Сын Ведьмы

Затянувшееся затишье немного настораживало. Звонила Леди, интересуясь нет ли поблизости каких-нибудь недобитых низших демонов — заказы не поступают уже больше недели, а кушать на что-то надо. Пришлось её разочаровать — скучающий Вергилий во время своих ежедневных променадов всех извел. — Вергилий, не желаешь со мной посетить храм знаний? — поинтересовался я однажды, поняв, что соскучился по одной златоглазой серебрянке. Тем более, она упоминала о какой-то важной найденной ею информации. Подумать только, мы почти месяц не виделись, ограничиваясь телефонными звонками и общению по видеосвязи. Ника без дела не сидела, усиленно искала в тех заветных книгах знания, одновременно занимаясь своими делами. — Неужели тебя допустили в саму библиотеку Ордена Меча? — скептически задрав бровь, поинтересовался Вергилий, отложив книгу, которую до этого читал, устроившись в кресле у электрокамина. — Увы, туда пропуск уже просрочен. Но можно сходить в центральную городскую библиотеку Ред Грейва. Её недавно полностью восстановили, хотя в некоторых помещениях еще идет ремонт. Уверен, местному собранию есть чем тебя удивить. — Ну что ж, будет нелишним убедиться в этом мне лично, — улыбнувшись уголками губ, проговорил Вергилий, покидая облюбованный уютный уголок. — Полагаю, твой энтузиазм не на ровном месте возник. — Ника звонила, просила зайти, — пришлось мне признаться, — она что-то нашла интересное. Я часто захожу в библиотеку, почерпнуть знания о демонах по работе. — Похвальное стремление, — заметил Вергилий, наблюдая за моими торопливыми сборами, — признай, ты просто не хочешь оставлять меня одного. Я уже освоился со всеми приборами в этом доме, твоя тревога напрасна. — Я же вижу, что тебе скучно, — улыбнулся я в ответ. Не говорить же ему, что я обещал брату присмотреть за старшим сыном Спарды, чтобы тот чего-нибудь не учудил. Мол, ты хорошо на него влияешь, да и район у тебя спокойный, самое то для реабилитации недавно воскресшего Вергилия. — К тому же… Один меценат пожертвовал библиотеке жуткое собрание, от которого у остальных работников мороз по коже. — Ты умеешь заинтриговать, Маркус, — понимающе улыбнулся Вергилий, следуя за мной, решив в этот раз покинуть квартиру по-человечески, через дверь. — Но полагаю причина твоего нетерпения кроется в той девушке… — Мы с Никой друзья, она не моя девушка, — смущенно ответил я к вящему удовольствию Вергилия. — Эта привязанность может стать твоей уязвимостью, Маркус. Не забывай о том, что твои враги крайне могущественны и до сих пор живы. Они не упустят возможности нанести удар с этой стороны. — Ника — не беспомощная дамочка в беде, она умеет за себя постоять. К тому же она такая же полукровка, как и я, — при этом заявлении лицо Вергилия вытянулось от удивления, а в глазах промелькнул намек на зависть и недоумение, — и чертовски ядовитая штучка. — Надо же… — У нее просто обалденный демонический облик, — не преминул похвастать я с гордостью за свою подругу. — Надеюсь ты дважды подумаешь, прежде чем начнешь укреплять вашу связь… более тесными отношениями. Неизвестно к каким последствиям приведет подобный союз. — Осторожно заметил Вергилий, многозначительно поглядывая в мою сторону, шагая рядом по тротуару к выходу из поселка. — Учитывая наше с Никой предполагаемое близкое родство, то «более тесные отношения» вряд ли возможны, — ехидно парировал я, и не смог сдержать улыбки, когда заметил насколько ошарашен этим заявлением Вергилий. На его лице крупными буквами читалось: «да сколько нас вообще?!», сменяясь желанием крепко поговорить с любвеобильным братцем об ответственности и последствиях. — Этой библиотекой заведует милая церберша — Эвелин, — предупредил я Вергилия, когда мы миновали просторный мраморный холл, — здесь все было разрушено… Фонд библиотеки серьезно пострадал. Всем миром восстанавливали. — Вина за то, что здесь произошло, полностью лежит на мне, — сумрачно отозвался Вергилий, — я рад, что людям удалось восстановить это здание так быстро. — МАРКУС! — Перед нами возникла словно из ниоткуда изящная женщина в элегантном костюме на этот раз серо-стального цвета с белоснежной блузкой, — во что ты опять впутываешь мою сестру? — я невольно попятился от надвигающегося миниатюрного танка. Все же на меня странно воздействуют властные женщины. Видимо сказывается воспитание строгой крестной мамой. — Привет, Эвелин, — очаровательно улыбнулся я, — никуда я её не впутываю… Просто пришёл немного почитать. Познакомься — мой дядя Вергилий. — Добрый день. Эвелин Мидлуэй, заведующая библиотекой, — немного смягчившись, любезно улыбнулась девушка, слегка зарозовев скулами, завидев элегантного Вергилия. — Рада, что при вас этот молодой человек ведет себя достойно, а не вламывается в библиотеку через окна или служебный ход, когда ему вздумается. — Очень приятно, будьте уверены, юная леди, я проведу воспитательную беседу с племянником, чтобы данное нарушение впредь не повторялось, — заверил девушку Вергилий, взял протянутую ладошку и невесомо прикоснулся к её тыльной стороне губами, вызвав изумленный шок у изящной церберши. — Что ж, раз так… желаю вам удачи в поисках знаний. — Проговорила смущенная галантным отношением девушка, прежде чем удалиться, стуча каблучками. — Не смотри на меня так, — смущенно проговорил я в ответ на осуждающий взгляд Вергилия, — это было-то всего пару раз, когда мне понадобилось кое-что срочно почитать. Дверь балкончика на втором этаже была открыта. Так что технически