Что дальше?

— Что дальше? Снейп курит дешёвые сигареты и смотрит на Блэка. Кажется, что ответ ему и не нужен совсем. Но Сириус знает правду, знает, что за равнодушными глазами Снейпа прячется требовательный вопрос. Знает. И молчит. Сириусу нечего сказать. Нечего. На самом деле Сириус ненавидел эту школу. Хогвартс — лучшая школа Британии, обманчиво справедливая и удушающе лживая. Хогвартс проповедовал равенство. Директор Дамблдор с экрана пространно вещал о равном отношении школы ко всем ученикам. То, что оно нихрена не равное, Сириус знал точно. В школе было четыре отделения. Слизерин — для богатых наследников высокопоставленных родителей; Рэйвенкло — для умников, добившихся зачисления своим умом; Пуффендуй — для детей только разбогатевших предпринимателей; и Гриффиндор — для счастливчиков чудом, попавших сюда. Или отребья, как считали все остальные. Все родственники Сириуса учились на Слизерине. Психованная Белла, нежная Нарцисса и даже дядя Альфард. Сириусу на Слизерин не хотелось. Ему вообще в Хогвартс не хотелось. Он даже взятку дал работнице распределения со смешной фамилией Шляпа, чтобы его не зачисляли на Слизерин. Куда угодно, но не в Слизерин. Впрочем на Гриффиндоре он был не единственным наследником. На Гриффиндоре был Джеймс Поттер, человек, который по всем прикидкам должен был быть на Пуффендуе. Мальчик из древнего аристократического рода, стремительно разбогатевшего на производстве чистящих средств. Джеймс был придурком. Сириус был не лучше. Они пакостили, шутили над однокурсниками и доставали чёртовых слизеринцев. Сириус, Джеймс и их двое оруженосцев. Джеймс расцветал от этого, предлагал идиотские названия для их квартета и постоянно генерировал не менее идиотские идеи. В последний раз это было создание рок-группы с брутальным названием «Мародеры». Джеймс грезил о дружбе навеки. Сириус знал, что это дружба до выпускного. Прогремит выпускной и Римус, страдающий какой-то болезнью, с облегчением покинет их, уедет в какую-нибудь жопу и ни весточки, ни звоночка. А Питер наоборот постарается остаться, выслужиться, чтобы богатые друзья о нем не забыли. Впрочем Сириусу плевать, пока можно нарываться на драки хоть со всем Слизерином разом. Особенно с чертовым Снейпом. К Снейпу у Сириуса не было особых претензий, кроме факультета и говеного характера. У Джеймса претензий было не в пример больше и главнейшей из них была Лили Эванс. Счастливица, вытянувшая волшебный билет в лучшую школу Британии. Школу, где все преподаватели могут похвастаться учёной степенью, а бывшие ученики мелькают на страницах журналов и телеэкранах. Сириус слышал, что старшая сестра одноклассницы мечтала тоже попасть сюда. Жаль, но волшебства много не бывает. Джеймс был влюблен в Эванс если не с первого взгляда, то со второго. Джеймс на дух не переносил «друга детства» Лили. Сириусу на Лили плевать с высокой колокольни, тот же «друг», неведомо как оказавшийся на Слизерине, гораздо интереснее. Снейп имел большие успехи в химии и вполне мог бы оказаться на Рэйвенкло. Снейп умел огрызаться и драться. Снейп носил стандартную школьную форму и поношенные ботинки. Снейп выглядел как чёртов сумасшедший учёный. Наверняка на факультете его не любят, думает Сириус. Уважают, но не любят. Терпеть не могут. Но терпят. Оксюморон. Снейп курил дешёвые сигареты. И Сириус сам не знал, почему попросил у него сигаретку, несмотря на полную пачку в рюкзаке. Сириус затягивался, а Снейп смотрел на него и спрашивал: «Что дальше?». — Что дальше, Орион? Сегодня он поступил на Гриффиндор, а завтра? Завтра он впутает нас в скандал, как этот выродок Альфард. Дядя Альфард крутой. У него своя яхта, особняк далеко от Лондона и неприязнь всего семейства. Дядя Альфард смеётся и открыто встречается с очередным парнем, пока остальные Блэки судорожно открещиваются от родства с ним. Сириусу быть как дядя не зазорно. У Снейпа мягкие губы, ошарашенный взгляд и немое согласие на все. Сириус пытается сожрать чертового слизеринца, впитать его в себя. Он вжимается в Снейпа всем телом, гладит и намекает на более приятное времяпрепровождение, чем сигареты в три утра, пока в доме гремит вечеринка. Сириус пьян, Снейп не лучше. — Что дальше? — спрашивает Снейп, когда продолжительность их приятных встреч переваливает за три месяца. Сириус увлекает любовника в поцелуй и кое-что посущественнее, чтобы не отвечать. Отвечать придётся. Но не Сириусу. А прекрасной «доброй» Лили, прилюдно отказавшейся от дружбы со Снейпом. И уже через неделю согласной на свидание с Джеймсом. Приятель счастлив, Лили довольна, а Снейпа Сириус утешит. — Что дальше? — с экранов спрашивает скандальная телеведущая Рита Скиттер, освещающая развернувшуюся битву титанов. В эфире директор Дамблдор яростно дискутирует с самым популярным кандидатом в премьер-министры. Почему директор школы вообще лезет в политику, Сириус думать не хочет. Как и о поддержке кандидата его семьёй и всем Слизерином. Говорят, что у Риддла мать из Гонтов, одного из древних родов. А ещё у Риддла грязные методы. Слухи о развивающемся маразме Дамблдора тому подтверждение. Сириусу срать на политику. У Сириуса рюкзак за спиной, свой байк и заблокированные кредитки. Сириус живёт первое время у школьного товарища и выслушивает счастливый бред будущего отца. Сириус сбегает оттуда, когда Джеймс предлагает ему стать крестным и поженить их будущих детей. Северус принимает его без возражений, с язвительными комментариями и вопросом: — Что дальше? Сириус целует любимого и отвечает: — Долго и счастливо. И умерли в один день.