Цена творчества

      Сначала, еще до того, как увидеть, что происходит, он услышал шум. Саске вышел из маленького поселения, состоящего лишь из палаток, чтобы посмотреть, в чем дело. В конце поляны Рыжая Борода, Дылда, младший сын вождя и еще два подростка, которым он так и не придумал прозвища, сидели на корточках тесным кружком, перекрикивая друг друга. Они были довольно далеко, но зрение Саске было безупречным даже сейчас, когда он лишился шарингана. По уровню децибел и диким жестам Саске понял, что то, чем они занимались, взбудоражило их не на шутку. Но он так и не смог понять причину их возбуждения.       Ну что ж, не мешало бы взглянуть лично, любая ссора была в радость, лишь бы разбавить эти однообразные дни. Потому что здесь, в этом измерении, никогда и ничего не происходило. Не привыкшему к мирной жизни, никогда прежде не нуждавшемуся в ежедневном тяжелом труде, Саске отчаянно было необходимо что-то, что могло бы отвлечь его внимание. Редкие охотничьи вылазки давали гораздо меньше острых ощущений, чем он ожидал, и Саске всем своим существом жаждал тех бурных всплесков адреналина, которые обычно бывали во время боя.       Конечно, появление Сакуры и Мадары перевернуло его жизнь. Ему нужно было смириться с тем, что он останется здесь, среди этих людей, в этих условиях. С той же группой из сорока двух человек. Плюс переменное количество младенцев, которых он не считал, потому что они слишком быстро умирали.       Что он собирается провести остаток своей жизни, находясь либо на охоте, либо в этой кишащей блохами палатке, которую он делил с Наруто. Какое прекрасное будущее.       Поэтому все, что могло разрушить эту рутину, было желанным развлечением. Засунув руки в карманы, Саске направился в сторону маленькой компании.       Он был уже на середине поляны, когда гам усилился. Один из подростков вырвал что-то из рук Рыжей Бороды и побежал в лес. Сын вождя бросился за ним и ловким ударом повалил мальчишку на землю. Сыну вождя удалось поднять то, что захватил подросток, но остальная группа быстро набросилась на него. Саске услышал какой-то неопределенный звук. Будто бумагу рвали…       Прищурившись, Саске ускорил шаг.       Тем временем шайка, казалось, до чего-то договорилась и, схватив добычу, побежала вглубь леса. На месте их потасовки Саске нашел одинокий лист бумаги. Это оказалась белая, тонкая, вырванная из блокнота страничка. На ней был нарисован мальчик с прической, напомнившей Саске Рока Ли. Мальчик в одежде, которая просто за километры кричала, что он шиноби. Этот набросок, должно быть, принадлежал Сакуре или Мадаре.       Ему следовало бы пойти и забрать оставшуюся часть блокнота, пока тот не пострадал еще больше, но Саске не мог сдвинуться с места. Он никогда не думал, что будет испытывать эмоции из-за вещи, которая даже не была его. Но ностальгия по погибшему миру взяла над ним верх. Он смотрел на лицо невиданного прежде мальчика и не мог не думать обо всем, что было разрушено. Саске никогда особо не думал о своем мире, когда в нем жил — он считал его несправедливым, изначально прогнившим. Таким, что его необходимо было сровнять с землей и создать новый. Тем не менее, сейчас он по нему скучал.       Между деревьями он увидел еще одну валявшуюся страницу. Вчера прошел небольшой дождь, и земля в лесу еще долго оставалась влажной. В таких условиях бумага очень быстро испортится. Он поднял страницу — оттуда на него смотрела Сакура. Улыбающаяся, наклонившая голову так, как он никогда сознательно не замечал раньше, но теперь, глядя на нее нарисованную, он узнавал черты, столь характерные для Сакуры. Саске вдруг понял, что никогда по-настоящему не понимал, что означает этот наклон головы на языке ее тела.       