Сын Ведьмы

Подбежавшие пилоты ошеломленно застыли перед свертком, что оставил демон, страшась увидеть худшее. Но вместо этого из складок грязного плаща раздалось кряхтение проснувшегося младенца, перешедшего в требовательный плач. Переглянувшись, один из мужчин осторожно подошел к нему и бережно поднял на руки, придерживая ладонью голову. Малыш морщился, кусал деснами свой крошечный кулачок и возмущенно плакал. Пропало убаюкивающее ощущение родной силы, а эти странные люди совсем не теплые, чужие, под попой мокро и он хочет есть. — Надо же, ребёнок… — изумленно выдохнул мужчина, перехватив свою ношу поудобнее, он поспешил в сторону командования. — Нужно отнести его к медикам. Как думаешь, зачем демон бросил этого малыша здесь? И вообще кто это? — Понятия не имею. Кажется, это пацан… ух какой голосистый.— Невольно засмеялся мужчина. — Моему сыну год скоро будет, так что я уже приноровился по голосу определять. И про демона начальству — ни слова, если не хочешь в дурку загреметь. Отстранят от полетов. — Что у вас там? — к ним подбежали офицеры и пилоты, кто наблюдал вместе с остальными на базе солнечное затмение. — Лейтенант, сэр, мы нашли этого малыша на взлетной полосе, — проговорил нашедший младенца пилот, волнуясь. — Откуда он здесь взялся?! — изумленно воскликнул лейтенант, с интересом посматривая на недовольно хныкающего ребенка. — Вы что-нибудь видели? Кто его сюда принес? — Я не знаю сэр, я подбежал, когда услышал странный звук. — Наступив на ногу товарищу, отрапортовал пилот, когда тот попытался что-то сказать, что не укрылось от внимания начальства. — Ладно, отнесите его в медсанчасть. Пусть медики его осмотрят и… запеленают. — Есть, сэр, — кивнул пилот и тихонько укачивая ребенка, поспешил к другому корпусу военной базы. — Ему на вид не больше нескольких дней от роду. Такой крошечный, — проговорил второй пилот, с любопытством поглядывая на малыша. Он впервые в жизни видел младенца так близко. В отличие от своего женатого друга ему с детьми дел иметь пока не приходилось. Медики были в шоке когда им принесли ревущего малыша, завернутого в какую-то грязную тряпку. К счастью среди мужского коллектива нашлись две деятельные дамы, которые бережно забрав драгоценную ношу развернули тряпки и изумленно охнули. Переложив младенца на чистую пеленку операционного стола, внимательно осмотрели его на предмет повреждений, обработали пуповинку под аккомпанемент набравшего силы возмущенного воя малыша. — Тише-тише. Это что, кровь?!.. Мне нужен тампон с перекисью. Давай обработаем ему… ранки, — женщина запнулась на полуслове, после того как провела влажным тампоном по крошечному бедру, держа ватку хирургическими щипцами. Однако под кровавыми разводами обнаружился едва заметный розовый рубец. — Странно… раны явно ритуального характера, уже зажили. Риана, ты записываешь? — Конечно. Ребята не толпитесь, отойдите. Будто никогда детей не видели, ей-богу, — возмущенно проговорила ассистентка медика, держа в руках небольшую видео-камеру, стоя неподалеку от освещенного хирургического стола. Сгрудившись в углу, медики расспрашивали прибывших пилотов откуда взялся младенец, да еще с такими странными травмами. Правда парни ничего конкретного не могли сказать по этому поводу. Ни откуда взялся малыш, ни кто принес его на летное поле засекреченной военной базы ВВС Британии. По здравому размышлению товарищи решили о демоне особо не распространяться во избежание навязывания психологической экспертизы. — Итак, тридцатое мая, четыре часа пополудни по Гринвичу, найден ребенок на взлетном поле и доставлен в мед.часть базы. Судя по всему это мальчик, предположительно от момента рождения ему не больше недели. Пуповина не засохшая. Кожные покровы равномерного цвета, без высыпаний, видимых патологий физического развития нет. Подробнее можно сказать после полного его медицинского обследования. Тео, подай мне простыню, разрежь предварительно. Нужно его запеленать. Ты мой хороший… Какие у нас глазки красивые, — улыбнулась доктор, хныкающему малышу, который сердито насупившись, смотрел по сторонам кристально чистыми серо-голубыми глазами. Хохолок черных волос стоял торчком над его лбом. Обтерев влажными салфетками, она ловко запеленала младенца, — кажется он голоден. Нужно его чем-нибудь накормить. Парни, вам делать больше нечего? — Ладно, раз он теперь под вашим присмотром, дамы, мы пойдем, — с усмешкой проговорил один из пилотов, потянув своего товарища на выход. — На кухне вроде осталось молоко, вскипятить его, охладить и дадим ему поесть. — Коровье молоко конечно не желательно, но за неимением лучшего, сойдет и такое, — согласилась доктор, подмигнув малышу, умело укачивая его на руках, отчего тот немного притих и теперь во все глаза смотрел на женщину. — Только куда поместить этого кроху? — озадаченно спросила Риана, отключая камеру. — Пусть пока побудет у меня. В любом случае, на базе его вряд ли оставят. Да и некому с ним здесь возиться, такие малыши