел, сбрасывая с себя руку довольно ухмыляющегося Локи. — Куда ты, Стивен? Разве ты не этого хотел? — прошелестел он, и от звучавших в его голосе ноток по спине пробежала дрожь. — Стонал каждую ночь так сладко, позволял мне всё. Ты ведь догадался, что это был я, не так ли? Отпираться было бессмысленно, и Стивен ухватился, как за соломинку, за единственный надёжный аргумент: — Ты ранен. Тебе ещё нельзя… — Что? А! Та царапина? Она уже зажила, смотри. Локи провёл рукой по боку, на котором от вчерашней раны остался лишь едва заметный след. Ну разумеется, он ведь не человек. — Зачем тебе это? Чего ты хочешь? — Разве не очевидно? Я хочу тебя. Как хотел всё это время во снах. Давай, сделаем наши сны реальностью. Будет хорошо, я обещаю. Если змей-искуситель в Райском саду был хоть вполовину похож на Локи, подумалось Стивену, неудивительно, что Ева не устояла. Он лёг обратно и сделал то, о чём давно мечтал: поцеловал своего знакомого незнакомца. * * * За окном сверкнула молния. Стивен глянул на безоблачно синее небо, вздохнул, достал из буфета большую пивную кружку и направился к двери как раз в тот момент, когда в неё непочтительно забарабанили. — Доктор Стрэндж! Рад видеть вас в добром здравии! — улыбнулся Тор. Он так старался выглядеть жизнерадостным и беззаботным, что на это было почти невыносимо смотреть. Стивен догадывался о причинах, но раскрывать карты прежде времени не собирался. — Тор, — кивнул он и посторонился, пропуская внутрь. Провёл сразу на кухню — завтрак предстояло готовить так или иначе. — Разве вы со Стражами не бороздите космические просторы? — Ну, я… я соскучился по своим мидгардским друзьям, дай, думаю, загляну ненадолго, проведаю, как вы тут... — Тор схватился за кружку, предусмотрительно наполненную пивом, опустошил её залпом, поглядел, как она наполняется снова. — А вы знаете, Гамора вернулась. Та, которую Танос убил за Камень души. Представляете? Я-то думал, что тоскующий Квилл совершенно невыносим. Но это я, оказывается, не видал Квилла воркующего! Вот уж зрелище… — Ну, мне как раз предстоит, — пробормотал под нос Стивен. — Что-что? — переспросил Тор. — Стивен говорит, что предстоящее ему зрелище рыдающего на плече у брата Бога Грома невыносимее стократ, — раздался с порога насмешливый голос Локи. И у Стивена не нашлось, что ему возразить.