я вошел через дверь. Идём, нам туда… — Неужели сильнейшего колдуна ввергла в панику какая-то милая, но строгая библиотекарша, — язвительным тоном подколол меня Вергилий, улыбаясь уголками губ. — И это её ты назвал цербершей? — У неё иммунитет к моему очарованию, — недовольно буркнул я, шагая по коридору между стеллажей и читальных мест, — просто аномалия какая-то. — Вот как, — с довольным видом протянул Вергилий, его холодные глаза искрились весельем. Свернув в неприметный закуток вслед за мной, он внезапно посерьезнел, завидев в неприметной нише стеллаж, а перед ним удобный стол для чтения и стулья. — Эти книги не должны здесь находиться. — Не беспокойся, мы обезопасили их от обнаружения людьми, — заверил я встревоженного Вергилия. Из-за стеллажа вынырнула Ника и приветливо улыбнулась. Переведя взгляд на синего демона, она слегка покраснела и едва не выронила из рук стопку книг, которые несла к столу. — Привет, Ника, позволь представить… — Вергилий… — бархатистым голосом проговорил Вергилий, бросив в мою сторону нечитаемый взгляд, — а вы стало быть та самая девушка Маркуса, о которой я столько слышал. — Эмм, да… — смущенно подтвердила Ника, сигналя мне взглядом, в котором читалось: «помогите, я сейчас упаду в обморок» и «кого ты сюда привел?!», — теперь я знаю в кого Маркус пошел своей красотой и статью. — Кхм, Вергилий — мой дядя, Ника, — прочистив горло, прояснил я неудобный момент. Серебрянка продолжала гипнотизировать Вергилия взглядом золотисто-карих глаз. Полудемон буквально лучился доброжелательностью, распространяя вокруг себя дьявольское очарование. Нужно их срочно отвлечь, — что ты там такого нашла интересного, о чем нельзя было рассказать по телефону? — А?.. А ну да! — встряхнула Ника короткой гривой пепельно-русых волос, возвращаясь к реальности и положила книги на край стола, — недавно я решила прояснить некоторые моменты своего происхождения, начала поднимать всевозможные хроники, упоминания известных высших демонов, всякие легенды, сопоставлять факты, — девушка перевела дыхание и победно улыбнувшись, откопала среди нагромождений фолиантов невзрачную книжицу на двести страниц в довольно изношенном состоянии, — это копия труда одного демона, который застрял в человеческом мире, когда Врата захлопнулись, отрезав его от дома. Кстати, известный писатель в прошлом… Так вот, он изложил в форме нескольких романов ужасов хронологию неизвестных никому фактов. — Неужели… — опешив, проговорил Вергилий, бережно принимая потрепанный томик. — Реальность бывает куда невероятнее любого фантастического романа, — поучительным тоном заметил я, — неудивительно, что многие писатели преподносят своё видение как очередной вымысел. — Это точно, — согласилась со мной Ника с лукавой улыбкой, — и благодаря сочинениям этого писателя, отфильтровав шелуху, я обнаружила невероятное! Оказывается, Мундуса не просто так называют Принцем Тьмы, истинный Владыка совсем не он… После переворота он просто узурпировал власть, заручившись поддержкой кого-то более могущественного. — Кажется, я знаю о ком ты… Старик, что отправился на покой, — догадался я, нахмурившись в то время как Вергилий уселся за стол, погрузившись в чтение старинной книги, — он однажды мне помог — отдал гримуар моей матери. — Слушай дальше, — возбужденно перебила Ника, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, — этого Лорда заточили в самых глубинах Преисподней и освободить его может только родная кровь! Имя этого демона затерялось в веках, поскольку это произошло так давно, что даже для демонов это всего лишь легенда. Позже его потомок породил одного полукровку в союзе с ведьмой, который дал начало роду, к которому принадлежит сам Спарда! — Что?! — вскинул голову Вергилий, перевел задумчивый взгляд с Ники на меня, в его глазах постепенно проявилось понимание, — невероятно… Спустя столько тысячелетий. И что значит — родная кровь? — Кажется я догадываюсь… Меня пытались принести в жертву какому-то демону, — проговорил я, закатывая рукав лонгслива. С самого детства я не ношу рубашек и футболок с коротким рукавом, скрывая странные белесые шрамы по всему телу. Вергилий внимательно рассмотрел завитки шрамов на моих предплечьях, сосредоточенно нахмурив брови. — Точно такие отметины у тебя в облике демона. Эти шрамы только на руках? — Нет, еще на бедрах, лодыжках и посреди груди, — ответил я, снова пряча шрамы, что никогда не исчезнут с моего тела. Ника, спохватившись, выудила из-под томов толстую тетрадь в клеточку, пролистала несколько страниц и ликующе вскрикнув, продемонстрировала нам какую-то схему, в которой я узнал то самое устройство, которое забросило меня в альтернативный мир. — Эта штука — ключ к Клетке! И отпирается она кровью потомка того безымянного демона. Но этого недостаточно. Тот демон пишет, что мощь заточенного Владыки настолько велика, что одним своим появлением в мире людей может уничтожить эту реальность… — Но зачем ему являться в людской мир? — непонимающе проговорил я, смутно догадываясь какой именно ритуал намеревались провести ведьмы надо мной, когда я был младенцем, внутренне холодея в ужасе от собственной догадки. — Чтобы уничтожить наследников Спарды, — уверенно проговорила Ника, — пока хотя бы один из них стоит на защите человечества, Врата не рухнут. И вы никогда не догадаетесь как настоящее имя того, кто написал эти хроники, а потом переиздал их уже под другим именем! — Ну удиви нас… — вяло отозвался я, опускаясь на стул, ошеломленный