требуют к себе очень много внимания. — Такой милашка… Будет жаль, если ему так и не найдут семью. — На вид он здоровый. Обследуем его, сделаем все положенные послеродовые прививки. Такого красавца с руками оторвут. Да? Идем, покормим тебя. — В голове не укладывается, что кто-то мог причинить вред такому беспомощному существу, — проговорила Риана, проверяя молоко в стеклянной бутылке. Соску для нее нашли с трудом и то только по тому, что у одной из служащих на базе женщин был малолетний ребенок. Съездив в городок при базе, та привезла одежду, переноску и кучу пеленок, из которых её собственный трехлетний сын уже давно вырос. Появление младенца на летном поле вызвало на базе небывалый ажиотаж, взбаламутив спокойный, размеренный быт военных, который разбавлялся регулярными разведывательными полетами. Разумеется, генералу тут же доложили о пополнении на базе. — Где ребенок? Тут ребята рассказывают всякие небылицы, вплоть до пришествия всяких ангелов и демонов, — поинтересовался высокий статный мужчина лет сорока, войдя в кабинет медика. — Насчет сверхъестественных сил не знаю, но малыш самый реальный и он абсолютно здоров. Мы накормили его молоком. Ребята помогли, съездили в город за необходимыми вещами. Теперь у него есть пеленки, молочная смесь. Надо сказать, он просто богатырь для своего возраста, вес почти четыре килограмма, — поднявшись из-за стола, с улыбкой ответила женщина и провела генерала в соседнее помещение. На небольшом диване в зоне отдыха в окружении подушек в люльке-переноске лежал завернутый в пелёнки крохотный темноволосый малыш, который мирно спал, укрытый детским одеяльцем. На столе стояли несколько чистых бутылочек с сосками, на тумбочке неподалеку лежали стопка отглаженных пеленок и упаковка с подгузниками.  — На его теле нами были обнаружены зажившие раны ритуального характера. Кто-то вырезал на его коже невероятно острым лезвием какие-то знаки. Даже не знаю кто на это мог быть способен. Как вы поступите с ним? Может, стоит сообщить в органы опеки? — Разумеется. Но прежде мы должны выяснить кто стоит за появлением ребенка на взлетно-посадочной полосе базы. — Поколебавшись, ответил генерал, наблюдая за спящим младенцем. — Я берусь лично обеспечить его всем необходимым. Едва только он увидел этого пацаненка, то решил, что не оставит его. После развода с женой он полностью сосредоточился на карьере военного, отдавая свое время службе. Разумеется, появление маленького человека в его жизни внесёт в неё неизбежные хлопоты, сложности. Придется решать множество задач: нанять кормилицу, которая будет в его отсутствие заботиться о ребенке. В приют этот малыш не попадёт. Каким-то подспудным чутьем мужчина ощущал, что этот младенец — необычный. К тому же он давно мечтал о сыне. Раз уж сама судьба предоставила ему такой шанс глупо отказываться. — Сэр, вы уверены?.. Ведь маленькому ребенку требуется много внимания. Сомневаюсь, что ваш график позволит уделять ему необходимое время. — Пока он растет, я успею дослужиться до пенсии, — хмыкнул в ответ генерал, вернувшись вместе с женщиной в кабинет, аккуратно прикрыв дверь, — нанять няню не так сложно. А там я лично займусь его воспитанием. В приюте его ничего хорошего не ждет. — Как знаете, генерал… Я бы и сама его взяла к себе… Но у меня времени не хватает даже на личную жизнь, — доктор с улыбкой удрученно вздохнула, — в любом случае у вас возможностей больше. Он просто очаровательный малыш… Поел и тут же уснул… — Присмотрите за ним, пока я улаживаю все дела? Я найду вам няньку в помощь. — Конечно. Никаких проблем. Заодно сделаю для него карту прививок, проведу все необходимые процедуры. Как думаете, кто мог сотворить с ним такое? — Не знаю… — покачал головой генерал, едва заметно нахмурившись, — я уверен, что кто бы это ни был, они наверняка смогут добраться до него в приюте и завершить начатое. Среди военных ему ничего не угрожает. — Надеюсь вы правы, сэр. И все же мне немного тревожно… это довольно странно. Мы провели анализ крови на плаще, в который он был завернут. На нем было обнаружено два образца, один из которых принадлежит ребенку. А вот второй — его ближайшему родственнику мужского пола, совпадение до девяноста семи процентов. Мы провели сравнительный анализ ДНК. — А вот это уже интересно, — генерал задумчиво потер пальцами подбородок, сведя брови к переносице, — то есть ребенка спас кто-то… возможно, биологический отец? Но почему тогда тот его оставил здесь? — Возможно полученные травмы не позволяли этому мужчине двигаться дальше, и чтобы не рисковать малышом, он решил оставить его, зная, что о нем могут позаботиться военные. — Предположила доктор. — Если судить по прорехам и количеству крови на одежде… Этот некто был очень серьезно ранен. — Странно, что никто не заметил приближения раненого человека к базе. Наверно все дело в этом солнечном затмении. Ладно, чем быстрее начнем разбираться с этим, тем лучше. Я навещу вас позже. — Будем вас ждать вместе с малышом.

