Синдром Чувства Любви

Чёрт. Юноша задыхается, опираясь об стену и хватаясь рукой за горло. Кашель душит его. Душит настолько сильно, что ему кажется, что если бы ему на горло накинул бы толстую, морскую верёвку дышать было бы легче, чем при этом кашле. Чёрт. Очередной приступ, который всё ухудшает и сбивает его с ног. Кашель. Кашель. Кашель. Из горла проступает кровь и катиться по уголками его губ. Кашель. Кашель. Кашель. ****************** Полгода назад всё было иначе. А потом началась эта болезнь. Фантастическая болезнь. Если её вообще можно было назвать болезнью. В тот день. Двенадцатого октября всё началось. Всё началось… Мудак Монокума объявил себя разозлённым королём этой школы и сказал, что раз уж ученики не хотят совершать ни одного нового убийства, несмотря на многочисленные мотивы, он придумает им такоооооой повод, что каждый из них будет умирать медленно и мучительно, но это обязательно прекратится, если кто-нибудь убьёт другого. "- Умереть всем или только двоим, а если повезёт, то и одному" - так бросил тогда медведь, перед тем как исчезнуть и заставить всех задуматься над произошедшей ситуацией. Конечно, они не хотели убивать друг друга, считая, что не допустят ту ошибку, которую допустил их первый казнённый (если это можно было назвать ошибкой, конечно) и предпочтут умирать в муках, но вместе, чем променяют две жизни своих "сокамерников" на спасение собственных шкур (а зная механизм убийственного семестра, это спасение будет недолгим). Но в тот момент они ещё не знали, что за испытания их ждёт впереди. Монокума назвал это Синдромом Чувства любви, и отметил, что совершенно не важна была ли эта любовь романтической, дружеской или семейной. Исход всё равно был один. Каждый из них медленно "таял", умирая в мучения, но в конечном итоге не падали замертво, а просто превращались в вещь, которая ассоциировалась с дорогим человеком. Пусть это было нереально и казалось им также нелепо и фантастически, как и Лихорадка Отчаяния постигшая участников прошлой игры (об этом они прочитали в книге истории, найдённой в лаборатории Шуичи), им всё равно пришлось в это поверить. Кайто изнывал от боли ножевых полосок, беспрестанно и беспричинно появлявшихся на его рукав и захлёбывался кровью от ещё одной своей болезнью, которой его "наградил" всё тот же Монокума за непослушание и вечные споры с директором. Корекиё довольно быстро слёг в постель, находясь в бреду и бормоча что-то о сестре, о существовании которой никто и помыслить не мог до наступления этого момента. Маки ослабла из-за постоянного потемнения в глаза, во время которых, по её словам, она видела яркие звёзды ночного неба и строения млечного пути. Порой глядя на неё Оме даже казалось, что это всё ярко отпечатовалось на сетчатки её глаз и это можно было увидеть любому, только взглянув на её зрачки. Гонта чувствовал себя не лучше Шингуджи, только в отличие от него всё-таки мог ходить (пусть слабо и опираясь о стены) и бормотал не о сестре, а о лесных родителях и остальной части семьи, порой вспоминая и человеческих родственников. Также это довольно сложно было назвать бредом. Кажется, энтомолог просто не мог держать свои мысли внутри, но при этом совершенно точно отдавал себе отчёт о том, что и когда говорил. А ещё иногда завывал, словно волк. Симптомы Шуичи оставались неизвестными, так как время собрания всех и разъяснения насчёт признаков болезни Ома безбожно пропустил из-за отвратного самочувствия, а спрашивать было как-то неловко и не совсем (совсем) неподобающе Лидеру (если Вы хотите знать, как он в таком случае знал симптомы других, то просто знает, что их болезни были более выраженным, чем у детектива и мастера айкидо, которая кстати тоже не проявляла каких-либо выделяющихся качеств). Что же касается Омы, то мой дорогой читатель уже имеет представление о его состояния, но также добавлю, что до начало ужасного, выматывающего, бронхитного кашля фиолетововолосый часто видел резко появлявшиеся и мелькавшие в голове картины какой-то местности, практически полностью залитой кровью, и полностью отключавшими его от реальности. Юноша смутно догадывался с чем (вернее, кем) это может быть связано, но отчаянно сопротивлялся своему сердцу, в глубине души лелея надежду на то, что не признания этих чувств поможет не только спасти собственную жизнь, но и как-то повлияет на жизнь возлюбленного, жизнь которого была куда более важнее и бесценнее, чем жизнь низкорослого простофили-шутника и лжеца, как Кокичи иногда называл себя