свалившейся информацией. Вергилий сидел, погрузившись в мрачную задумчивость, не выпуская из рук открытую книгу. — Маркузар — с довольным видом заявила Ника, многозначительно подмигнув мне, — и судя по некоторым упоминаниям, он каким-то боком родственник Спарде… Или тот самый предок. По легендам, тот бесследно исчез из мира демонов в незапамятные времена. Так же в мире людей он был известен под именами: Мирдин, Мерлин, Аластор… Еще он враждовал с ведьмой, с которой они серьезно разругались. Она отыскала его в мире людей… Ну, а дальнейшая история вам известна. — Ясно… Все беды от женщин, — сделал я неутешительный вывод, растекаясь по столешнице, схватившись ладонью за лоб. Голова тут же разболелась, — ай! Ника! — обиженно вскинулся я, получив по многострадальной голове книгой. — Все это конечно интересно… — задумчиво проговорил Вергилий, — как понимаю, о себе ты тоже кое-что узнала? — Да… что я к вашему роду не отношусь! — подбоченясь, выдала Ника, поглядывая на меня свысока. — У тебя волосы белые, — вяло парировал я, обиженно сопя и потирая ушибленную макушку, — я знаю, что ты красишься. — И что?! — возмущенно фыркнула в ответ серебрянка, — будто мало на островах девушек нордического типа! Давай, аргументируй свою упертую убежденность в нашем родстве! Будто я не понимаю почему ты начал от меня отдаляться! — Давай подойдем к этой проблеме с чисто научной точки зрения, игнорируя явное фамильное сходство, — сдался наконец я под пылающим взглядом золотых глаз, зрачки Ники угрожающе вытянулись. Еще немного и меня побьют. Вергилий, понимающе улыбался, сделав вид будто его вообще здесь нет, погрузившись в чтение книги. — ДНК тест? — сообразила Ника и клыкастенько оскалилась, балансируя на грани трансформации, после чего полностью обернулась и обвилась вокруг меня, ласково урча и мотая в воздухе гибким шипастым хвостом. Вергилий на всякий случай отошел подальше, прихватив с собой заветную книжечку, с легкой опаской во взгляде наблюдая за движением хвоста. — Шипы, как я понимаю, ядовиты? — отвлек нас от нежностей его голос. Ника мурлыкала, подставляя шейку и ушки под мои пальцы, словно какая-нибудь кошка. — Ага, яд с парализующим эффектом, — подтвердил я и не успел увернуться от шустрого язычка. Ника лизнула меня в щеку, довольно улыбаясь. Хорошо, что она такая миниатюрная даже в демоническом облике, а то точно мебель бы пострадала. — Ника, хватит дурачиться… Прими уже человеческий вид, — попросил я девушку, чувствуя себя крайне неловко. — Итак… Если сделать вывод из всего изложенного Никой, в тот день, когда Данте спас тебя, Маркус, от участи вместилища для могущественного демона, он сам того не ведая, предотвратил гибель человеческого мира, — заключил Вергилий, когда мы немного успокоились и смогли воспринимать реальность адекватно. — Заодно помог избежать наказания Мундусу за его предательство. Вряд ли Владыка помиловал бы узурпатора. — Получается… Все обошлось? — с надеждой вопросила Ника. — Не думаю… Тот демон… Или как его там, говорил, что он немало сил приложил, чтобы заточить Владыку, и что ему пришлось вернуться из добровольного изгнания, поскольку многое происходящее в мире ему не нравится, вызывает тревогу. Будто культ ведьм, посвященный заточенному демону сейчас как никогда силен и близок к выполнению задуманного. И все потому что я появился на свет… — Маркус, не вздумай винить себя в собственном рождении, ты же ни в чем не виноват, — проникновенно проговорила Ника, взяв меня за руку. — Верно… — согласно кивнул Вергилий, очнувшись от тяжелой задумчивости, — к тому же ритуал был нарушен. И теперь демон может воплотиться в тебе, Маркус, только в том случае, если ты дашь на то добровольное согласие. — Этого никогда не будет!.. — Есть множество способов для демона склонить тебя на свою сторону, — снисходительно улыбнувшись заявил синий демон, — например, воспользоваться твоей привязанностью по отношению к любому из нас, к Нике. Но пока он в заточении… Тебе необходимо готовиться к неизбежной борьбе. Сомневаюсь, что ведьмы оставили попытки освободить своего… бога. — Стоит лишний раз сказать «спасибо» Данте за это, — безрадостно проговорил я, предчувствуя долгие, изнурительные тренировки с заботливым дядюшкой. Воистину с такими родственниками никаких врагов не надо. Хоть в Преисподнюю сбегай от них. — У Данте не было никаких шансов. Устоять перед ведьмой невозможно, — насмешливо улыбнулась Ника, многозначительно мурлыкнув, сверкая пожелтевшими глазами, — недаром же говорят, что все женщины — ведьмы. Если она чего-то или кого-то хочет, обязательно добьётся. — Ника права, Маркус… Так или иначе, тебе придется когда-нибудь столкнуться с этим культом. Также не забывай о своих врагах. Вряд ли они оставят тебя в покое и обязательно найдут способ добраться до тебя даже в мире людей. Ника, нужно ли тебе напоминать о том, что эта информация не должна уйти дальше нас? — Не беспокойтесь… Я все понимаю, — невесело улыбнулась Ника в ответ, — Иви уже высказалась насчет того, что мы с Маркусом секретничаем, не посвящаем её в свои дела. — Чем меньше она знает обо всем этом, тем лучше, — уверенно сказал я, признавая очевидное, — Эвелин — закоренелая реалистка. Пусть дальше живет в своем благополучном мирке, вдали ото всех проблем. А мы сделаем все от нас зависящее, чтобы демоны не уничтожили Врата. — Кстати, вы заметили, что в последнее время прорывов все меньше? — заметила девушка, нахмурив темные бровки. — Действительно, низших