***

Представители органов опеки придирчиво осмотрели малыша, оценили условия проживания в зоне отдыха медперсонала, ознакомились с подготовленными заботливыми медиками документами: новенькая мед.карта, результаты первичного медицинского осмотра, к которому прилагался анализ ДНК, прививки. И постановили — ребёнок не котёнок и ему нужны более приемлемые условия проживания, а не угол на диване. Генерал уперся и стоял на том, чтобы оставить малыша до завершения расследования его появления. Когда женщина из опеки поинтересовалась подробностями, генерал, состроив каменное лицо, заявил, что это дело военных, поскольку младенца подкинули на территорию базы, а не в город, и информация по этому делу строго засекречена, он итак пошел им навстречу, предоставив допуск к ребенку. Далее представители из опеки, сняв копии документов, выразили желание осмотреть холостяцкое жилище предполагаемого опекуна. Однокомнатная квартирка их не устроила от слова совсем и генералу посоветовали в ближайшем будущем улучшить жилищные условия. Пришлось прибегнуть к привилегиям, которыми прежде он пренебрегал. Так что вскоре ему выделили стандартный коттедж в небольшом военном городке рядом с базой. Молодая няня с медицинским образованием, которая оказалась аспиранткой главного медика базы, занималась малышом, пока его названный отец воевал с бюрократической машиной государства. Разумеется, до штаба дошли крайне противоречивые слухи о найдёныше. Выслушав аргументы генерала, высшее командование дало добро на усыновление ребенка с таинственным прошлым, не лишенным некоего налета мистицизма. Под присмотром действующего офицера младенцу будет куда как безопаснее, учитывая подробности его появления на территории военной, прекрасно охраняемой базы в самый пик солнечного затмения. После этого представители органов опеки, осмотрев новое жилище генерала, с радостью согласились с тем, что малышу будет хорошо и безопасно под присмотром такого замечательного мужчины. И если прежде генерал оставался в своем кабинете допоздна и мог позволить себе ночевать на диване, то теперь он спешил к себе домой, где его ожидал крошечный комочек жизни, который рос как на дрожжах. Имя малышу выбирали всем коллективом, начиная от простых пилотов и рядовых, даже конкурс объявили. Главный медик базы стала ему крестной матерью, крестным назначили того самого пилота, что первым нашел младенца на взлетном поле. Крещенного в небольшой часовне при военной базе нарекли Маркусом МакАлленом. Распорядок дня Гордона МакАллена начинался одинаково: подъем по реву из детской, купание, кормление, завтрак, быстрые сборы, упаковка малыша по сезону в одежку, переноску в руки и вперед на службу. На базе Маркуса брала под свое крылышко Лилиан вместе с няней и по совместительству своей ассистенткой. Свое желание нянчиться с малышом, она аргументировала с чисто женской логикой: — Я просто не могу оставить вас справляться с этим самостоятельно. К тому же ребенку необходимо женское общество и профессиональный медицинский уход. Здоровье младенцев постоянно находится под угрозой. Как известно, с женщинами лучше не спорить, если они желают облагодетельствовать кого-то своей заботой. Поэтому Гордон со спокойной душой мог заниматься текущими делами базы, не беспокоясь о благополучии своего приемного сына. А вот по ночам ему приходилось гораздо сложнее, он вставал каждый раз как по тревоге. К тому времени когда Маркусу исполнилось четыре месяца, Гордон мог с закрытыми глазами смешать молочную смесь в бутылочке нужной консистенции и температуры, чтобы затем накормить малыша, которого держал в это время на сгибе руки, укачивая. На холодильнике висела инструкция по смешиванию смеси и графиком питания, в ванной у зеркала — как правильно купать малышей, пеленание строго по уставу также проходило в полуавтоматическом режиме. В такие моменты Гордон возносил хвалу тем, кто придумал одноразовые подгузники. Поговорка про солдата, который ценит каждую минуту и умеет досыпать даже стоя с открытыми глазами стала для него жизненной прозой. Но когда-нибудь все заканчивается. Так незаметно Маркус вырос из ползунков и вскоре самостоятельно топал по дому и плацу, держась за руку отца во время ежедневных смотров и брифингов. Многие служащие отмечали тягу мальчика к самолетам. Едва только он научился твердо стоять на ногах и удерживать гаечный ключ в своих детских руках, его часто можно было отыскать среди механиков, испачканного в машинном масле, что-то сосредоточенно мастерящим из отданных на откуп деятельному ребенку деталей. Закончив со служебными обязанностями, Гордон по опыту зная куда мог подеваться его подвижный приемный сын из мед.