Это МОЙ вожатый!

POV Bill: Прошла неделя после того, как я вернулся из лагеря. Родители в вечных отъездах, а Рики уехала на очередной курорт. Ну и что ей дома не сидится? Хотя, это даже лучше... Я уже неделю один дома. Мне очень плохо. Плохо, потому что рядом нет Тома. Он больше никогда на меня не накричит, не выльет на меня ведро воды утром, не будет злобно шутить надо мной. Он никогда больше не прижмёт меня к себе. Он никогда больше не поцелует меня. Он никогда больше не скажет мне "люблю". НИКОГДА! Целыми днями я лежу на кровати. Я не помню, когда последний раз выходил на улицу и что-либо ел. Мне просто ничего не хочется. Я целый день лежу на кровати и плачу. Нет, я реву! Реву, потому что не могу так. Я постоянно терроризирую свой телефон, пытаясь дозвониться Тому, но он меня игнорирует. Он не хочет меня выслушать и понять, не хочет знать правды. Для него существует своя правда, которая, по его мнению, более правдоподобна и проста. Эта правда заключается в том, что я решил поиграть с Томом. Поиграть с его чувствами и бросить, как старую и скучную игрушку. Нет, Том не прав! Я действительно полюбил его. Возможно, это слишком быстро для любви, но всё же... *** В один "прекрасный" день, когда я в очередной раз ревел и помирал от чувств и голода, так как даже сил не было есть, зазвонил мой телефон. Я в надежде бросился к нему. Вдруг это Том звонит? Нет!!! Это просто Деннис. Трубку брать я не стал. Мне просто не хотелось выслушивать выговор в свою сторону по поводу того, что я превратился в тряпку. Никому не нужную, серую, скучную, мокрую тряпку! С родителями я тоже не связывался, да и они не горели желанием меня слышать. Рики звонила, практически, каждые пять часов, чтобы узнать, как мои дела и чем я занимаюсь. Ну как у тряпки могут быть дела? Она по прежнему валяется в углу, никому не нужная и забытая. Но Рики я врал, что у меня всё хорошо. И тут неожиданный звонок в дверь. Я побежал открывать дверь, думая, что это Том, но остатком разума понимал, что это не так. Открыв дверь, я несказанно обрадовался: передо мной стояла Эмма. - Привет, Билл! - Привет, Эмма! Я обнял подругу и мне стало чуточку легче. Она меня всегда понимала, хоть знакомы мы с ней относительно недавно. - Проходи! Я запустил девушку в дом и закрыл дверь. Эмма решительно прошла на кухню и села за стол. - Чай или кофе? - я поинтересовался у девушке, хотя знал, что она сто процентов будет зелёный чай без сахара. - Ты знаешь. Я поставил чайник и начал ставить на стол всякие сладости. Хоть из дома я не выходил всё это время, но продукты из кухни практически не исчезли. Я ничего не ел... Питался воспоминаниями и запивал их собственными солёными слезами с горьковатым привкусом. - Я пришла поговорить с тобой, Вильгельм. И думаю, ты знаешь, о ком пойдёт речь. По официальному тону Эммы я понял, что она сюда явно не чаи гонять пришла. Чайник вскипел и я разлил по чашкам зелёный чая. Поставив чашку перед подругой, я уселся напротив и сосредоточил всё внимание на Эмме. - В общем так, - начала разговор Эмма. - Я не знаю, что произошло между тобой и Томом, но это ЧТО-ТО меня очень напрягает и пугает. - Она посмотрела на меня холодным взглядом, отчего по коже побежали мурашки. Я никогда не видел подругу такой серьёзной и хладнокровной. Мне на минуту показалось, что она никогда не была весёлой и смеющейся, а всегда именно такой: холодной и рассудительной. - В общем так, Билл, - она сделала более дружелюбный тон, отчего стало легче. - Либо ты собираешься и приводишь себя в достойный вид, либо я жалуюсь твоим родителям и они направляют тебя в больницу на реабилитацию. - Она сделала паузу ровно в минуту, а потом добавила. - Но реабилитация будет не только душевного состояния, но и физического. - В смысле? - я сделал вид, что не понял подругу, хотя прекрасно понимал, о чём идёт речь. - Ты меня прекрасно понял, Каулитц! Я об инциденте с Андреасом. - Послушай, чего ты от меня хочешь? - я решил не юлить, а напрямую задать вопрос Эмме. - Я хочу, Билл, чтобы ты привёл себя в порядок, собрался с силами и мыслями и продолжал жить дальше. Так, как раньше. - Ты сама прекрасно понимаешь, что ТАК, КАК РАНЬШЕ, уже никогда не будет. - Тем не менее, можно постараться. Тому ты не нужен, смирись! Вот тут я понял истину, что Я НЕ НУЖЕН Тому. Ведь действительно, если бы он меня любил, то простил бы или хотя бы дал объясниться. Какой же я дурак! - Короче, на восстановление и возвращения настоящего Билла Каулитца у тебя ровно неделя. Не выполнишь то, что я тебе сказала, то разговора с родителями и психиатром тебе не избежать. Дальше мы просо беседовали на темы, не касающееся Трюмпера. С подругой мне действительно становилось легче. Её улыбка грела душу. После двух часов бесполезной болтовни, она ушла домой, пообещав заскочить в ближайшие дни. Дальше я вновь отправился в свою обитель. Мне стало легче, но боль осталась. Дальше опять немой поток слёз. Я люблю Тома, а вот он меня... За этими мыслями я не заметил, как провалился в царство всемогущего Морфея.