демонов осталось довольно мало, — кивнул Вергилий, насторожившись, внимательно глядя на Нику, и что-то поняв, едва заметно улыбнулся, — ты чувствуешь их, верно? — Да… Это моя особенность. Чувствовать приближение демонов, зарождающиеся прорывы ну и тех, кто сильнее меня. Маркуса я издали чувствую, еще нескольких полукровок, ну и вас тоже. — А кого еще, кроме нас? — заинтересовался я численностью себе подобных. — Ну один в Ред Грейве, он редко куда-то отлучается, еще один в районе Фортуны, и… все. — Задумавшись, выдала Ника, прикусив ненадолго нижнюю губу зубками. — Если не считать вас двоих. — Получается… помимо нас ты чувствуешь присутствие Данте и Неро, — заключил Вергилий, удовлетворенно кивнув, — на таком расстоянии? — Раньше радиус… «чуйки» был гораздо меньше, — пояснила с улыбкой Ника, немного смутившись, — могла видеть только в пределах нескольких километров. Этого хватало… чтобы выжить. После переезда в Ред Грейв это чувство значительно развилось. Может из-за инстинктивных опасений того, что рядом живет кто-то непонятный. Я старалась не пересекаться с ним. — Ты избегала того, кто заведомо сильнее тебя, не зная ничего о Данте. — Пожал я плечами, сделав очевидный вывод. — Вполне закономерное проявление инстинкта самосохранения. Больше меня тревожит это затишье… Словно что-то назревает… Нехорошее. — Не каркай, — недовольно отозвалась Ника и невольно поежилась, — правда мне тоже как-то не по себе. Нечто похожее я чувствовала, перед тем как пробилось то демоническое дерево. За несколько дней до его появления я как кошка перед землетрясением металась, теребила всех знакомых и друзей, чтобы уезжали из города, еле уговорила Иви взять отпуск. Даже находясь на материке почувствовала, когда грянуло. — Надеюсь… ваши опасения окажутся напрасными, — сомневающимся тоном проговорил задумчиво нахмурившийся Вергилий, перевел взгляд на стеллаж с древними фолиантами, — думаю, находящаяся здесь информация поможет понять, как противостоять надвигающейся угрозе.

***

Гордон/ Данте: Wolf in Sheep’s Clothing (feat.Уильям Бекетт) Напротив входа в контору под горящей неоновой вывеской «Devil may cry» остановился представительского класса внедорожник с тонированными стеклами. Из него тут же выскочил подтянутый парень, затянутый в парадную форму ВВС Британии, открывая дверь для пожилого статного мужчины. Выйдя из салона, он расправил широкие плечи, с пренебрежением во взгляде окинув замусоренный тротуар и неухоженный газон. Кивнув своим мыслям, он решительно направился к ступеням невысокого крыльца затем, чтобы, толкнув двери, оказаться в помещении. Старинная мебель, выцветшие обои, с отклеившимися плакатами с полуголыми девицами, у стен обшарпанные диваны для посетителей, разбросанные обертки от гамбургеров, переполненный мусорный бак у дверей, прямо напротив входа — массивный стол за которым сидел, развалившись в кресле, закинув ноги на стол, беловолосый мужчина, под столом валялись пустые бутылки из-под спиртного. Генерал с сомнением во взгляде осмотрелся вокруг, явно недовольный увиденным. Завидев посетителя, блондин тут же принял более приличествующее ситуации положение. — Эмм, здравствуйте. У вас ко мне какое-то дело? — Вы ведь Данте? — полуутвердительно проговорил генерал, снимая фуражку, под которой обнаружился ежик коротко остриженных черных с проседью волос. Глаза цвета стали смотрели пристально, почти не мигая, отчего бывалому легендарному охотнику на демонов стало немного не по себе. Этот сканирующий взгляд он уже видел у Неро и своего брата. А холодное пренебрежительное выражение с оттенком собственного достоинства и превосходства на суровом, тщательно выбритом лице отдаленно напоминало манеры Маркуса, когда тот старался казаться более внушительным. — Верно. Так… чем могу помочь? — Видите ли… Однажды, когда я был несколько моложе и только-только получил повышение, на подконтрольную мне, совершенную секретную базу проник некто… кто оставил на летном поле крошечного малыша. — Издалека начал генерал, неторопливо приближаясь к напрягшемуся Данте, не сводя с него прицела стальных глаз снайпера опытного вояки. — Кое-кто говорил о демоне, но эти слухи как-то быстро затихли… Мальчик вырос, превратился в красивого мужчину с большими надеждами на будущее. Отличник академии, самый молодой ас за последние двадцать лет. Он с надеждой смотрел в звездное небо, мечтая однажды подняться ввысь. — Вкрадчивый голос мужчины обволакивал, производя обманчивое впечатление спокойствия. Данте, догадавшись кто перед ним сейчас находится, счел за лучшее промолчать. Понятно теперь от кого Маркус манер нахватался. — Но вот однажды все изменилось. Он ринулся на помощь людям, вызвавшись добровольцем и лишь чудом не погиб. Только потому что в нем пробудилось нечто… Его наследие, доставшееся от демонов в роду. И это наследие разом похоронило все его мечты. Но он не сдался и продолжил защищать свою родину… Уже от иных угроз. Скажи мне Данте, что общего у тебя может быть с этим талантливым молодым человеком, которого ты бросил в тот день во время солнечного затмения? — последние слова Гордон произнес с нескрываемым гневом, глядя в такие знакомые серо-голубые глаза, которые принадлежали совершенно иному... человеку. — Может все дело в том, что однажды молодой, глупый парень встретил прекрасную ведьму, — с горечью в голосе ответил Данте, — а незадолго до этого он потерял своего брата-близнеца, который предпочел уйти, чтобы стать еще сильнее. А потом… он проснулся