Лучший друг

А у вас когда нибудь был друг, с которым вы могли болтать часами, понимать друг друга без слов и рассказывать про свои секреты на заднем дворе дома? У Дазая - определенно да!

Ему восемь лет...       Звонкий топот босых ножек раздается по второму этажу, быстро перемещаясь на лестницу.       — Ма-а-ам?! Я пойду гулять с другом, можно? - Разносится, казалось бы по всему дому.       — О-осаму? - Напугавшись, чуть не разлив свежий кофе, вздрагивает девушка. - К-конечно, можешь идти, но что за друг? - Помешивая кофе ложечкой, спросила мать. Дазай только недавно перевелся в другую школу, а уже смог завести друга, не смотря на свой тихий и скромный характер.       — Да там это... Со школы мальчик, ничего такого. - Под нос, как будто самому себе ответил шатен, а затем звонко добавил: - Ладно, я пошел! Топот ног, шуршание в прихожей и хлопок входной двери. Воцарила тишина, нарушает которую только звон стукающейся ложечки о стенки кружки. У Дазая никогда и нигде не было друзей, даже в садике и в старой школе от куда он перевелся. Было неожиданно и приятно узнать, что у Осаму появился сверстник, с которым он будет играть. Но почему с ним никто не дружил? Родители многих детей, узнавая что это неполноценная семья, где отец сидит в тюрьме, за незаконную продажу наркотиков и их употребления, запрещают разговаривать с Осаму, думая что у них вся семейка такая. Но это слухи, а слухи всегда крепче правды. Доказывай или нет - ничего уж точно не изменится, ведь людям плевать на правду, им лишь бы шептаться за спинами других. Мама разрешала младшему почти всё, думая, что ему живется просто ужасно без отца; покупала сладости и игрушки, не ругала за двойки принесенные со школы, мыла посуду и убиралась сама. Дазай в свою очередь, был очень хорошим, на удивление неизбалованным и не капризным ребенком, всегда пытался помочь любимой матушке, на что та отмахивалась, говоря что он и так много учится, а тут ещё и она со своими домашними делами лезет.

***

Ему двенадцать лет...       — Чуя! - Радостный возглас и шатен падает прямо на спину рыжего парня. Они не виделись всё лето, пока Накахара уезжал в другой город. - Я та-а-ак скучал!       — Придурок, хватит так делать, ты мне спину скоро сломаешь! - Проворчал голубоглазый, все же оборачиваясь, заключая Осаму в объятиях. После чего добавляя еле слышно, надеясь что Дазай его не услышит. - Я тоже скучал...       — Хах, а ты всё такой же милый, Чибик. - Удивляясь неожиданным объятиям хохочет шатен.       — Ещё раз ты меня так назовешь - убью! - Чуть краснея, заявляет младший. Ему семнадцать лет... Из-за мутного сознания подвыпившего подростка музыка буквально оглушала, заставляя морщится от уже надоедающих битов, гремящих из больших колонок. Лениво сдвинувшись влево, голова шатена падает на плечо Накахары, который даже не притронулся к темной бутылке 1875 года.       — Эй, Осаму, пошли уже домой, тебе хватит... - Нахмурив брови, пытаясь убрать Дазая с плеча говорит рыжий.       — Мфх... Я стекл как трезвышко, хочу остаться... - С запинками, еле как выговорил шатен.       — Нет, хватит, нам пора! - Младший уже встал и хотел гнать друга домой, но Осаму дернул его за руку на себя, садя на колени. - Ч-что ты творишь!?       — Я же сказал, хочу ещё немного посидеть. - Утыкаясь носом меж лопаток рыжего, вдыхая его аромат.       — Прекрати, а если нас увидят?.. - Пылая от смущения, чего не было видно в самом углу комнаты, тихо проговорил тот. Но его проигнорировали, подхватывая на руки и неся в одну из комнат. Нескончаемые поток слез, полумрак, освещающий только настольная лампа, полу-хрипы полу-стоны и звонкие шлепки. Мольбы о том, что бы Дазай остановился уже не получалось произносить четче, от чего рыжий практически хрипел.

***

Ему... Хах, черт, сколько же ему сейчас... Белые стены давят на сознание юноши. Как долго он уже здесь? Месяц? Год?.. Он сбился со счету, хотя сейчас это совсем не важно. Руки связаны в смирительной рубашке, он сидит на кровати, качаясь из стороны в сторону, тихо хихикая. Он отчетливо помнит, как увидел Накахару целующегося с какой-то девицей. Он отчетливо помнит, как поджег дом своего лучше друга. Он отчетливо помнит пронзительные крики рыжего, как в тот момент смотрел на него Чуя, в его глазах читался страх с непониманием вперемешку со слезами. Но сейчас всё хорошо. Накахара совсем не сердиться на него. Голубоглазый сидит рядом с шатеном, напевая ему какую-то мало известную песню, которую он явно слышал в детстве.

Всё хорошо, пока он рядом.