за глаза. ****************** Всё выяснилось на вторую неделю его болезни, когда Лидер посреди ночи безбожно медленно ковылял до туалета, боясь что его вырвет прямо в комнате, чего он невероятно сильно не желал. А собственная уборная была недоступна по прихоти всё того же разнопокрашенного робота, отключившего воду, замуровавшего двери и объявившего этим самым начало объёмистого ремонта канализации. Кажется, он решил доканать своих учеников даже в этом аспекте. Когда Абсолютный ковылял по стене и был на грани обморока, несмотря на то, что не преодолел даже половину расстояние, его кто-то схватил за плечо и грубо развернул к себе, заставляя едва не упасть из-за подкосившихся ватных ног, на которых он всё-таки сумел удержаться, не отдавая в себе этом отчёта. После этого он наткнулся на тёмную пропасть, но после промелькнувшей картины, сообразил поднять взгляд и наткнулся на пушистые, женоподобные ресницы, из-под которых блестели яркие золотистые глаза, засиявшие ярче из-за болезни. "- Са…Саихара" "- Я. Я провожу, Ома-кун" Лжец хотел отшутиться, но сил на этот неожиданно перестало хватать. Даже спустя время, когда этот эпизод оказался далеко позади он так и не смог обрести их вновь. ***************** После ванной, в которой синеволосый помог хоть немного прийти в себя, парни оказались на крыльце общежития, сами не поняв того, как добрались до туда. "- Ома-кун, у меня есть идея" Вопросительный взгляд. "- Давай я расскажу тебе что-нибудь, чтобы попытаться отвлечь тебя от твоего состояния?" Слабый кашель (тогда он был только в начальной стадии): "- Думаешь, это сработает?" "- У моей матери получалось, когда я получил отравление" - слабая улыбка озаряет лицо, словно Шуичи вспомнил не что-то плохое, а что-то хорошее. Как человек, который не видел заботы долгое время и получил её лишь однажды в жизни, из-за каких-то ужасных или пугающих обстоятельств, но теперь это воспоминания казалось ему по-своему тёплым, понимаете? Не удивительно, если вспомнить поступок родителей Саихары, кстати говоря. Удивившись такой реакции парня (Ома же не знает того, чего знаем мы), Кокичи всё же кивнул в знак согласия и воспользовавшись тем, что собеседник уже начал что-то говорить и слегка замешкался, лёг ему на колени, утыкаясь в красивое небо, в попытке унять слабость. Затем, негромко озвучил просьбу: "- Расскажи о том убийстве, результат которого заставил тебя никогда не снимать кепку" И эмо-бой не смог воспротивиться этому. Более того, он не просто не смог. Он даже не понял, что собирался повести разговор совсееееееем по-другому. ************************ Одноразовый платок, целиком испачканный кровью падает на пол, повинуюсь броску Кокичи, который продолжает водить фломастеров по белой доске. Пусть маркер и синий, но он невероятно похоже запечатляет место преступления, которую Ома хочет нарисовать на память. Пусть он и скоро умрёт. Картина вырисовывается на доске и она не только помогает исполнить желание юноши, но и помогает уложить информацию в его в голове. Теперь всё сходится. Сцена в игре страдающего подсознания была точна такой же, как её описал детектив, который в конце своего рассказа посмеялся, сказав, что в ежемесячном протоколе дяди перед самим собой (странный человек) это дело было записано как "Дело № 21", а для самого Шуичи это было дело №1, как он его записан в архиве, который заставлял его вести дядя (ещё один странный человек. Ну, что за юмор, Саихара). Или это сам Ома не понимает всех тонкостей детективной работы? Кичи, ты отвлёкся. Ай, точно. ЧТО!? Лидер повернулся на голос, как ему показалось раздавшийся в стороне от него, но как только повернулся ему стало думаться, что голос всё-таки был в голове. Ладно, неважно "пожимает плечами и возвращается к работе", спишем всё на ещё один симптом болезни или на задумчивость. Проходит ещё некоторое время, в течении которого начинающий художник не думает ни о чём, а затем он решает вернуться к одному игригующими вопросу. Интересно. Если все они переболев не умрут, а превратятся в вещь, связанную с любимым. То во что превратиться Кокичи? (кстати, да, пора уже признать эту влюблённость). ………………. ДА ЧТО ЗА ГОЛОС ТАКОЙ!? Ай, проехали. "- По сути, мои симптомы тоже связаны с ним" - продолжает рассуждать крашенный Лидер (только об этом тшшшш) "- Кровь с убийством, картина с преступлением. Интересно, что же дальше?" Секунду спустя и один удар сердца. "- Афффффффффффффффффффффффффффффф" Рисующий хватается за правую руку, причинявшую дикую