совершенно один. Вот тогда-то он понял, что человеческое счастье для него недостижимо. Только встретив случайно ведьму снова, он узнал, что оказывается, она спланировала эту встречу, чтобы принести новорождённого сына в жертву… демону, — лицо Гордона при этих словах закаменело, темные брови сошлись на переносице, — и этому парню пришлось пробиваться сквозь толпу демонов, чтобы успеть спасти малыша. А тот даже не плакал… только смотрел своими лиловыми глазенками. Парень… переоценил свои силы и рухнул посреди незнакомого места. Ему пришлось оставить мелкого. В надежде на то, что тот вырастет в безопасности. Только я ни на день не забывал о Маркусе, — Данте поднявшись, встал перед генералом, губы его кривила горькая усмешка, — выяснил где он живет, учится, заезжал в тот самый город… Чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Я помню парад, когда он стоял на трибуне, совсем еще пацан, принимал поздравления. Чтобы потом уйти сражаться с очередным демоном. — Почему же ты… — Не забрал его? — Данте горько рассмеялся, обведя взмахом руки контору, — я тогда перебивался от заказа к заказу. Может быть мелкий бы смог вытянуть меня из той хандры и безразличия. Но служба опеки не позволила бы мне его воспитать… Не с моим прошлым. С тобой он вырос… человеком. — Знаешь, Данте… — проговорил Гордон, роняя слова, словно раскаленный свинец, — ты не имеешь никакого права называться Маркусу отцом. Потому что именно эти руки — мужчина продемонстрировал широкие мозолистые ладони, — укачивали его ночами, кормили с бутылочки, меняли подгузники. Я все делал сам! Не спал ночами, не давал спать медикам при любом чихе мальчонки, которые материли меня самыми последними словами, но помогали. Наследие еще ничего не значит… Это я прекрасно знаю. Отец — тот, кто воспитал, а не породил. Маркус вырос таким благодаря мне, но не тебе. Будь уверен, он знает, что я приемный отец, что не мешает ему относиться к взрастившим его людям как к настоящим родителям. Он никогда не назовет матерью ту, что приговорила его к смерти. Скорее позволит тебе прикончить ведьму. — Гордон смерил гордо стоящего перед ним Данте презрительным взглядом, — Для него ты — никто. Всего лишь состоявшийся факт, с которым приходится мириться. Что ж… Я ожидал чего-то большего, пока искал встречи с тобой. Я разочарован, юноша. Все сложилось как нельзя лучше для Маркуса. Иначе неизвестно, что бы выросло из него, останься он с тобой. Ничего хорошего не желаю. Ты этого не заслуживаешь, равно как не заслуживаешь такого сына, как Маркус. — Обронив последние слова, генерал надел фуражку и развернувшись, чеканя шаг, покинул контору. Данте, дождавшись, когда за посетителем закроется дверь, устало рухнул на ближайший диван, откидываясь на спинку с горестным стоном закрывая лицо ладонями, запрокинув голову. Этот чертов вояка прав абсолютно во всем! Каждое его слово, словно удар клинком по едва зажившим ранам! А он еще пытался наладить какие-то отношения с нашедшимся сынком!.. Данте издал вымученный смешок, чувствуя, как по щекам стекает соленая влага. На что-то надеялся, глупо. Маркус возвеличивает и берет пример совершенно с другого, кого с пеленок привык называть «отец». Уверенный в себе офицер, опытный командир, человек чести и твердых норм морали. Естественно, потрепанный жизнью легендарный охотник на демонов ему неровня. Какое он вообще имеет право хоть как-то лезть в жизнь своего сына, которого зачал совершенно случайно? Да, спас жизнь… чтобы потом бросить на попечение другого одиночки. Ведь этот генерал не упомянул, что воспитывал пацана с кем-то. И этот человек оказался куда лучше одинокого, потерянного полудемона, проявив лучшие качества своего вида. Смог бы Данте нянчиться с грудничком, жертвуя сном и покоем? Теперь уже не узнать… За ним ведь не гонялись демоны, как за Вергилием. Можно было ведь попытаться. До чего же горько и больно понимать, сколько всего в жизни упущено. Кто-то другой видел первые шаги Маркуса, слышал его радостный смех и топот маленьких ножек. Наблюдал как растет и мужает когда-то крошечный малыш. Не он, младший сын Спарды, радовался первым успехам своего наследника. Данте вспомнил солнечный день в Ред Грейве, который врезался в его память на всю жизнь. Люди отмечали какой-то праздник. Тогда над городом пролетел стой истребителей, оставляя за собой цветной дымный след. Позже он издали увидел одного из пилотов — стройный, черноволосый парень двадцати лет стоял, держа на сгибе руки шлем пилота, слушая дифирамбы своему летному мастерству. Его серо-голубые глаза на миг сменили свой цвет на ярко-лиловый, когда встретились со взглядом Данте, безошибочно отыскав его посреди толпы. Тогда у алого полудемона буквально екнуло сердце, и он едва заметно улыбнулся пацану, чувствуя невероятную гордость за него, после чего поспешил покинуть площадь, спиной ощущая отчаянный взгляд лиловых глаз. В эмоциональном фоне чувствовался немой вопрос, узнавание родной силы и отчаянный крик вслед исчезающему в толпе алому плащу. «Кто ты?.. Отец?.. Отец! Папа!»… Тот день стал его личным кошмаром, ведь пацан почувствовал родство, не мог не почувствовать. А он сбежал… бросил его, снова. Маркус запомнил… Запомнил и не простил. И вряд ли когда-нибудь простит за ту боль и позорное бегство родного отца. Которого искренне считал ангелом, спасшим его от зла. До того дня…

