А когда я умру, ты заплачешь?

«Я не имею права кому-то высказываться, так? Мои проблемы ничтожны и я это понимаю. У других людей состояния бывают и похуже, а мое просто выдуманный бред и желание внимания. Я должен молчать и надевать счастливую маску и говорить уже выеденное червями ненависти в подкорке мозга и выученное наизусть «со мной все в порядке» каждый раз, когда меня спрашивают о моих делах. Я просто должен молчать. Просто молчать. Просто … » Феликс резко захлопнул дневник и сморгнул слезы, которые вот-вот собирались начать свой путь по веснушчатым щекам. Это продолжается каждый день с завидной регулярностью: прийти, открыть, написать, поплакать, но стоит кому-то появиться, сразу нацепить улыбку, а ежедневник с самыми горькими мыслями, записанными на листах, спрятать как можно дальше от чужих глаз. С каждым разом это делать все труднее: проблемы нарастают, эмоции зашкаливают, а нервы не выдерживают. Неистово хочется рассказать о своем состоянии людям вокруг, но все они смотрят сквозь Феликса и проходят мимо. Да и разве жилетка для слез может плакать? Разве тот, кто выслушивает чужое нытье, раздает дельные советы и всегда поддерживает, может иметь настолько убитое моральное состояние, что будь кто-либо в его шкуре, уже давно бы не выдержал и распрощался с жизнью? Нет. Вот и Феликс так не думает. Он продолжает утешать своих друзей, поддержать их в любой ситуации и помогать разгребать их проблемы, а на все вопросы о самом себе молчать о настоящем и шутить, что он каменная стена и никакие проблемы его не тронут. Улыбаться, шутить, а потом уходить к себе, запираться и плакать, коря себя, что он такой бесхребетный. Плакать, плакать, плакать. Феликс не помнит ни дня, проведенного без слез. Проблемы с родителями. Родители, которые лишь унижали и пилили, что их молодость, силы, были потрачены на такого бездарного и безнадежного ребенка, как он. Каждый раз, когда отец в порыве гнева из-за плохой оценки или грубого ответа замахивался на Феликса, мать лишь молча стояла и смотрела на это, даже не пытаясь помочь своему ребенку и остановить все это. «как же я хочу уехать отсюда. Просто взять билет и уехать, никогда не возвращаясь обратно. Я так устал терпеть это, скрывать все эти чертовы синяки. Почему этого никто не замечает?..» Запись в дневнике. Непонимание со стороны друзей. Друзья, которые не замечали состояния Феликса, а если и видели, что с ним что-то не так, то молчали, считая, что это обычный пустяк, а если Феликсу плохо, то он сразу расскажет, так ведь? Только Ли молчал. Молчал, сгорая внутри от боли. «Почему они не замечают этого? Разве я важен им, если они даже не видят того, как я устал? Это больно…» Запись в дневнике. Буллинг из-за внешности, из-за веснушек, из-за голоса. «почему мир так несправедлив ко мне? Почему меня не любят только потому, что у меня веснушки? И грубый голос. Как-же я ненавижу себя…» Запись в дневнике. Последней каплей в этом омуте стало расставание с Хёнджином. Тот самый парень, который покорил сердце Феликса, обсыпал комплиментами и дарил самые прекрасные ночи, бросил его так безжалостно, в стиле 21 века – по смс. Сообщение, пришедшее в 2 часа ночи, с весьма понятным содержанием : «мы расстаемся, сильно не убивайся». Это было отправной точкой в ад для Феликса. Он игнорировал все, что можно, проводя время дома в слезах, которые так сильно жгли кожу, что казалось, что не соль бежит по щекам, а адская лава. Ли не отвечал на звонки, не открывал дверь, когда обеспокоенные внезапным исчезновением Феликса и совершенно не понимающие друзья стучались в дверь. Феликс пребывал в агонии, когда ему вспоминались смятые