Но тот факт, что на странице был портрет Сакуры, мог означать только то, что блокнот принадлежал Мадаре. Внезапно Саске почувствовал, что совсем не хочет его возвращать. Из всех людей именно Мадара был тем, ради кого он бы и пальцем не пошевелил. И без того тяжело было терпеть одно лишь его присутствие, и еще тяжелее было принять все то, что он делал с Сакурой. Когда эти двое впервые прибыли в это измерение, Саске был вынужден отбросить свою враждебность. Прямое столкновение разрушило бы то положение, которое они пытались занять среди племени. В глазах Саске решение было простым — послать Мадару куда подальше и больше никогда не видеть его рожу. Но Сакура была непреклонна в том, чтобы Мадара присоединился к общине. Саске не сразу понял ее причины, он предположил, что дело было в самой Сакуре, которая всегда была ко всем добра и плевать, виноват ты или нет. И в том, что он не видел логики в ее поступках, не было ничего нового — на самом деле Саске никогда не понимал, что происходит в голове у этой девушки.       Первым, что задело за живое, было то, что вечером Сакура положила свой спальник рядом с Мадарой. Задней мыслью Саске предполагал, что она будет спать между ним и Наруто, как всегда это делала, когда они еще были одной командой. Раньше его это не волновало, но в тот момент, когда она развернула свой матрас рядом со старшим Учихой, Саске почувствовал необъяснимое раздражение.       Оно достигло небывалых высот, когда однажды зимой Мадара убил огромного клыкастого зверя, которого местные называли «Му», и выделал шкуру, чтобы соорудить свою собственную палатку. Потому что когда он это сделал, Сакура просто взяла и переехала жить к нему. Саске не мог в это поверить. К тому времени до него уже дошло, что она дружна и близка с Мадарой. После четырех лет, проведенных в постоянном обществе друг друга, это было понятно. Но чего Саске никак не ожидал, так этого, что они настолько близки. Возможно, он должен был увидеть какие-то знаки? Но, честно говоря, он не обращал на нее особого внимания — это была просто Сакура, такая же, как и всегда: преданная, любезная, осыпающая его вниманием и искренняя. Ни о чем другом Саске не задумывался и не собирался.       Поэтому ее переезд к Мадаре стал шоком. И Саске и впрямь оценил, что раньше в их палатке прибирались, и он должен был признать, что Сакура была единственной, кто мог заставить Наруто прилично себя вести.       А потом она отправилась якшаться с врагом. Потому что для него Мадара был именно им. Саске не мог с ним подраться, и Наруто, и Сакура были решительно настроены позволить ему влиться в их компанию, но это не означало, что Саске забыл. Не говоря уже о том, что простил. Это по его вине они оказались здесь. И по его вине их мир погиб, каким бы ущербным он ни был. Чем дольше Саске находился в этом измерении, тем меньше была его уверенность в том, что он сможет направить целый мир на правильный путь. Но он мог бы попытаться. Под его, Саске, властью у мира появился бы шанс. А Мадара лишил его этого шанса.       Так что теперь, глядя на лицо Сакуры, нарисованное на порванном листе бумаги, Саске испытывал смешанные чувства. Но, может быть, Сакуре нравились свои портреты? И кто знает, что еще было в этом блокноте — там могло быть что-то важное, кроме каракулей Мадары.       Саске пошел по следам из клочков бумаги. На другом куске он снова увидел лицо Сакуры, на этот раз спящей, с разложенными по подушке волосами, похожими на нимб.       Нет. Если таково было содержимое этого блокнота, то тот не стоил времени Саске. Мадаре следовало беречь свои вещи. Саске уже собирался бросить собранные страницы на землю, когда над ухом раздался голос:       — Эй, теме! Что у тебя там?!       Саске отпрянул. Без чакры Наруто было невозможно обнаружить. Саске никогда не думал, что этот идиот способен использовать такой навык скрытности. И он злоупотреблял этой способностью, постоянно нарушая личное пространство Саске. Вот как сейчас.       Наруто выудил страницы из рук Саске.       — Что это такое?! Черт, теме! Разве это не Сакура-чан? Черт возьми, где ты это нашел?!       — Какие-то идиоты, должно быть, нашли среди вещей Мадары блокнот. А теперь они рвут его на части, бегая с ним по лесу.       — А зачем им это? Это же такие классные рисунки! И Сакура-чан расстроится, если они уничтожат ее портреты! На этом она выглядит очень мило, как думаешь? — Наруто сунул ему в лицо листок с улыбающейся Сакурой. О чем только думает этот идиот? Что Саске может четко видеть с расстояния 3 сантиметра, или что? Саске содрогнулся.       — Надо вернуть блокнот!!! — Наруто схватил его за руку.       