***

В библиотеке наша троица зависла надолго, прерываясь только на еду и сон. Вергилий так вовсе спал один раз в сутки, его выносливости я завидовал белой завистью. Ответов на свои вопросы мы не нашли, но почерпнули немало интересного и жизненно важного из демонических фолиантов. Дополняя полученную информацию собранием книг из моей личной библиотеки. Из состояния вневременья меня выдернул звонок Неро по сотовому, поскольку дома я теперь появлялся редко. — Старик не отвечает на звонки, а вчера вообще отключил телефон. Я собираюсь съездить к нему, убедиться, что с ним все в порядке. Небось снова депрессует. Нужно его немного растормошить. — Я сейчас в центральной библиотеке. Заедешь за мной? Навестим его вместе, мне как раз не помешает проветриться немного. — Ты куда-то собрался, Маркус? — поинтересовался вышедший из-за стеллажа Вергилий, держа в руке раскрытую книгу. — Данте что-то не выходит на связь. Неро встревожился и собирается навестить его. Старик наверно опять запил… С ним иногда это случается. — Ясно, — задумчиво нахмурившись, помрачнел Вергилий, — ступай, проведай его. Не думаю, что он сейчас захочет видеть меня. Наша встреча вполне может закончиться очередной схваткой. Ника ушла домой отдыхать, когда ты дремал. Просила предупредить тебя о своём отсутствии. — Хорошо. Тебе тоже бы не помешало отдохнуть, — согласно кивнул я, собираясь. Лицо Вергилия немного осунулось, однако бдение в течении тридцати часов мало отразилось на его внешности и самочувствии.  — Позже, — отвлеченно отозвался синий демон, погрузившись в изучение новой книги. Выйдя из библиотеки, я запрыгнул внутрь подъехавшего ко входу трейлера.  — Привет, Маркус … куда ты запропал? — поприветствовал меня Неро. — Зарылся с головой в книги, — отозвался я с улыбкой, падая на сиденье кресла. — Поиски затягивают, знаешь ли. Все равно с заказами пока полная тишина. — Это точно… это затишье не к добру, — задумчиво протянул кузен, соглашаясь с тем, что демоны проявляют вопреки всему на удивление низкую активность. Возможно, по той простой причине, что внимание Мундуса сосредоточенно на чем-то другом? Что толку гадать. Ведь не спускаться же теперь в Преисподнюю, чтобы расспросить правителя лично? В конторе привычное запустение, повсюду разбросаны пустые бутылки и коробки из-под пиццы, упаковки от фастфуда. Данте развалился на стуле за столом, закинув ноги на столешницу, лицо закрывает журнал, на стене тихо мерцает неоном название агентства. — Эй, старик, — осторожно окликнул Неро, огибая батарею разнокалиберных пустых бутылок вокруг стола. — Ох, — убрав с лица журнал, потянулся Данте, сонно моргая и улыбаясь. Многодневная серебристая щетина, волосы не чесаны и не мыты черт знает сколько времени, под глазами залегли темные круги, морщины обозначились еще четче. — А, это вы, пацаны. Чего стряслось? — А что эта штука не гудит? — поинтересовался я, кивнув на погасший музыкальный автомат в углу, возле бара. — Сломалась. — Ладно, сейчас принесу инструменты и починю, — переглянувшись со мной, проговорил Неро. — Это ты скажи, что с тобой происходит, — протянул я, показав сонному полудемону подобранный с пола провод от телефона. Данте в ответ развел руками. Подсоединив агрегат к сети, я вопросительно изогнул бровь. — Эй, не нужно стоить такое лицо… — вымученно улыбнулся в ответ Данте, с показной веселостью в голосе, пряча от меня подозрительно покрасневшие глаза. Я отчетливо чувствовал его боль, глухую тоску и некую обреченность. — Все нормально. Я вон недавно с Неро болтал. Все путем, вы все заняты, я понимаю… Большие уже детки. Даже Джил не показывается. — Вергилий сейчас занят в центральной библиотеке, — со значением проговорил я, — там неплохое собрание заинтересовавшей его литературы. — Тогда это надолго… — довольно проговорил Данте, потерев ладонями лицо, ошеломленно замер и принялся ощупывать щеки и скулы, выражая всем своим видом немой вопрос: когда я успел так обрасти? — О, очнулся, спящая красавица, — язвительно заметил Неро, вернувшийся с ящиком с инструментами. Отодвинул от стены аппарат и сумрачно вздохнул, — старик, ты опять колотил это кулаком? Тут верх продавлен. — А, он такой уже давно, — вяло отозвался Данте, легкомысленно отмахнувшись. — Так что у тебя стряслось? — вернулся я к волновавшему вопросу. — Ты когда вообще в последний раз ел? — Вчера, — не моргнув глазом, соврал Данте. Я, скептично хмыкнув, приподнял крышку стоящей на столе коробки, где обнаружились два куска пиццы. Судя по их виду, горячей она была очень давно. — Да вот… На днях твой приемный папаша приходил знакомиться, Маркус. — Не выдержав наших испытующих взглядов сознался Данте. Неро, сведя пепельные брови, встал рядом, нависнув над беспечно улыбающимся дядюшкой. — И поэтому ты отключил телефон? Я несколько раз тебе звонил, ты все тупыми отговорками отмазывался, — возмущенно прорычал кузен, — я уж не знал, что думать. А ты тут оказывается один сидишь и опять напиваешься! — Полегче, Неро, — раздраженно бросил заросший по самые брови Данте, поочередно посмотрел на нас и удрученно вздохнул, покачав белобрысой головой. — Да все нормально, правда! — Что тебе сказал Гордон? — проговорил я, на меня уставились две пары серо-голубых глаз с одинаковым выражением. — Эээ… Маркус, вот сейчас ты ужас как похож на Джила, когда тот чем-то недоволен. — Заметил алый полудемон, отодвинувшись от меня. Я чихнул, учуяв запах дыма от сигарет, впитавшегося в одежду и кожу папаши, вопросительно приподнял брови. — Ну… он рассказал какой ты талантливый, замечательный пацан, которому проснувшееся наследие поломало