простыни, несдержанные крики и стоны в пик наслаждения, лихорадочные «я люблю тебя», сказанные прямо в губы, объятия и прогулки за руку. Феликс был одержим Хваном. Он испытывал к Хёнджину самые сильные и болезненные, но от того прекрасные чувства. Его сердце замирало каждый раз, стоило парню прикоснуться длинными пальцами, посмотреть в глаза или прошептать на ухо хоть что. Рядом с ним Феликс чувствовал себя нужным и по-настоящему счастливым, настолько, что мышцы сводило, а глаза наполнялись слезами от осознания. Лишь Хёнджину он рассказывал о своих проблемах и переживаниях, показывал многочисленные порезы на руках, обычно скрытые длинными рукавами свитеров и рубашек, позволял читать записи в дневнике и видеть свои слезы. Хван, до невозможности понимающий, всегда поддерживал и не давал вновь сорваться, компенсируя всю боль Ли нежными объятиями и поцелуями. Феликс радовался, как ребенок, когда с утра они делили чашку кофе на двоих, наушники с песнями, которые нравились обоим, по ночам одеяло, которые не перетягивали друг на друга, как многие типичные парочки, ведь спали только в обнимку. Хёнджин заменял Феликсу подушку, спать на нем было намного удобнее, спокойный темп сердцебиения успокаивал и усыплял, а тепло тела согревало в особенно холодные ночи, когда на улице морозило, а отопление все еще не включили. Видеть Хенджина с утра было особенным удовольствием для Феликса. Растрепанные волосы, слегка опухшее лицо, полуприкрытые от света глаза – все это было так мило, что Ли даже не сдерживал себя, когда его рука тянулась, чтобы зарыться в волосы Хвана, а сердце требовало поцелуй. Он всегда смеялся, когда Хёнджин отворачивался от него, пряча лицо в одеяле, ведь «я такой уродливый, не смотри на меня», хотя даже в помятом от сна виде он выглядел идеально. По ночам, когда они лежали в кровати в обнимку, наслаждаясь друг другом, Феликс любил проводить своими пальцами по телу Хёнджину, ощущая кончиками мягкую бархатную кожу, выцеловывать каждый сантиметр, оставляя укусы и засосы по всему телу, получая в ответ от Хвана не менее приятные ласки, доставляющие неземное удовольствие Хёнджин сам был неземным. Рядом с ним Феликс забывал о боли, что преследовала его на протяжении большей части жизни. Феликс жил и по-настоящему наслаждался обществом Хвана. Ли никогда не думал, что случайный парень на улице, который сначала притянул к себе взгляд своей прекрасной внешностью, а потом и невероятной наблюдательностью, сможет стать для него смыслом жизни. *** Их знакомство было похоже на то, что показывают в сопливых дорамах. Была осень, когда листья лениво падали на землю, а в воздухе стоял приятный запах приближения зимы. Еще не было так холодно, чтобы укутываться в теплую одежду, но достаточно, чтобы замерзнуть, если долго находиться на одном месте без движения, что и делал равнодушный к своему здоровью Ли. Хёнджин подошел к Феликсу, когда тот сидел на лавочке и записывал в дневник свои мысли. В руках Хёнджин держал стакан кофе. Он поставил напиток возле Ли и сел рядом. -Ты сидишь здесь уже долго, можешь простудиться. Феликс, не ожидавший начала разговора, вздрогнул и резко захлопнул ежедневник. Он поднял взгляд на парня, сидевшего рядом, и обомлел. Убранные в хвост светлые волосы, передние пряди выбились и надоедливо лезли в глаза, когда дул легкий ветерок, из-за чего юноша смешно морщил нос и щурил глаза, пухлые губы были изогнуты в улыбку, а острый и внимательный взгляд черных глаз, в которых, казалось, была скрыта вся вселенная, смотрел прямо на Феликса. Черное пальто, под которым находился даже на вид мягкий свитер бежевого цвета, было распахнуто. Незнакомец