Не то чтобы Саске на самом деле это волновало. Но Наруто убежал, исчезнув между деревьями, и Саске знал, что этот придурок не заткнется, если он хотя бы не сделает вид, что участвует в спасательной операции. Поэтому Саске тупо последовал за ним.       Через сотню метров он наткнулся на Наруто. Маниакально хихикающего Наруто. Тот уставился на лист, что был у него руках, со смесью восторга и ужаса. Смех этого идиота напоминал Саске визг поросенка.       — Что у тебя там? — рявкнул Саске. Он ненавидел, когда Наруто вел себя еще более инфантильно, чем обычно. Он ненавидел все эти моменты, когда приходилось напоминать себе, что человек, с которым он застрял на всю оставшуюся жизнь, был малолетним тупицей, совершенно не желающим взрослеть. — Дай сюда!       Он вырвал листок из рук блондина.       И ему стала понятна его реакция. Потому что на странице была Сакура. Без сомнений, Сакура. Черт, Мадара знал, как рисовать лица. Даже под странными ракурсами.       Но лицо Сакуры было не главным. Оно было даже не в центре.       Там было изображено место между ног Сакуры. Обнаженное. И детально прорисованное.       Первой реакцией Саске было включить шаринган. Острая боль напомнила ему, что он не может этого сделать. В конце концов он сосредоточился на тех частях женской анатомии, которые никогда раньше не видел, фиксируя сложности и особенности форм… складок… Пока его мозг не сообразил, что плоть, на которую он смотрел, — Сакуры.       Он действительно не знал, что это была за волна жара, которая накрыла его. Несомненно — это гнев. Что бы Саске ни делал, что бы ни чувствовал, гнев не покидал его. Как и сейчас.       Гнев Саске никогда не нужно было объяснять. А теперь он даже не был уверен, на кого злится. На кретинов, которые украли блокнот, протащили его через лес и заставили собственными глазами увидеть такое? На Наруто, потому что теперь тот ухмылялся как дурак и показывал ему большие пальцы вверх? На Мадару за то, что он нарисовал это?       О да. Определенно на Мадару.       Хорошо, Саске вроде как смирился с тем, что между Сакурой и Мадарой были какие-то отношения, когда его бывшая сокомандница нагло и без малейшего колебания сменила место жительства. Но Саске просто никогда не задумывался, в чем заключались эти отношения. Он вообще никогда не думал об этом. Это было грязно. Тема Наруто, их извращенного сенсея, Карин. Ни на кого из них Саске не хотел походить. Да, он знал, что люди размножаются. И даже был в курсе, как это делается. Более или менее. Это было неизбежно, потому что люди племени занимались этим не особо скрытно, к его безграничному отвращению и бесконечной радости Наруто.       Но видеть своими собственными глазами, держать в руках доказательство? Саске уронил страницу, будто она была пропитана кислотой.       Наруто тут же ее поднял.       — Ух ты, я всегда знал, что Сакура-чан милашка, но, черт возьми, видеть это… Даттебайо!!!       — Ты гребаный идиот, — прорычал Саске. Ему хотелось вырвать листок из рук блондинистого идиота, но это означало бы, что придется снова прикоснуться к рисунку. — Это Сакура. Перестань пялиться. И перестань говорить такое.       — Ха-ха-ха, теме, вижу, тебе тоже нравится!       — Нет, не нравится. Я просто не могу поверить, что Сакура… — Саске потер лоб. — Что Мадара…       Наруто ухмыльнулся ему.       — Что? Трахаются?       — Я же сказал тебе заткнуться!       — Как еще это назвать? А, вот! Что они нежно занимаются любовью?       Саске отшатнулся, словно его ударили в живот. Теперь ему хотелось вымыть с мылом не только глаза, но и уши.       — Конечно, занимаются! — Наруто продолжал над ним издеваться. — Скорее всего, они совокупляются, как кролики! Я бы тоже так делал, если бы девушка вроде Сакуры мне дала!       — Зат-кнись. На-хрен. Мы должны восстановить этот блокнот. Пока все племя его не увидело. И, клянусь, я убью сначала тех идиотов, которые украли его, а потом и Мадару.       — Блин, теме, успокойся… Это всего лишь рисунки. Не надо никого убивать. — Наруто положил руку на плечо Саске. — Никаких убийств, мы здесь для того, чтобы жить в мире и согласии со всеми…       — Я не могу жить среди людей, которые опускаются до такой распущенности.