жизнь. — Что? — одновременно возмущенно выдохнули мы с Неро, переглянулись и уставились на Данте. Тот обреченно вздохнув, вкратце изложил беседу с Гордоном, сдавшись под двойным напором. — Старик… его можно понять. Он вырастил Маркуса… И тут вдруг откуда ни возьмись сваливаешься ты, — сочувственно проговорил Неро, внимательно глядя на понурившегося дядю. — Данте… Гордон возможно просто хотел познакомиться с тобой… А увидев, не сдержался. Вот и вывалил все, что накипело. — Проговорил я, тщательно подбирая слова, гадая как бы подбодрить приунывшего уязвленного до глубины души алого полудемона. Ведь все слова Гордона попали точно в цель, в самое и без того израненное, покрытое рубцами, сердце. — Но он не знает кое-чего важного. Именно из-за тебя я стал пилотом. И заслужил звание аса в неполные двадцать пять. — Чего?.. — хриплым голосом выдавил Данте, подняв на меня больной взгляд, постепенно светлея лицом. Неро весь превратился в слух, стараясь не испортить момент. Все же кузену не откажешь в чуткости и тактичности. — Во сне я чувствовал, что лечу… это ощущение свободы, переполняющей силы. Я ведь ждал тебя, до семи лет караулил на летном поле, — при этих словах Данте поперхнулся воздухом и едва не свалился со стула с высокой спинкой, старательно скрывая рвущиеся наружу эмоции, впрочем, безуспешно. Я грустно усмехнулся своим воспоминаниям, — я смотрел в звездное небо, пообещав себе, что однажды буду летать быстрее всех и выше всех. Моя мечта исполнилась — теперь мне не нужен самолёт.  — Пацан… я ж видел тебя тогда… на площади, — выдавил алый полудемон, резко поднимаясь на ноги и принялся мерить шагами контору, старательно пряча от нас с Неро глаза, опустив голову, — ты почувствовал меня, а я ушел… Хотя ты звал меня. — Данте… Я ведь уже не маленький и понимаю — тебе бы не позволили вырастить меня, даже если бы ты не оставил меня на базе тогда. Мне почти двадцать семь… — я преодолел разделявшее нас расстояние, каким-то образом понимая, что так правильно, что ему необходимо это услышать от меня именно сейчас. Черт бы побрал нашу фамильную гордость! Заглянул в его глаза, благо мы одного роста. — Но для меня ты навсегда останешься алым ангелом, который спас меня… Твой старый плащ для меня стал детским одеяльцем. Без него я не засыпал. И сейчас кажется правильным обнять его, сломленного и отчаянно нуждающегося в душевном тепле, которого ему почти всю жизнь не доставало, в чем он не желал признаваться перед самим собой. Прогоняя щемящую пустоту, горечь, каждый раз, когда вспоминал о потерянном брате, о сыне, прибегая к помощи алкоголя или занимая себя сражениями с демонами. Чтобы не сломаться окончательно. Ткнувшись лбом в мое плечо, Данте тихо вздыхал. Я кивнул кузену, который едва слышно шмыгая носом, неловко топтался неподалеку, стараясь справиться со своими эмоциями, не зная куда себя деть в этой ситуации. Нерешительно шагнув, Неро оказался захвачен в наши с Данте обнимашки. Спустя время удалось успокоиться и вернуться к обычному расположению духа. Оглядев царящий вокруг бардак, я сурово сдвинул брови. Ощутив приближающийся порыв моего желания убрать все здесь, Данте быстренько свинтил в ванную комнату, прихватив с собой чистую одежду. — Ладно, давай для начала соберем весь мусор в мешки, — предложил я. Неро горестно вздохнув, закатил глаза к потолку, — где-то здесь я оставлял швабры и… — подойдя к двери кладовки, я потянул на себя дверцу и едва успел отпрыгнуть от обрушившейся в комнату лавины всяческого барахла, рукоять швабры обидно ударила меня по лбу. — Данте-ее. В ответ раздался его злорадный смех. Пришлось начать уборку с захламленной кладовки. К тому времени, когда Данте закончил приводить себя в порядок, мы с Неро уже вытащили по меньшей мере пять набитых доверху мешков на пятьдесят литров, закидав мусорный контейнер за конторой. — Так, ну раз вы так здорово тут со всем справляетесь, я сбегаю, куплю нам самую лучшую пиццу в городе! — Лучше возьми китайскую лапшу с мясом или морепродуктами, всяко полезней этой пиццы. — Посоветовал я, таща к выходу в двух руках полные мешки. — Я не против что-нибудь пожевать, — отозвался неприхотливый Неро, бросив на меня недовольный взгляд. Получив заказы, Данте поспешил удалиться, дабы его не припахали к уборке. Забросив поверх образовавшейся кучи последние мешки, я вернулся в контору, после чего решил привести в порядок ванную комнату, поручив Неро помыть полы. — А то клиент придет и тут же свалит. — Так тут же не магазин. Заказчикам в основном на беспорядок по боку. У них совсем иные заботы и на внешний вид агентства внимания не обращают, — ворчал больше для порядка Неро, возя шваброй с тряпкой по полу. Ему тоже хотелось внести свой вклад, помочь приунывшему старику. Обычно в нормальных семьях помогают друг другу, оказывают поддержку. Начало положено, может быть младшему поколению все же удастся научить сыновей Спарды человеческому общению. В самый разгар наведения чистоты входная дверь хлопнула. Я в это время занимался влажной уборкой на втором этаже. Неро не разделяя моего энтузиазма, закончив с помывкой полов, занялся ремонтом многострадального раритета — музыкального автомата. На меня уставились с изумлением ясные голубые глаза миловидной посетительницы. Ну да, где еще увидишь растрепанного парня, волнистые черные волосы которого зачесаны назад с резиновыми перчатками по локоть, одетого в темную рубашку и голубые джинсы. — Д-добрый день… Неро, не представишь нас? — очнулась элегантно