Элементальные реакции

Громкий хруст под ногами заставил Дилюка на секунду потерять равновесие – времени на остановки совсем не было. Всем нутром дернувшись вперед, он сделал неровный прыжок на соседнюю крышу, цепляясь руками за кровлю и еле удерживаясь на месте, стремительно подтягивая своё тело. Погоня продолжалась. В последнее время рыцари Ордо Фавониус стали выделять больше усилий на попытки поймать Полуночного героя, вот и сейчас, прямо за пиро-магом неслась, кажется, целая рота, стараясь попутно не перебудить половину мирно спящих граждан. Всё происходящее наводило юношу на мысль, что данные вылазки контролируются кем-то, кто прекрасно знает о его действиях, а единственным таким человеком был Кэйа. Но зачем ему травить все эти патрули на своего брата? Дилюк невольно фыркнул, тяжело дыша от вынужденного бега. Ордо Фавониус упали в его глазах ещё ниже, хотя, казалось бы, они и так пребывают на дне уже несколько лет подряд. Он сжал зубы и спрыгнул в один из переулков, проскальзывая в таверну, пока рыцари рыскали буквально вокруг него, но пока не решались проникать на чужую собственность. Твердой рукой парень скинул маску со своего лица, устало садясь на ближайший табурет. Лёгкие мешки под глазами свидетельствовали о том, как тяжело стало разбираться со всем этим, беря в счёт ещё и дела на самой винокурне. Сознание всё сильнее мутнело, выдавая всеобщему вниманию истинные чувства Рагнавиндра, его переживания и горечь. У него уже не оставалось сил контролировать их и держать внутри, как и тот огонь, который ластился в душе. Но отяжеленный мыслями праведный свет превращался в ненависть и раздражение, зреющие, подобно плотоядным цветам. Дилюк медленно собрал силы и поднялся с места, подбирая маску и направляясь к своей комнате. Отворив дверь, он почти сразу упал на кровать, запуская руки в лоскуты одеяла и проваливаясь в долгий, тяжелый сон. Он смог открыть глаза только ближе к обеду следующего дня. Голова гудела и неприятно пульсировала в области висков. Сдвинув брови, парень медленно, нехотя поднялся, собирая новый хвост. Внутри всё ещё чувствовалась усталость, не покидающая тела, и заставляющая двигаться с задержкой. Поругав себя за потерянное время, юноша привёл себя в порядок и спустился вниз, открывая таверну. Скоро пришёл Чарльз и Дилюк направился к винокурне.

***

Дверь медленно открылась, пуская хозяина дома внутрь. Как только парень сделал несколько шагов вперед, его взгляд молниеносно сверкнул в сторону сидящего в гостиной брата. Теперь понятно, почему помимо него рядом не было слуг. Кажется, они не выдержали избыточного таланта Кэйи к болтовне, нередко пустой. - Какая приятная встреча, - начал было говорить капитан, потягиваясь на кресле, но его тут же нагло оборвали. - Не приятная. Что ты забыл здесь? - Ну как же? Разве я не могу прийти к себе домой? – обижено отозвался крио-маг, делая драматичный жест рукой. - Прикуси свой лживый язык. Это не твой дом. - Ох, Архонты, как грубо! Ну почему ты такой бука? – ворчит младший, пока рыжеволосый разводит камин и садится на соседнее кресло. - Перестань, – снова затыкает его Дилюк, закрывая глаза и потирая переносицу, - И так голова болит. На секунду кавалерист, кажется, входит в чужое положение и замолкает. Его голубой глаз изучает фигуру брата, а затем переходит на теплый огонь. Внутри что-то приятно растекается, заставляя тело ослабнуть и согреться. Мысли не желают сменяться на нечто более серьезное, чем нынешняя ситуация. Несмотря на жар камина, полностью расслабиться никто не может. Напряжение между ними растёт, что невероятно расстраивает капитана. Его холодные пальцы скользят по