не имея себя

Вся моя тихая и спокойная жизнь оборвалась лишь одной фразой моей матери: «Ты выходишь замуж». В этой семье я никогда не имела своего мнения. Может, оно и было, но не было никакого права его высказывать. Все действия оправдывались словами «так нужно», «ты должна» и «не позорь нашу семью». Многие считали, что слизеринцы — поганцы, делающие все для своей выгоды. Это волшебники, которым не всегда стоит верить, всегда нужно быть на стороже и держаться подальше. Но у всего есть обратная сторона. Жить в консервативной семье — не самое лучшее для ребенка. Когда я поступила в Хогвартс, естественно, шляпа определила на факультет Слизерин. В нашем чистокровном роду каждый ребенок обучался на змеином факультете. — Завтра ты встретишься с женихом. Не твори глупостей. С тяжелыми мыслями я ложись спать, не ожидая завтрашнего дня. Я не могла даже возразить, говорить что-то «а как же любовь?», ведь я обязана выйти за чистокровного волшебника, относящемуся к тому же факультету. Смотреть на Поттера и его друзей было радостно, но в тоже время и грустно. Они могли общаться с кем заходят, влюбиться в кого-то из другого факультета, пойти туда, где могут с улыбкой встречать рассвет. — Как ты прекрасна, — вошла в комнату мама. — Скажи, ты тоже вышла не по любви? — мой тихий голос раздался по комнате. Мама, также тихо вздохнув, положила руки мне на плечи. — Да, — кратко ответила она, смотря на меня через зеркало и плавно продолжила — и я понимаю сейчас твои чувства. Не бойся, как только вы заживете вместе, хорошенько узнаете друг друга, то обязательно полюбите. Нужно лишь время на это. Идем, нас уже ждут. Войдя в дорогую столовую, украшенную статуями и искусными вещами в серо-белом цвете, мой взгляд пал на будущего мужа, но встретившись с его тяжелыми и, даже кажется, грустными глазами, я стала всматриваться в пол. — Ваша дочь просто красавица, — отозвался ледяным голосом Люциус Малфой, смотря сверху вниз на меня, а затем подтолкнул своего сына — не стой столбом, Драко. Кто бы сомневался, что это будет Драко Малфой! Малфой — одна из могущественных семей. Не так давно Малфой старший вернул свой титул и важность своего существования. Но до этой встречи я всячески пыталась откинуть мысли о том, что это может быть их семья. — Это тебе, — быстро выронил парень, отдав букет темно-синих роз. Робко поблагодарила, даже не поднимая взгляда на него. Вечер проходил натянуто и тяжело. По крайней мере, мне так казалось. Родители и Люциус во всю обсуждали дальнейшие планы после объединения семей, а мы так и сидели в тишине. Каждый в своей вселенной, даже не пытаясь поделиться ее малейшим кусочком. Мне просто хотелось, чтобы они скорее ушли, чтобы я смогла вернуться в свою комнату и с головой уйти в книгу. Проживать чужие жизни кажется интереснее своей. Но все продолжалось рушиться. — Достаточно поздно, а сейчас ночная улица не так безопасна даже для самого искусного волшебника. А все из-за Пожирателей смерти. Мы могли бы приготовить лучшие гостевые комнаты, что скажете, мистер Малфой? — спросил отец. Откажитесь, прошу. — Я уже вижу семейный утренний завтрак, — улыбнувшись краешком губ, будто прочитав мои мысли, взглянул на меня Люциус. Ранние лучи солнца встретили мои не смыкающиеся всю ночь глаза. Накинув на свое ночное платье теплое пальто, я решила развеяться. Слуги во всю уже сновали. Их утро началось еще в темноте. Я ощущала их мимолетные взгляды на себе. Они обсуждают меня. Определенно меня. Все так любят сплетничать! Выйдя на крыльцо, встретилась с двумя старухами-кухарками и, получив новую порцию взглядов, я завернула за угол. Но остановилась, развернулась и сложила руки на груди, в ожидании. Сразу же появились эти старухи, решившие посмотреть мне в след и пустить новую порцию сплетен. Но, увидев, как я их поджидаю, они с испуганными лицами нырнули обратно. Победно улыбнувшись, я направилась на свое любимое тайное место. На крышу. Каждый раз на одну и ту же высоту. Лезть выше не решалась. Страх каждый раз побеждал, в точности, как и сегодня. Усевшись, я стала оглядывать местность. Белый снег окутал всю территорию. Никто не смотрел туда, где я сижу. Это огромный плюс, когда хочется побыть не тронутыми хотя бы на некоторое время. — Как ты туда забралась? Я вздрогнула. — Слева, — ответила я, стоящему внизу Драко — мое сооружение в виде лестницы. Он ловко залез и сел рядом. Его полностью черное одеяние выделяет нас на крыше. Мое серое пальто немного сливалось среди снега, но его — наоборот. — Я увидел, что ты в спешке куда-то уходишь, — проговорил он. — Думал, сбегу? — я накрыла ноги широким пальто и обняла их — увы, так мне было бы только хуже. — Значит, я не один не хочу этой свадьбы. Вы ведь, девочки, обычно это и хотите. — Девочки хотят любви. — Где ты учишься? Я, кажется, не видел тебя нигде ранее. — В Хогвартсе, на том же курсе, что и ты. Не удивлена, что не замечал меня. Меня будто и нет там. Но я есть. Знаешь, будто на мне вечно надета мантия-невидимка, тем самым, никто не замечает моего присутствия. Только родители как-то находят меня и срывают мантию. Только для того, чтобы дать очередные указания для лучшей жизни. По их мнению, лучшей. — Я бы с удовольствием надел такую мантию… Ты никогда не думала о побеге? Я впервые взглянула в его серые глаза. Они казались уставшими от всей этой жизни, жаждущие свободы и спокойствия. Издалека они могут показаться холодными и пугающими, но приглядевшись, в них отражается горечь. Конечно же, я думала о побеге! И не раз. Но это казалось таким глупым действием. Меня бы поймали в тот же вечер. — Это ведь глупо. — Но ты и не пробовала. — Нас сразу же поймали бы! О, нет, я сказала «нас». Это равносильно призыву к побегу вместе. Отчего же глупо. Очень глупо. — Можно найти зелье, заклятье или, в конце концов, амулет, чтобы никто не мог отыскать нашего присутствия. — В таком случае, нам нужно отыскать это до нашей свадьбы. Давай дадим клятву, что мы никогда не выйдем друг за друга? — я протянула мизинец, на что он улыбнулся. — Клянусь, что никогда не выйду за такую слизеринку, как ты. — Клянусь, что никогда не выйду за такого слизеринца, как ты. Скрепив клятву, каждый вознесся своими мыслями. Мы не договаривались, не предлагали друг друга сбегать. Мы оба хотели этого. Оттуда и не зачем расспрашивать, согласны ли. — А что, если кто-то из нас в конечном итоге влюбиться? Зачем я это спросила. — Имеешь в виду, вдруг я влюблюсь в тебя или ты в меня? — я кивнула, а он лишь усмехнулся — в таком случае, это будет ужасно. Нам нужно будет срочно решить эту проблему. Возможно, даже разбить сердце. Я тихо рассмеялась, поняв, что тело уже продрогло от холода, пока сердце стало согреваться.