Только не втроём

      — Конечно, моя девочка...       Наслаждаясь прохладной струёй душа, Феликс отчаянно пытался придумать реалистичные фразы для Хёнджина в своём выдуманном сценарии.       Хван не был дураком, поэтому идея с переодеванием в девушку, очевидно, являлась той ещё ебанистикой, ведь каким бы милым ни казалось лицо Ликса, без принятия гормонов он вряд ли станет по-настоящему похожим на маленькую девочку, которую всем захочется защищать... и не только.       Если даже Хёнджин и принял бы смену сущности Феликса, то нет гарантий, что он наконец смог бы влюбиться в бывшего друга. Тем более, Ли не был готов к смене пола, да и зачем, когда чувствуешь себя комфортно в своём теле – максимум согласен накраситься и надеть парик с типичной девичьей одеждой.        Да, Хван никогда не понимал любовь Феликса к прохладной воде: пить только прохладную воду (а если она ещё и со льдом, то вообще прекрасно), принимать душ только с прохладной водой. Ликсу настолько всегда становилось жарко в присутствии друга? Потому что Джин – противоположность: с него стекал холодный пот, когда Феликс плакал от физический боли, но всё равно просил не останавливаться во время анального секса; а пить ему нравилось горячий чай. И при единственном совместном принятии душа они постоянно спорили. Для Хёнджина приятные согревающие брызги – для Феликса прожигающие кожу капли. Для Феликса освежающе-отрезвляющий поток – для Хёнджина доводящий до обморожения напор.       Ещё одно прикосновение к своей эрекции – но достичь оргазма Ликсу не удалось. Чан испортил момент удовольствия привычной нудной манерой:       — Феликс, ты в русалку превратился? Вылезай быстрее: ко мне скоро друг придёт, — всё было чертовски хорошо слышно. Ли даже подумал о том, что не иметь романтические отношения, пока живёшь в общежитии, – это только к лучшему. Любой, даже самый тихий стон любви – и все соседи будут в курсе, чем вы там занимаетесь. — Хочу, чтобы ты свалил.       Тогда до Ликса и дошла информация. Получалось, его сосед не одинокая зубрилка, вечно сидящая в комнате и мешающая ему спокойно-мирно сосуществовать рядом по причине сложившихся обстоятельств. Хотя, нет, пункт «зубрилка, вечно сидящая в комнате» сохранился, раз Феликса очень вежливо попросили уйти на неопределённое время. Но кто же мог дружить с таким... человеком? Ради удовлетворения собственного любопытства и ради продолжения чужого недовольства хотелось остаться и взглянуть на друга Чана.        — Эй, Урсула забрала твой голос? Подай признаки жизни! — Бан перешёл на крик.       — Да щас выйду, не ори!       Феликс быстро вылетел из ванной комнаты, наспех вытеревшись полотенцем, открыл шкаф и буквально надел то, что вывалилось из него.       — Всё, ухожу, — намеренно мрачным голосом произнёс Ли, направившись к входной двери.       Но Чана уже ничего не волновало – он звонил кому-то:       — Хёнджин, блять, ты либо слишком рано приходишь, либо опаздываешь! Золотая середина когда-нибудь будет?       Выйдя из комнаты, Ликс громко хлопнул дверью. Ком тупого волнения резко подкатил к горлу, а в груди разлилась колющая ревность. 