узору кресла, обводя каждый завиток. Парень начинает кусать губы. Когда старший, наконец, убирает руку со своего лица, диалог продолжается. - Кажется, кто-то начал мало спать, - вновь хитро усмехается Кэйа, снова смотря на того. - А по чьей это вине? Не ты ли увеличил патрули по ночам? – уже раздраженно отозвался Дилюк, переводя взгляд на брата и буквально испепеляя. Одна из ладоней моментально сжалась в кулак. - Не понимаю, о чём ты говоришь, - соврал тот, закрывая глаза и расползаясь в улыбке. Пиро-маг только цыкнул, не желая продолжать разговор. Спустя несколько минут хозяин винокурни поднялся и направился наверх. - Не задерживайся тут. И потом потуши камин. Дверь хлопнула словно над самым ухом. С лица кавалериста тут же сошла улыбка, а взгляд стал печальным. Всё его тело снова начало замерзать, даже находясь с естественным источником тепла. Временами его потряхивало от холода, по спине пробегала дрожь. Просидев в одиночестве около получаса, юноша направился вслед за братом. Дилюк сидел за столом, читая документы, и был не очень рад, когда дверь снова открылась, и за ней показался знакомый силуэт. - Ты долго будешь мешать мне? - Нет, я не займу много твоего времени, - отмахивается капитан и подходит к столу, оперевшись на него руками, - Почему бы тебе не снять твоё напряжение? - Напряжение? У меня его нет, - теперь уже врёт старший, хмурясь и пытаясь игнорировать чужую напористость. - И ты даже не хочешь снова подраться на мечах? Как в детстве, - маняще произносит Кэйа, давя на ностальгию другого. Пусть не всегда и удавалось, но парень всегда знал, где и как нужно нажать, чтобы заставить «рыжеволосого принца» действовать так, как хочется младшему. Пиро-маг на секунду замер, погружаясь в воспоминания и скидывая лживую маску отчужденности. Его взгляд не отрывался от бумаг перед ним, но стал чуть мягче, что прекрасно приметил синеволосый, довольно улыбаясь. - Это не займёт много времени. - Но после этого ты от меня отстанешь. Понял? - Отлично, - заурчал крио-маг и довольный направился вниз. Дилюк медленно поднялся со своего места, оставляя ручку на столе и направляя взгляд в окно. Это было слишком давно, а ему чудилось, что только вчера. Как они вместе тренировались, прятались в виноградниках, нередко обрывая листья и ветви. Вечером, ложась спать, они мечтали о сказочных сокровищах, подвигах и приключениях. Их приключениях. Но повзрослев, мечты рассыпались в пепел, тлеющий и холодный. Тяжело вздохнув, парень пошёл на улицу. Кэйа ждал того около небольшого водоёма, который, по сравнению с морем, был просто незаметной лужицей. Но, так, или иначе, многие их поединки проходили здесь ещё с самого детства. - Надеюсь, ты помнишь правила, - рыжеволосый встал напротив кавалериста и подтянул хвост, чтобы волосы не мешались во время битвы. - Конечно помню! У меня ещё нет проблем с памятью, братишка, - усмехнулся тот, доставая меч. Когда оба были готовы, дав условный сигнал к началу, две силы столкнулись почти моментально, преодолев расстояние за секунду. Никто из них не собирался отступать, пока хоть кто-то из двоих не упадёт на землю. Дилюк быстро разгорячился, нанося удар за ударом, и пару раз чуть не попадая по телу брата, который, вместо атаки, еле успевал защищаться. Капитан явно не рассчитывал на такой напор со стороны старшего, и в момент особенно яростной атаки, его брови вздёрнулись вверх в жесте искреннего удивления. Выражение его лица на секунду сбило Рагнавиндра с толку, и удар заметно смягчился, позволяя Кэйе сделать хоть что-то. Исходя из своего невыгодно слабого положения в данный момент, парень сделал рывок в сторону воды, и когда