был невероятно красив, начиная от длинных пальцев, заканчивая грубыми ботинками. Феликс завис, разглядывая парня и даже не заметил, что он продолжил говорить. -Я давно наблюдаю за тобой, и решил купить тебе кофе. Ты не против американо? Я, кстати, Хёнджин. Феликс нелепо открыл и закрыл рот. Хёнджин еще сильнее улыбнулся и пододвинул стакан к кофе поближе к Ли. Феликс неловко кашлянул. -А… Спасибо, но не стоит. Мне не холодно и я лучше пойду. Феликс порывался встать, но Хёнджин схватил его за руку и удержал на месте - а пальцы покраснели. – Хван рассматривал руку Феликса, поглаживая кожу большим пальцем. – они такие короткие, это мило. -они…нормальные! Кто ты вообще, чтобы так подходить ко мне и дотрагиваться? – Феликс выдернул руку и засунул ее в карман - я хотел познакомиться. Ты выглядел завораживающе. Твои веснушки, они как созвездия. Это красиво – Хван немного наклонил голову. – Ты весь красивый - я… нет. Не говори так. Это жутко и звучит так, будто ты маньяк. Хёнджин рассмеялся и закинул голову назад. Его рассмешили слова Феликса и его стеснение. -возьми кофе, так ты согреешься быстрее и тебе стоит зайти в теплое место. Неподалеку есть булочная, сходим вместе? Феликс замялся и с недоверием посмотрел на Хвана. Он не думал, что этот парень, выглядящий так, будто сошел с обложки элитного журнала, может причинить ему вред, ну это его и настораживало: разве может человек с такой внешностью заинтересоваться им – парнем с вечно грустными глазами, синяками под глазами и изрезанными руками? Он мог подумать, что это шутка Джисона, но Хёнджин выглядел слишком невинно и безобидно, чтобы быть частью глупого розыгрыша. -хорошо, но только при условии, что ты меня не тронешь и не захочешь сделать со мной что-нибудь плохое Хёнджин улыбнулся и поднялся с лавочки, по пути аккуратно стукая Феликса по носу -ты такой милый, когда стесняешься. Направляясь в булочную, Феликс понял, что приход Хёнджина в его жизнь все кардинально поменяет. И он не ошибся. *** Так и началось персональное счастье Феликса. Первое свидание, первый поцелуй, первый секс. Все было волшебно, словно Феликс попал в одну из тех сказок, которые мама читала ему в детстве. Он не верил, что существует любовь с первого взгляда, но встреча с Хёнджином перевернула все его представления об этом . Ему хватило несколько дней, чтобы почувствовать влечение к Хёнджину, месяц, чтобы осознать свои чувства, полтора, чтобы полностью довериться Хвану, буквально отдавая ему в руки свое сердце. *** -Хэй, Хенджинни? -Ммм? – Хван сонно смотрит на Феликса, что никак не может уснуть -А когда я умру, ты заплачешь? Тебе будет больно? -Что за глупые вопросы, Феликс – Хенджин недоуменно раскрыл глаза, пытаясь понять, что кроется за этим вопросом. – Конечно, если ты умрешь, то умру и я: я не представляю своей жизни без тебя. С чего ты вообще взял что можешь умереть? -Просто странные мысли. Не забивай голову. – Феликс улыбнулся и, наклонившись, нежно поцеловал Хвана в уголок губ. *** Хенджин заботливо склеил сердце Феликса своими поступками, словами, а потом безжалостно разбил одним сообщением. Он ушел, ничего не объяснив. Хёнджин не отвечал на звонки, сообщения, а потом и вовсе сменил номер и удалил аккаунты во всех соцсетях. Феликс приходил к нему домой, стараясь его найти, но получил в ответ «парень из этой квартиры? Он съехал несколько дней назад». Он писал друзьям Хёнджина, но те отмалчивались, лишь говоря то, что Ли стоит забывать про Хвана Полгода. Их отношения длились полгода и это было самое лучшее время в жизни Феликса. Но после расставания ему оставалось лишь захлебываться слезами, начать