одетая белокурая девушка лет двадцати. — Маркус МакАллен, Петти Лоуэлл, — проговорил Неро, выдавив любезную улыбку. — А где Данте? — Он ушел за едой, а мы вот решили помочь старику с уборкой, — отозвался я, стаскивая с рук резиновые перчатки, решив проявить такт и занять беседой Петти, пока она ожидает легендарного охотника. Эту девушку как-то упоминал Неро, — а то он захандрил и сильно запустил помещение. — Вот молодцы… А я звоню-звоню, никто не отвечает, — бойко затараторила девушка, жизнерадостно улыбаясь. Через пять минут от её щебетанья у меня разболелась голова, я потерял нить разговора, иногда вставляя в поток слов междометия. Неро тихо похихикивая, ковырялся в мешанине проводов, открыв заднюю стенку автомата. — Данте! — неземное видение вспорхнуло с дивана навстречу вошедшему полудемону. С его лица схлынуло выражение радостного ожидания, сменившись на вежливую гримасу. В руках он держал пару пакетов из пиццерии и известного китайского ресторанчика, что располагался неподалеку. — Петти, — изобразил Данте радостное изумление, поставив пакеты с едой на стол. — Привет… У тебя что-то случилось? — Нет. Спасибо, что спросил! Просто решила навестить тебя. Если бы не Мэри, которая недавно помогла мне с одним делом, то так и не узнала бы о твоем возвращении! Неужели так сложно было просто позвонить?! Я ведь вся извелась, когда ты пропал! Погиб не погиб… ничего непонятно! Как тебе не стыдно, Данте! — внезапно после этой тирады девушка уткнулась лицом в рубашку алого полудемона, тихонько всхлипывая. Тот в ответ неловко поглаживал её по спине, посылая нам с Неро выразительные взгляды. — Я сам еще не совсем отошел после… возвращения, — попытался слабо оправдаться смущенный эмоциональной вспышкой своей бывшей подопечной Данте, за которой он все же временами присматривал и по-своему оберегал. — Кстати, ты ведь уже познакомилась с моим сыном — Маркусом? — Сын? — изумленно протянула девушка, вернув себе аристократическое самообладание. — О, Данте, поздравляю! — Да уж, с поздравлениями немного припоздали… День рождения у меня уже был, и я его успешно прогулял, — с усмешкой отозвался я, послав папаше многообещающий взгляд. На что тот весело подмигнул. В этот момент раритетный аппарат после череды коротких хрипов, начал проигрывать какую-то ретро композицию. — Все, теперь порядок. Ты бы его еще десять лет не пылесосил, старик, там целая колония пауков обосновалась, — проговорил Неро с усмешкой, подвигая тяжелый агрегат к стене. — Вот уж спасибо, Неро! — обрадовался Данте, отступив на порядочное расстояние от девушки, — а то без музыки совсем грустно как-то. — Ладно, раз теперь ты в порядке, Данте, мне пора домой… — засобирался Неро, бросая заинтересованные взгляды на Петти. — Эй, вы тут мне чистоту навели, должен же я вас накормить! Петти, ты пиццу будешь? — Спасибо, я к тебе ненадолго забежала. — Торопливо проговорила девушка, не сводя с меня зачарованного взгляда голубых глаз. — Мне уже пора. Пока-пока! Как назло именно в этот момент челка упала мне на лоб, пришлось откинуть ее, зачесав ладонью волосы назад. Когда я уже постригусь? Это невинное движение вызвало у Петти довольно странную реакцию, отразившуюся на её лице выражением восторга. Вопросительно посмотрев на Данте, я заметил, что тот едва сдерживает смех. Неро задумчиво смотрел на нас с терпеливым выражением, с каким наблюдают за поведением маленьких детей. — Вижу, здание все еще цело и вы даже навели здесь порядок… Надо же, — раздался бархатистый голос бесшумно вошедшего Вергилия. Его холодные глаза лучились теплотой и тревогой. Заметив застывшую посреди комнаты девушку, он окинул её равнодушным взглядом и вежливо склонил голову. — З-здрасьте, — пробормотала ошеломленная явлением синего демона Петти. — Да, пацаны навели чистоту. Неро вот мне музыку починил, — радостно улыбаясь, сообщил Данте, — ты вовремя, Вергилий, мы как раз собирались перекусить. Присоединяйся. — Ну… еще увидимся. Пока! — нашлась девушка и выпорхнула из конторы, отставив после себя легкий шлейф аромата дорогих духов. — Данте, что это с ней? Вроде нормально до этого беседовали, — недоуменно проговорил я, глядя на захлопнувшиеся за девушкой двери. — Втрескалась, — ехидно заметил Неро, взяв из коробки кусок пиццы. Гостеприимный Данте уже расставил на столе купленные им яства. — Да она еще ребенок! Неро! — возмущенно вскинулся я под смешки родственничков. — Детям свойственно вырастать, Маркус, — мудро заметил Вергилий, лукаво улыбаясь, — ты явно произвел на девушку определенное впечатление. Однако, она человек… Что несет за собой некоторые сложности. — Вот-вот, Спарде две тысячи лет понадобилось для того, чтобы найти ту самую женщину. Я свою уже нашёл. И это не Петти, — парировал я, с вызовом посмотрев на веселящегося дядюшку, между делом приняв сунутую в руки коробку с ароматной свининой в кисло-сладком соусе и грибами. — Вот ведь везунчики, да, Джил? Неро вообще женат, у Маркуса девушка, — немного погрустнев, заметил Данте. Вергилий, пожав плечами, с аппетитом принялся есть свой кусок пиццы, аккуратно держа за корочку изящными пальцами. Мол, мне и так неплохо. Самое главное научиться нам всем общаться… минуя выяснение отношений посредством сражений. Мир в семье потомков Спарды — значит людскому миру ничего не грозит. Пока один из нас не решит пуститься во все тяжкие. Что вряд ли возможно, учитывая какие женщины нам с Неро достались волею судьбы. А за старшими мы присмотрим, чтобы не натворили ничего.