в его спину пошла очередная атака, поставил подножку, заставляя рыжеволосого выронить оружие, падая в воду. Озеро было неглубоким, но этого было достаточно, чтобы Дилюк промок почти полностью. Наступила тишина. Младший замер, смотря только на брата, который стоял на четвереньках и не двигался. - Хээй… Отлично дерешься сегодня.. – неуверенно отозвался капитан, словно пытаясь выяснить, насколько сильная гроза надвигалась на него сейчас. Старший не ответил. Он чуть повернул голову в бок, оценивая, на каком расстоянии от него находится кавалерист. Затем, практически одним резким движением, он схватил рукоять меча и вскочил, ударом повалив дезориентированного брата на спину. Тот только глухо вскрикнул, роняя оружие и шипя. Когда помутнённое зрение вновь вернулось, перед его лицом, на опасно близком расстоянии, находился конец меча Дилюка, чье лицо исказила чистая злоба, которая буквально заставляла его глаза гореть. Наконец, с его стороны послышался рык и первый удар сапогом пришёлся по телу Кэйи в район живота, заставляя того хрипло вскрикнуть, выдыхая из себя весь воздух, и сжимаясь. Но с места двигаться ему не позволяли, продолжая угрожающе тыкать лезвием куда-то в щеку, недалеко от видящего глаза. - Ты такая дрянь, - процедил Рагнавиндр и пнул того снова, но уже в бедро, гарантируя яркий синяк на смуглой коже. Этот удар сопровождался только шипением. Младший смотрел прямо на лицо Дилюка, но уже без усмешки, выдавая истинные эмоции крио-мага. Он сожалел о своём поступке и, кажется, был близок к тому, чтобы молить прощение. Рыжеволосый слабо контролировал порыв ярости, выходящий из него, и не скрывал желания покончить с братом здесь и сейчас, демонстрируя чувства ненависти к тому. Синеволосый же находился в таком шоке, что не мог заставить себя даже пошевелиться. Огненные глаза внимательно наблюдали за эмоциями на чужом лице. Через несколько секунд таких переглядок, пиро-маг воткнул меч в землю у самого носа капитана, заставляя его дернуться. Найдя опору на рукояти, юноша приготовился к последнему удару, который в лучшем случае бы закончился переломом для капитана. Он поднял ботинок над его головой, но в последний момент остановился, слыша отчётливый крик. - СТОЙ!.. Пожалуйста.. – Кэйа загородился руками, зажмуриваясь. Дрожащий голос звучал жалко и даже испуганно, пробуждая разум в голове Дилюка, который медленно отступил, не менее шокировано смотря перед собой. Руки неожиданно начали трястись. Парень поджал губы и неуверенно поднял меч, откидывая в сторону. Услышав шум, кавалерист медленно открыл глаз и посмотрел на старшего. Тело болезненно пульсировало. Сейчас они оба видели страх на чужом лице, не двигаясь с места и не в силах снова надеть равнодушные маски. Мир замер для них, и вновь обрёл ход лишь когда рыжеволосый сорвался с места и быстро пошёл в сторону винокурни. Слуги, встретившие его в гостиной, неловко молчали, видя ошарашенные глаза Рагнавиндра. Он скрылся в своей комнате и запер дверь. Огонь внутри болезненно выжигал в сознании мысль, не позволяющую юноше выдохнуть. Он только что чуть не убил единственного, кому хоть немного доверял. Он чуть не убил Кэйю. Его пугало то, что происходило внутри, сердце застряло у него в горле, заставляя задыхаться. Руки дрожали, и перчатки пришлось снять, потому что жар на пальцах, кажется, уже начал плавить кожу. Дилюк не заботился о том, насколько промокла его одежда, не волновало, успеет ли он закончить с документами, его волновало то, что только что произошло. Меч остался где-то там, далеко, и парень не хотел видеть его, не хотел снова брать в руки нечто столь же опасное. Юноша не мог понять, раз