курить и проебывать свою жизнь по полному. После нескольких месяцев безудержного плача и игнорирования всего мира, он стал совершенно другим человеком. Феликс окончательно закрылся в себе, все чаще стал покупать сигареты, которые выкуривал чуть ли не пачками в один день и полностью изменился, перекрасил волосы в красный цвет, сделал несколько проколов на ушах, стал ходить только в темных цветах, а красные глаза и синяки под ними стали неизменным атрибутом его внешности. Ли оборвал почти все связи с некогда близкими друзьями, стал дерзить каждому, кто вставал на его пути, но внутри оставался все тем же ранимым мальчиком, который записывает все в личный дневник и плачет по ночам. Он полюбил стоять на самом краю крыши с сигаретой в руке, особенно тогда, когда лил сильный дождь или дул пронизывающий до костей ветер. Он стоял, смотря на всех с высоты. Заглядывал в чужие окна: некоторые были завешены шторами, а где-то было видно все, что происходит в помещении, наблюдал за бегающими внизу людьми и проезжающими машинами и думал. Думал о том, что было бы, если бы он не потянулся к Хёнджину, а отдернул руку и ушел. Было бы ему сейчас лучше? Или все это было не зря, ведь сделало Феликса сильнее и заставило пересмотреть свою жизнь и понять, что его проблемы были не такими уж и проблемами, и с таким сталкиваются многие. Но Феликс устал. Просто и по-человечески устал. Сигарета уже давно потухла, а Ли все еще неподвижно стоял на крыше и смотрел вдаль. Пусть он стал сильнее. Пусть перестал заморачиваться по пустякам, но желание написать последние строки в его жизни и упасть вниз было очень велико. Зачем продолжать бороться, если можно просто умереть? Его жизнь уже давно не имеет смысла. « Я устал бороться. Больше не вижу в этом смысла. Умереть для меня проще. Все это так давно давит на меня, не дает дышать и свободно жить. Никто не заметит того, что я умер. Родителям плевать. Друзьям плевать. Всем плевать. Я потерял настоящего себя. Смотрю в зеркало и не узнаю человека, что стоит по ту сторону стекла. Я замазываю синяки и то, что так нравилось тебе во мне. Из-за них ты называл меня ребенком, поцелованным солнцем. Мило, не так ли? Если ты это читаешь, Хван Хёнджин, знай, ты был лучшим в моей жизни, но и ты окончательно ее разрушил. И… когда я умру, ты заплачешь?» Он летел недолго. Единственной мыслью, что на мгновение промелькнула в его голове, это «я всего лишь хочу вновь проснуться в твоих объятиях» *** Слухи о парне, что покончил с собой, быстро разлетелись по всему району и соцсетям. Никто не знал, что с ним произошло, что привело его к такому. Лишь один человек понял. Тот человек, что ворвался после в комнату Феликса, несмотря на протесты родителей, нашел дневник и со слезами перечитывал то, что Ли написал после его ухода. Хёнджин плакал, понимая, что это он довел своего мальчика до этого. Бился в истерике, ведь продолжал любить Феликса даже после расставания Но Феликсу уже было плевать. Он так и не узнал, что Хенджин бросил его из-за строгих родителей, которые забрали своего сына в Америку, но не переставал думать о Ли каждую секунду своего пребывания вдали от него. Феликс не узнал, что потерпи он еще пару недель, как Хенджин вернулся бы к нему с самыми искренними извинениями и попытками вновь окутать теплом и заботой. Феликс не узнал, что Хёнджин также не выдержал и покончил с собой месяц спустя после смерти Ли. Возможно, они увиделись на той стороне, разобрались и стали счастливыми. Возможно, предсмертное желание Феликса сбылось и он проснулся в нежных объятиях Хёнджина. «-Когда я умру, ты заплачешь? -Если ты умрешь, то я умру вместе с тобой»