…       — Теме! Просто признайся, что ты ревнуешь!       — Я не ревную! Я просто не выношу… — Саске осекся. Чего он не выносил? Разврат? Видеть его воочию? Разоблачать самые личные аспекты Сакуры в эм… жизни… которые буквально ткнули ему в лицо? И не только Сакуры. И Мадаре тоже. И он действительно не хотел знать, что Мадара делал в этой палатке. С Сакурой. Саске стиснул зубы. — Этого человека… Я преподам ему урок.       Через полчаса и четыре страницы Саске уже знал в деталях, чем занимался Мадара в своей палатке. Конечно, Саске позволил бы Наруто подбирать страницы. Но этот идиот стал бы пялиться на них, а это было недопустимо. Поэтому Саске решил взвалить на себя всю тяжесть этой задачи. С каждым поднятым листом он зарекался не смотреть. И, тем не менее, его взгляд непостижимым образом падал на рисунки. Если до этого он думал, что знание анатомии Сакуры — это плохо, то сейчас ему пришлось пересмотреть свое мнение. Потому что теперь он был в курсе еще и деталей анатомии Мадары. Саске никак не мог выкинуть из головы нежное и как бы неуверенное движение руки Сакуры, сжимающей член Мадары.       Он задавался вопросом, знала ли Сакура о том, что конкретно рисовал Мадара. Нет. Разумеется, нет. Это не тот случай. Сакура никогда бы не допустила такого неуважения и… и… Нет, у Саске просто не было подходящих слов.       Наконец, они нашли воришек. Они сидели в круг, каждый держал вырванную страницу блокнота, каждый так сильно наслаждался просмотром, что не заметили, как он и Наруто набросились на них. Даже без чакры было легко по-быстрому вырубить пятерых. Саске надеялся, что ни один из них не вспомнит нападения.       По дороге в лагерь Саске попытался свернуть клочки бумаги в какой-нибудь компактный сверток. И, самое главное, спрятать самые компрометирующие рисунки Сакуры. А таких было много, ох как много. Некоторые из них, изображающие Сакуру во время полового акта, Саске был уверен, никогда не забудет, как бы сильно ни старался. Куски сине-желтой обложки почти не защищали содержимое, поэтому Саске пришлось обвязать бумажки длинной веревкой. К тому же, теперь можно было нести эти проклятые рисунки, не соприкасаясь с ними.       Они успели только войти в поселение, как перед ними появился виновник всей этой суматохи. Сакура шла под руку с Мадарой. Они часто так ходили, к неудовольствию Саске. Однако сегодня, увидев их, он едва не взорвался. Пальцы Сакуры, обхватившие руку Мадары, вызвали в памяти образ ее пальцев, обхвативших кое-что другое.       Ему хотелось убить этого человека. Разорвать горло и медленно выпотрошить, как рыбу. Увы, этого он сделать не мог. Но он, по крайней мере, заставит его нервничать. Нервничать и изворачиваться, а Саске будет смотреть.…       Держа двумя пальцами за веревку, Саске поднял сверток так, чтобы его увидели. Сине-желтые цветы выделялись на фоне серо- коричневых цветов лагеря.       — Не разбрасывай свои вещи, Мадара. Особенно если они такие ценные.       Саске мысленно откинулся назад в предвкушении развязки. Но того, что произошло дальше, он не ожидал. К его великому разочарованию, Мадара сохранял совершенно нейтральное, слегка скучающее выражение лица, пока забирал сверток из его рук и засовывал его в карман своего балахона. Сакура же, напротив, задрожала, как осиновый лист. Саске видел, как ее пальцы сжались на предплечье Мадары, словно птичьи когти. Он смущенно посмотрел на свою сокомандницу. И увидел ярость, которую наблюдал лишь однажды — в давние времена, когда еще существовала команда номер 7 и Сакура застукала Наруто, шпионящего за ней в онсене.       Мадара, должно быть, тоже заметил, что что-то не так. Да и кто бы не заметил, когда в тебя впиваются смертельной хваткой. Старший Учиха повернулся к Сакуре, которая тем временем отошла на два шага назад.       — Мадара… — протянула она. — Что-то мне захотелось этим утречком потренироваться… Не желаешь присоединиться…?       Что-то в позе Мадары подсказало Саске, что тот внезапно почувствовал себя не в своей тарелке.       — Мадара. На тренировку. Сейчас же, — процедила Сакура сквозь стиснутые зубы.