он испугался, значит, он не ненавидит Кэйю. Но что тогда не даёт ему спокойно дышать изо дня в день? Что настолько сильно опутало его разум, не желая отпускать и показывать правду? Зарываясь в собственные мысли он не чувствовал, как вонзается ногтями в свои же руки и оставляет на них следы. Из болезненного транса его вывел стук в дверь. Пиро-маг не отвечал, тяжело дыша и фокусируя взгляд на источнике шума. - Открой дверь.. – за ней послышался тихий голос Кэйи, возвращая Дилюку связь с реальностью. - Нет. Уходи. Я не хочу тебя видеть! – в сердцах закричал старший, сжимая зубы и сильнее цепляясь за обжигающе горячие ладони. - ..Прости, я.. не должен был.. я не хотел, чтобы так.. всё кончилось, - медленно отозвался младший, вынуждая Рагнавиндра снова пошатнуться. Ноги почему-то перестали слушаться и понесли его к двери, открыть которую не было сил. - Я не уйду, - повторил голос. Эти слова сыпались на голову рыжеволосого непрерывным градом, отдаваясь болью где-то в душе, где пылал костёр разбуженных чувств. Дверной замок медленно повернулся. Дилюк сам не понимал, что делает, руки деревенели и тряслись, передавая импульс по всему телу. Голубой глаз неуверенно заглянул в комнату и остановился на знакомом силуэте. Затем кавалерист сделал шаг внутрь, оставляя принесённый меч в коридоре и закрывая за собой. Они снова стояли друг перед другом, открытые, словно два трагических романа, и молчали, не в силах произнести и звука. Старший сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними. Он всегда так делал, даже спустя столько лет. - Не подходи… Я могу навредить тебе. Капитан промолчал, чувствуя ужасный жар в комнате, исходящий от Дилюка. Сделав пару шагов вперед, он неловко снял перчатки, откидывая их в сторону и касаясь руки брата, пытаясь остудить его. Тот непонимающе посмотрел на это, чувствуя приятную прохладу от чужого тела. Ноги дрожали, не двигаясь с места. Заметив царапины на руках пиро-мага, Кэйа коснулся их, покрывая легкой ледяной коркой и останавливая капли крови, изредка собирающиеся внутри. Всё это время их зрительный контакт почти не прерывался, не позволяя скрыть и единой мысли. Дилюк неожиданно понял, что внутри него сворачивалась далеко не ненависть к брату. Это было что-то другое, не менее мощное и теплое, заставляющее разум отключаться. Парень опустил глаза на руки кавалериста, задумчиво проводя пальцем по чужой ладони. Кэйа решил, что нет смысла сейчас что-то скрывать и, сделав еще один шаг, прижался к телу старшего, закрывая глаза и рвано выдыхая. Рагнавиндр вздрогнул, но не оттолкнул того, только крепче сжимая чужие руки в своих, и медленно опуская голову на плечо младшему, создавая своеобразное объятие. Синеволосый слегка улыбнулся, сделав тоже самое и позволяя себе немного расслабиться. - Только.. – через силу отозвался Дилюк, -.. не ух.. Его прервали. Чужие губы коснулись его, и затянули в долгий, чувственный, и такой необходимый для обоих поцелуй. Внутри тела каждого из них что-то расцвело - красивый цветок огненного цвета, приятно греющий душу. Одна рука Рагнавиндра легла на талию Кэйи, прижимая того к себе, словно боясь отпустить. Жар спадал, и становился мягким, приятным. Дилюк чувствовал, как сильно истерзаны чужие губы, покрытые ранками. Внутри просыпалось желание сделать эти губы только своими, никогда не отдавать их кому-либо ещё. Братья отстранились друг от друга только когда закончился воздух. Кавалерист не решался поднять глаз на старшего, а тот в свою очередь неуверенно отпустил чужую талию, не отводя взгляд и облегченно вздыхая. Теперь всё будет налаживаться. Их элементы, наконец, нашли друг друга.