Иногда это слишком

Комната Ушиджимы насквозь пропахла сексом. Этот запах сопровождал каждый визит Ойкавы к нему домой. — А-ахх. Сладкие вздохи, срывавшиеся с губ Ойкавы сводили с ума. Длинные тонкие пальцы капитана Сейджо судорожно впились в плечи Ушиджимы, пока сам Тоору ритмично насаживался на толстый член Ушиваки. Крепкие руки последнего обхватили его бёдра, нажимая, от чего проникновение становилось ещё глубже, почти невыносимо, срывая с опухших губ Ойкавы очередной стон. Настолько бесстыжий, пошлый, что Ушиджима готов был кончить от одного его звука. Тоору откинулся назад, оперся рукой об левую ногу Ушиджимы. От открывшегося вида своего члена, которого так жадно поглощала задница Ойкавы, Вакатоши не сдержался и смачно шлепнул оголенные ягодицы. Ойкава раздосадовано прикусил губу, понимая, что в такие моменты выглядит как последняя шлюшка, но сопротивляться этому было выше его сил. Руки Вакатоши крепко обнимали его за бёдра, настолько, что на них однозначно завтра будут некрасивые следы, но плевать. Ему это нравится, потому что это сносит крышу. Он ненавидит Вакатоши, но… — Мннн, — Ойкава бурным фонтаном кончил, расплескивая сперму на живот Ушиваки. Тоору трясло, нервные оргазменные импульсы заставляли взрываться каждую клеточку тела, унося сознание в полёт. Ушиджима довольно хмыкнул, пожирая всё ещё голодными глазами раскрасневшегося, вспотевшего и неимоверно прекрасного Тоору. Но сам черт не заставит его признаться ему в этом вслух. Не терпящим возражений движением он перевернул размякшего от оргазма Ойкаву на живот. Открывшийся вид ему нравился. Стоя в такой беззащитной, откровенной позе, Ойкава привлекал его ещё больше. Дырочка ещё влажная, покрасневшая слегка пульсировала. На бёдрах красовались следы его пальцев, ягодицы красные от шлепков. Ушиджима сглотнул. Новый пучок возбуждения накатил волной, делая и так стоявший член почти каменным от предвкушения. Но он решил не торопиться. Вакатоши любил растягивать такие моменты. Толстый член медленно прошёлся головкой по пульсирующей дырочке, размазывая смазку и предикулянт. Ойкава тихо всхлипнул под ним, чувствуя как возбуждение снова берет его. Ушивака наклонился и взял в руки снова вставший член Тоору, медленно провел вдоль ствола, обводя указательным пальцем по влажной головке, от чего Ойкава утробно простонал. Ушиджима наклонился к его уху и прошептал: — Ты так быстро возбуждаешься, это невероятно заводит. Кончики ушей Тоору стали ярко красными, он закусил губу и прошипел: — Просто заткнись и трахни меня наконец. Ушиджима улыбнулся. «Такой милый». Вакатоши надавил головкой и вошёл в него на всю длину, от чего Ойкава громко простонал, невольно подставляясь под него, насаживаясь глубже, хотя куда уже. Ушиджима облизнул пересохшие губы, на переносице залегла напряженная складка. «Чертов Ойкава», ругнулся про себя. От горячей узости Тоору Ушивака едва не кончил только войдя в него. Наградив за это и без того покрасневшие ягодицы очередным смачным шлепком, Ушиджима начал двигаться, быстро, уверенно насаживая Ойкаву на свой член. От пота бёдра стали мокрыми, соприкосновение обнаженных тел сопровождалась чпокающими звуками, которые только подливали масла в огонь. Каждый толчок, будто выверенный, проходился по простате. Ойкава уже потерял всякое представление о своей гордости, в который раз, оказавшись в постели Ушиджимы, он лавировал на краю оргазменного блаженства. Волна удовольствия с каждым толчком разливалась от паха по всему телу приятной трепетной волной. Он почти хныкал, судорожно сжимая в руках простынь, сильнее подставляясь под его член, прося ещё и ещё. — Хнн…еще, еще…аххх, аа.да, — Ойкава почти до крови закусил губу, сдерживая порыв простонать имя Ушиджимы. Нет, это бы означало для него полный проигрыш. А Ойкава, ох, как не любил проигрывать. И, тем не менее, он с громким стоном кончил на белую простынь, обессиленно роняя голову на руку. Ушиджима кончил сразу после него, тихо чертыхаясь и до боли сжимая его бедро. «Ну точно без синяков не обойтись». Ойкава почувствовал, как нутро заполняется горячей спермой. Стыдно признаваться, но даже это ему нравилось. Спустя полчаса дрёмы, Ойкава с трудом разлепил глаза. После умопомрачительного секса сон накрывал тяжелым одеялом. Борясь с желанием забиться под теплый бок к Ушиджиме, Тоору присел и широко зевнул. Отгоняя рукой с лица сон, он посмотрел на лежащего рядом Ушиваку. Ушиджима то ли спал, то ли просто притворялся, но на шорох и движения Ойкавы никак не реагировал. Тоору тихо встал с постели и начал одеваться. — Уже уходишь? За спиной послышался еще сиплый ото сна голос Вакатоши. Ойкава надел через голову футболку, поправил волосы и ответил, не оборачиваясь. — Да, вечером тренировка. Раздался шорох одеяла. Ойкава накинул на плечи кардиган, надел очки. Включил дисплей телефона — время 16:21. «Отлично, успею принять дома душ», но от мыслей его отвлек внезапно возникший рядом Ушиджима. Ойкава вопросительно взглянул на него. Глаза против воли пробежали по голому торсу с красивым рельефом мышц пресса. — Я провожу тебя. — Нет необходимости, — Ойкава безапелляционно поднял вперед ладонь, но в ответ Ушиджима только насмешливо усмехнулся, давая понять, что поступит по своему. Пока Ойкава надевал кеды, Ушиджима молча наблюдал за ним, опершись плечом об стену прихожей. Взгляд оливково-серых глаз упал на обнажившийся загривок Ойкавы, чуть ниже которого красовался ярко красный засос. Ранее незнакомое ему чувство невероятного удовлетворения приятной дрожью прокатилось вдоль позвоночника. Ничего не подозревающий Ойкава завязал шнурки и выпрямился. «И на кой черт он меня провожает, раньше никогда не делал этого. Смущает же. Чертов Ушивака!», проворчал про себя Тоору. — Ну… — Ойкава неловко откашлялся. — Увидимся, — Вакатоши неожиданно протянул к нему руку и, за подбородок привлекая к себе, легко поцеловал. Ойкава почувствовал, как сердце в груди сделало сальто. К щекам хлынула кровь. Он непроизвольно поднес тыльную сторону ладони к губам. — Да ну тебя! Пока! — не смотря ему в глаза Ойкава вышел, хлопнув дверью. «Что за черт? Что это было?» Он растерянно обернулся на только что закрывшуюся за ним дверь. «Придурок!», будто выплюнув это про себя, он зашагал прочь.