Грязнокровки - народ скромный

      Гермиона, получив письмо из Хогвартса, засветилась надеждой. Но тут же эта надежда пропала, и девочка печально посмотрела на профессора МакГонагалл.       Последняя не ожидала такой реакции, ведь все обычно радовались. Сразу появилась мысль о напряженных отношениях с родными, но напрямую у девочки спрашивать не стала.       По лицу девочки было ясно — у неё очень много вопросов, но Гермиона молчала. Профессор начала волноваться насчёт будущего Британии, ведь по словам профессора Дамблдора, Том Реддл тоже был скромным. Насчет ее способности говорить тоже прокрадывались червячки сомнения. Наконец, Минерва не выдержала: — Если есть вопросы, задавай, не бойся. — Профессор, а…в школе много учеников? — Что? — какой вопрос она и не ожидала получить, так это точно один из них, — А…в общем, да, больше, чем в обычной школе…       Немного побеседовав с будущей студенткой, если, конечно, так можно было назвать неудачные попытки узнать о девочке больше, у Минервы накопилось очень много вопросов о прошлом этой девочки, ведь вроде даже Том Реддл не был…настолько замкнутым в себе, насколько эта девочка! И в ходе разговора профессор МакГонагалл даже подумала, что розовые очки насчёт жизни у неё всё ещё надеты, настолько серьёзно отвечала Гермиона.       Вечером, когда они пришли из Косого Переулка, родители подошли к Гермионе, но та вела себя немного холодно и отчужденно. Скорее, как сирота, понимающая, что родителей, погибших давным давно никто не заменит, чем их родная дочь. Из беседы с родителями, многое встало на свои места.       До школы Гермиона не общалась с детьми ее возраста. Все знакомства были временными. Из-за этого девочка не знала, как вести со всеми. Она пыталась с кем-то подружиться, но у всех были друзья детства, среди которых Гермиона всегда была лишней. Постепенно, она потеряла веру. Веру в дружбу, в людей, во многие другие вещи. Все сложнее выходило вывести её на разговор, а увидеть настоящие эмоции — почти невозможно.       Но тревогу забили тогда, когда стало почти поздно. Тот момент совпадал с одним из её всплесков магии. Никто не помнил того инцидента, кроме самой Гермионы и работников Министерства Магии. Ещё бы, они еле сняли с нее невидимость, как она неосознанно наложила одно из наисложнейших заклинаний — непонятно. Самой ей было обидно, что у всех жизнь играет во всех красках, а у нее — в серых тонах. Но она привыкла, пыталась найти положительные стороны, но отдалялась от всех еще сильнее.       Школьный психолог установил фобию общения — антропофобию. Гермиона тогда призналась, что пришла к такому же выводу еще в середине первого класса. На тот момент, был почти конец года.       Первого сентября на вокзале Кинг-Кросс за 3 часа до отправки Хогвартс-Экспресса на платформе 9 ¾ не было никого, кроме поезда и двенадцатилетней девочки. Она ждала начала посадки и читала огроменную книгу. Когда посадка началась, быстро сев в одно из купе, Гермиона продолжила чтение. Скорее всего, она вновь останется одна. Она привыкла. К одиночеству, ко всеобщей ненависти к ней, самостоятельности…логично, что она испугалась, когда дверь открылась и в купе зашёл мальчик, чуть менее побитый жизнью, чем она сама. — Извини, здесь свободно? — Гермиона удивлённо кивнула, — Я Невилл. А ты?       Гермиона впервые за долгое время посмотрела в глаза человеку. Взгляд ее был удивленным. Неужели это действительно происходит? Она понимала, что счастье будет недолгим и ждала подвоха — Извини, но ты не ответила…или ты не можешь? Извини тогда… — Извини, я Гермиона… — наконец ответила она. Ну, вот и подвох, в том, что нужно быть быстрее.       