корпуса и не отыскав его среди механиков в ангаре, направился к летному полю. На крыле истребителя сидел шестилетний мальчик, одетый в серо-зеленый летный комбинезон без опознавательных знаков. Закинув руку на колено, он задумчиво смотрел в безоблачное летнее небо. Гордон с улыбкой забрался наверх и сел рядом. Так в уютном молчании они просидели некоторое время, думая каждый о своем. — Святой отец как-то рассказал, что меня принес сюда мой ангел-хранитель, когда солнце померкло и день превратился в ночь… Он сказал, что мое появление было чудом, — задумчиво проговорил Маркус, печальным голосом с легкой тоской глядя в небеса. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая горизонт яркими красками. — Поэтому ты каждый вечер ждешь его на этом месте? — понимающе улыбнувшись, догадался генерал. Он не так давно сказал, что не является родным отцом мальчику. Маркус и сам чувствовал нечто подобное, поэтому задал закономерный вопрос, как это сделал бы любой другой на его месте ребенок-сирота: почему меня бросили? На этот вопрос у Гордона, к сожалению, не было ответа. — Думаешь, он и был моим отцом? Это он спас меня от злых людей, тех, кто оставил мне эти шрамы? — Маркус, закатав рукав, продемонстрировал бледный шрам, что ярко выделялся на загорелой коже. — Возможно… Но мы этого не знаем наверняка. — Лилиан говорит, что его кровь обнаружили на том плаще. Как думаешь, он все еще помнит обо мне? Или уже забыл? — Я уверен, что он оставил тебя здесь потому, что знал — на базе тебя защитят… Его раны были серьёзны… Не думаю, что он выжил после такого. — Гордон вспомнил, как отправлял поисковую команду с тем, чтобы парни прочесали территорию вокруг базы в поисках неизвестного, кто предположительно мог подкинуть им ребенка. Но те обнаружили лишь изломанный подлесок, следы крови, что обильно оросила листву и траву. Судя по вмятине в земле со следами крови, неизвестный долго лежал прежде чем куда-то уйти. Кровавые следы неизвестного крупного и рослого мужчины обрывались у горной неширокой реки. Возможно из-за кровопотери и слабости от многочисленных глубоких ран мужчина просто не справился с течением и погиб. — Значит нет смысла его искать, — удрученно вздохнул Маркус для своего возраста иногда бывший довольно рассудительным, — и он за мной не прилетит… Знаешь, вот стану пилотом и тоже смогу летать! — Может подумаешь и выберешь более… земную профессию? — засмеявшись, пожелал генерал, покосившись на мальчика. Тот тряхнув коротко стрижеными черными вихрами, решительно насупившись, ответил: — Нет, я хочу стать пилотом! Может когда-нибудь меня даже примут в космическую программу… — мечтательно закатив глаза, проговорил Маркус. — Что? Ну не в штабе же мне всю жизнь сидеть! — Хмм, я надеялся ты когда-нибудь выучишься на офицера ВВС и начнешь строить военную карьеру. — Я подумаю, — серьёзно кивнул Маркус в ответ и ловко спрыгнул с крыла, заставив понервничать Гордона, который до сих пор никак не привык к феноменальной силе и ловкости своего приемного сына. Неудивительно, что мальчик, осознающий по мере взросления свое отличие от обычных людей, пытается найти этому объяснение. — Не ушибся? — аккуратно спустившись по лестнице, приставленной к истребителю, поинтересовался Гордон с тревогой в голосе. — Нет конечно, пошли скорее домой! Энн обещала сегодня испечь блинчики! А еще она принесла клубничное варенье, — нетерпеливо подпрыгивая на месте, выпалил Маркус, радостно улыбаясь. Няня для него за эти годы стала как старшая сестра, в которой он души не чаял и позволял всячески тискать.