***

      Неожиданно пришёл баннер с уведомлением, выскочившим в самом верху экрана. Сообщение:       «У тебя был мой номер но ты мне так и не написал. Неудивительно. Ты никогда не писал первым всё время ждал меня».        Не нужно было гадать – Хёнджин.       Всё внутри перевернулось – от волнения пальцы не слушались, попадая не по тем буквам. Поэтому Феликс долго печатал, исправляя непонятные наборы слов:       «Обычно после того, как люди год не общались, они как минимум здороваются и спрашивают, как дела...»       «А ты поздоровался и спросил как у меня дела?»       Захотелось добавить чего-то грубого, но не слишком:       «Извини, мне всё ещё тяжело читать текст, в котором нет запятых».       «Как же здорово ты умеешь уходить от ответов на важные вопросы (нет)».       «И что теперь? Зачем ты мне написал?»       «Потому что сильно захотелось написать тебе».       От этой фразы сердце невольно забилось сильнее. Ликс уже ненавидел своё состояние. Всё опять начиналось по новой.       «Не играй со мной», — первое, что пришло в голову.       «Я не играю, Ликс, меня правда до сих пор тревожит что мы так резко прекратили общение из-за меня», — Джин ещё давно запомнил, благодаря Феликсу, что нужно ставить обращения перед запятыми. Но про сложно-подчинённые предложения он забывал или даже и не думал вспоминать.       Феликс, как и раньше, с трудом терпел отсутствие недостающих знаков препинания, но решил больше не поднимать эту проблему:       «Хана тебя заставила написать мне?»       «Лол я с ней уже давно не встречаюсь. Причём тут она?»       Решил признаться:       «Я с ней разговаривал на днях».       «Бывает».       Ликс, не сдержавшись, тихо усмехнулся, так, чтобы не разбудить уже давно спящего соседа:       «И всё? Тебе неинтересны подробности?»       «Вы переспали или что там может быть интересного?»       «Хён, ты же её так любил... теперь тебе плевать?»       «Мы же год не общались, с чего меня хёном зовёшь?»       Начал серьёзно беспокоиться:       «Уже нельзя?»       «Пока ещё нельзя».       «А как можно?»       «Бож, Ликс, дай повыпендриваться ахахаха».       Ли не спешил с ответом, тщательно обдумывая, стоит ли такое присылать:       «Я надеялся, ты что-нибудь сексуальное напишешь...»       «Ну я мог бы, но шутку чот не придумал», — Хёнджин правда старался расставлять запятые по правилам, но он ни черта не помнил, когда их там в итоге ставить. Вот то, что нужно ставить запятые при обращении, – точно помнил.       «У тебя всё ещё не встанет на меня, если не подумаешь о какой-нибудь девушке?»       «Откуда вдруг такая смелость?»       Феликс и сам не знал:       «Не нравится?»       «Ликс, мне до сих пор нравятся только девушки».       «Извини. Пойду спать. Сладких снов».       «Погоди».       Стало любопытно:       «Не пожелаешь мне в ответ сладких снов?»       «Если ты так и будешь намекать на секс, то нам не стоит возобновлять дружбу, да?»       Хотелось написать: «Нет, не будет больше никаких намёков, я обещаю. Давай возобновим нашу дружбу».        Но горькая правда всегда лучше сладкой лжи:       «Да, наверное...»       «Сладких снов, солнышко».       В груди больно кольнуло.       Когда Феликс думал, что ему комфортно в мужском теле, кажется, он всё-таки соврал себе. Но идти на такие радикальные меры не хотелось без мучительно-необходимого анализа.       Спустя полчаса Ликс лихорадочно схватил телефон:       «Джин, спишь?»       Тут же пришёл ответ:       «Нет а что такое?»       «Если я сменю пол, ты будешь со мной?»       Ответ мучительно не приходил в течение целых пятнадцати минут. А затем внезапно появилось короткое:       «Сомневаюсь».

***

      Хёнджин был грубым и нетерпеливым, до безумия настойчивым, но Феликсу так нравилось больше. Нет места нежным осторожным прикосновениям – Хван словно пожирал чужие губы, кусая их до кровавых поцелуев.        Феликсу уже стало комфортно и привычно: больше не смущался находиться в очень короткой школьной юбке и длинных обтягивающих чулках. Хван разрешил не наносить макияж и не надевать парик – милой одежды ему вполне достаточно.       — Папочка, так хочу тебя, — всё ещё шептал Ли, чтобы грубый голос не выдавал его истинную сущность.       — М-м-м, мне нравится, как ты томно шепчешь, малышка, — Джин, прикрыв веки, вдохнул сладкий аромат Феликса. — Не боишься?       — Нет...       Растянув уголки губ в хищном оскале, Хван взглянул на Ликса, властно схватив его за подбородок:       — Вот и замечательно...       Ликс, довольный таким сильным оргазмом, испачкал руку собственной спермой, блаженно улыбнувшись и рухнув на подушку кровати.       Бан Чан ему на этот раз не помешал.