Они ещё немного побеседовали. Вернее, говорил Невилл, а Гермиона слушала. Чуть позже, когда они приехали в Хогвартс, Гермиона все винила в себя, что все же полезла в то купе с Гарри и Ролом…нет, Роном. Гарри показался ей совершенно идентичным ей, таким же скромным, несмотря на популярность, совсем не заносчивым…таких она никогда не видела. Кроме того, она начала доверять ему, чего не скажешь о Роне. Если Гарри проявил к ней симпатию, то Рон — антипатию. Он вновь разрушил в ней зарождающуюся веру в людей.       Говорят, после того, как обжегся молоком, дуешь на воду? Так и произошло. Перед распределением все разговаривали даже с незнакомыми им людьми, а Гермиона держалась как можно дальше.       Распределяющая шляпа не могла быстро принять решение о том, какой ей факультет подойдёт. Её ум как раз для Когтеврана, но и смелость есть, хоть она тщательно пытается её скрыть даже от себя. В итоге, запутавшись, она отправила девочку на Гриффиндор.       За недели в Хогвартсе, Гермиона так и не смогла преодолеть страх «обжечься» и вновь ни с кем не вступала в контакт. Нет, всё-таки, был человек, который не был преподавателем и которому получалось заговорить с ней — Гарри. С Невиллом они тоже отдалились, ну, а Рон и Драко Малфой со Слизерина ненавидели её открыто. Такой ненависти она не встречала. Но было даже немного приятно, когда Гарри и Рон поссорились из-за того, что Гарри хотел подружиться с Гермионой. Тогда удивились все.       Но большим удивлением было для всех поведение Гермионы, которая подошла к Гарри и начала говорить ему, что друг должен принимать друга таким, каким он является и не нужно дружить с Роном, если он пытается уничтожить его принципы.       В день Хэллоуина на Заклинаниях проходили заклинание Левитации. Гермиона, которой пошло на пользу общение с Гарри, в итоге которого она вновь обрела надежду на лучшее, стала общительнее, поправила Рона в произношении заклинания, но тот в миг разрушил все, что с трудом восстанавливали Гарри и сама Гермиона, сказав: — В услугах помощника я не нуждаюсь, грязнокровка       Ломать — не строить, так ведь? Вот почему Гермиона, еле дождавшись конца урока, убежала из класса, пытаясь сдержать слёзы обиды.       Во время ужина в школу пробрался тролль. Гарри, надеясь помирить Рона и Гермиону, попросил пойти с ним, но тот отмахнулся, сказав, что ни в чем не виноват.       Когда Гарри нашёл подругу, та уже начала пытаться победить тролля, но она не справлялась. Он смог вовремя прийти на помощь. Вместе они чуть не убили тролля, когда их нашли преподаватели. Гермиона хотела взять всю вину на себя, но Гарри сделал все, чтобы Гермиона точно не стала виноватой и пришлось рассказать правду. С того дня Гарри и Гермиона стали даже больше, чем просто друзьями.       На вокзале перед самими каникулами Дурсли и Грейнджеры увидели удивительную картину для обеих семей — Гарри и Гермиона разговаривали так, будто знакомы всю жизнь. И если Дурсли понимали, что у их племянника может быть дружба с кем угодно, хотя это явление редкое, то родителям Гермионы чуть плохо не стало — и всего почти за год этот мальчик сделал то, над чем они бились долгие годы!       С годами дружба Гарри и Гермионы становилась лишь крепче. Возможно, она переросла в нечто большее. Само собой, победа над Волан-де-Мортом чуть не разрушила то, что совместными усилиями добивались Гарри и Гермиона — избавления от напряженности в разговорах с незнакомыми людьми, излишней скромности и замкнутости. Гарри не подавал виду, но он тоже побеждал в себе эти недостатки. В битве за Хогвартс были убиты Фред и Рон Уизли. Да, казалось, со временем, у Гермионы и Гарри только накалялись отношения с Роном, но у Гермионы, под вуалью частичной бессердечности оказалось слишком доброе сердце, чтобы желать кому-то зла или даже смерти. К тому же, Джинни Уизли, в отличие от Рона, оказалась намного добрее и лучше, чем Рон, и в итоге тоже помогла добиться успеха в намеченных целях