боль и заваливается на бок. Ощущения немного поутихло и юноша засучивает рукав своей накидки и видит, что на относительно бледной поверхности линей вен, таким же тонким как его кожа, узором аккуратно выведена серебряная надпись. "Дело №21". Больной закрывает глаза. "- Прости, крёстный. Я когда-то обещал тебе, что исполню твоё детское желание веселить народ. Я создал D. I. C. E., но не довёл дело до конца. Два года веселья это слишком мало для этого тусклого мира. Впрочем, раз в нём есть Саихара-чан он не настолько и тусклый" - "глотает слюну" "- Даже как-то смешно. Ты пал в убийственной игре, как скоро паду и я. Только у нас разные причины. Но всё равно смешно" И он незаметно отрубается, проваливаясь в тяжёлый сон, полный кошмаров с числами двадцать один. *************** "- Не хочешь спасти своего дорогого человека? Просто признайся ему" Ома бежит. Бежит изо всех сил, пересекая коридор, перепрыгивая через ступеньки Академии. Он почти приближается к Саихаре, когда всё вокруг темнеет и числа двадцать один окружают его. Ома в них тонет. Тонет в чёрном, засасывающем море этих чисел, чувствуя на каждой клеточке кожи глубокую, режущую практически насмерть боль. Он тонет, захлёбывается, пытается закричать, чтобы позвать исчезшего партнёра, но не может выдать и звука. Остаётся лишь тонуть и отчего-то надеется, что в кашель не полезет из лёгких. Хотя какая разница, как умирать? Он всё равно на границе последней ступени к небу. Всё равно стоит на краю перед растворением в этом вязком, противном море. Один. Один. Совершенно один. Жаль, что Шуичи переживёт тоже самое. И всё же интересно. Он не подаёт признаков болезни, потому что так мастерски скрывает их, просто не чувствует, как и считают другие, или он просто не любит и не может болеть? Хотя, это не важно. Любит он или не любит, Кокичи уверен, явно не его. А ещё он уверен, что убийство всё-таки совершится и детектив к тому времени ещё будет жив. ***************** Ома подрывается с постели, чувствуя как дыхание утяжелилось, а одежда промокла до нитки. Некоторое время парень сидит так, а затем чувствуя прилив эмоции, как при выбросе адреналина в кровь, соскакивает с ложа и быстро направляется на поиске возлюбленного. Помирать или нет - неважно! Но фиолетовоглазый предпочтёт умереть признавшись, даже если такой лжец как он совсем никому не нужен. ****************** "- Ома-кун!" Слабый вскрик был лучшей наградой за полуторачасовые поиски и в тоже время она являлась странной, так как нашёлся синеволосый на том же месте, где и стоял во сне. "- Саихара-чан…" "- Как тебе моя расцветка, Кокичи?" Неизвестно, что заставляет вздрогнуть сильнее. Резко потвердевший голос, отдающий нотами нездорового обожания или же то, что детектив указал на левую щёку, полностью покрытую чёрно-белой клеткой, как и у шарфа низкорослого. Последний замирает. Хватается за упомянутый шарф и поражённо смотрит на собеседника, не замечая того как из другой руки капает тоненькая струйка крови, из-за заново нанесённого тату. "- Нишиши" - срывается с чужих губ и Ома отшатывается. Очень непривычно слышать собственный смех, зная что свой рот закрыт, а никто другой не может так просто засмеяться подобных образов. Ведь фиолетовоглазый тренировал свой смех годами "- Что же мы натворили, Ома-кун?" - ослабевший Саихара сгибается и прижимается к холодному лбу второго больного, беря его ладони в свои "- Что мы натворили, раз оказались в таком плену и теперь вынуждены умирать такими образом? И даже при этом мы скрываем чувства" - усмехнулся "- Хотя, пока никто не убит нам это всё равно не поможет. Что же мы натворили?" "- Не знаю, Саихара-чан. Просто не знаю" Губы юношей соприкасаются и в тот же момент звучит чужой голос: "- Скучно" Ома разрывает поцелуй и напрягая зрение из-за близости зрачком, смотрит в глаза Шуичи, который кажется ничего не заметил. "- Что-то случилось? Тебе стало хуже?" "- Нет. Просто показааааа….." "- Скучно. Вырубаю" Саихара дёргается. На этот раз он явно всё слышал. ************ Мастермайк щёлкает переключателем, прекращая эфир и разворачиваясь к стенду с мотивами, вычёркивает Синдром Любви из длинного списка. "- Просмотры падают" - бормочет кукловод "- Весёлый мотив оказался скучным и сделал из игры какую-то вшивую комедию. Ну, ничего. Удалим память, свабрикум всё в флешбек фонари и придумаем что-нибудь новое" Он щёлкает следующий кнопкой, выпуская усыпляющий газ и вновь возвращаясь к мотивам. На этот раз надо придумать что-то действительно потрясающее.