***

Годы неумолимо летели со скоростью истребителя. Позади летная школа, а с ней и академия. Маркус все же смог переупрямить своего приемного отца и настоять на своем, убедив его, что и пилот легко сможет сделать карьеру, ничуть не хуже своих «земных» коллег. Гордон вспомнив свою бурную молодость и горячность, лишь вздыхал и все же отпустил птенца в вольный полет. В свои неполные двадцать пять Маркус прослыл одним из лучших пилотов, неумолимо приближаясь к заветному званию аса, пройдя вместе со своей ударной группой несколько горячих точек планеты. Пока однажды не грянула беда, откуда не ждали. Из штаба пришло сообщение, что в Ред Грейве появилось какое-то непонятное демоническое дерево. Прибывший в отпуск Маркус тут же загорелся идеей отправиться туда вместе с ротой спец.назначения, которая выдвигалась для обеспечения безопасности и эвакуации гражданских из города. — Без тебя там справятся, Маркус! — увещевал поседевший Гордон упрямого сына, который рвался на битву с силами, которые превосходили человеческие на порядок. Он просто не хотел терять сына, который стал ему как родной в этой бессмысленной мясорубке. Его чутье военного буквально кричало о том, что прорыву быть… И люди мало что могут противопоставить этой угрозе. — Ты не пехота! Поддержки с воздуха там не требуется. Командование рекомендовало нам проявлять крайнюю осторожность при контакте с этим… явлением. — Но я не могу сидеть тут и знать, что там быть может нужна помощь! — возмущенно выпалил Маркус, взволнованно расхаживая перед столом, за которым сидел генерал. За эти годы юноша вытянулся, плечи раздались вширь, непокорные вихры коротко подстрижены; черные густые брови над пронзительными серо-голубыми глазами придавали взгляду глубины. Плавные движения опытного бойца с грацией хищника. Породистое лицо, прямой нос, четко очерченные губы, волевой подбородок с едва заметной ямочкой. Гроза женских сердец и лучший пилот среди многих. — Эвакуация гражданских — не твоя задача… — Я хочу помочь! Они просто не знают с чем им придется столкнуться! Мне уже довелось иметь дело с демонами, отец! — запальчиво отозвался юный лейтенант. — Там, в Бейруте… — он неосознанно коснулся кончиками пальцев правого виска. Волосы парня с того дня серебрились легкой сединой. Когда его подбили над пустыней, он и предположить не мог, что ему попадется кто-то хуже террористов. Однако он выжил, вопреки всему и смог добраться до своих, чтобы запросить помощь. — Как знаешь… Вижу, отговаривать тебя бесполезно, — обреченно вздохнул Гордон, печально кивнув. — Прошу только одного — возвращайся живым. — Я сильнее, чем кажусь, — знакомо усмехнувшись, заявил Маркус, беря из его рук распоряжение с печатью и подписью. — Меня сложно убить. Даже демонам. — Надеюсь на это, — мрачно пробормотал Гордон, провожая тоскливым взглядом сына, воодушевлённого предстоящей схваткой на грани выживания. Маркус, чертыхнувшись, торопливо перезарядил автомат. Чтобы затем сразить очередью появившихся демонов, напоминающих инфернальных насекомых с острыми передними лапками как у богомолов. Ночь расчерчивали огненные трассы, кто-то кричал от переизбытка адреналина, а кто-то от животного ужаса. А ведь он предупреждал… Подавая в ствол свою силу через ладони, как учил его старый бушмен, Маркус продолжил поливать свинцом тварей Преисподней. В голове мотыльком билась мысль-воспоминание: «Не демон убивает тебя, а страх перед демоном, твоим исконным врагом, врагом твоих предков. Эта память у тебя в крови. Никогда не забывай об этом». Перед глазами странно мерцало, темнея, грудь сдавили ледяные тиски. «Прошу только одного — возвращайся живым». — Не дайте им прорваться! Мы должны удержать эту точку! Огонь! Сухо щелкнул опустевший магазин, на асфальт без сил рухнул Маркус, сраженный чем-то неведомым и незримым. Чтобы через некоторое время очнуться совсем другим человеком.