Причина, чтобы жить

      Когда все уроки закончились, Кокичи вышел из класса и нарочито медленно направился за школу. Что-то отчаянно уговаривало его улизнуть, пока никого нет, но Ома прекрасно понимал, что если он так поступит, то будет ещё хуже. — Эй, ты! — окликнули его. Обернувшись, парень увидел Миу, которая стояла в тени деревьев. — Ты же не думаешь убежать, да? — спросила Ирума, приближаясь к нему. Кокичи, в свою очередь, медленно отступал, пока не врезался в кого-то. Подняв глаза, он столкнулся взглядом с Рантаро, который хищно улыбался, окидывая оценивающим взглядом объект для издевательств. «Страшно… — сглотнул Ома, попятившись. — Опять, наверное, изобьют до полусмерти…» Глядя на его жалкие попытки скрыться, Миу и Рантаро громко рассмеялись. — Ты вправду считаешь, что такой отброс, как ты, имеет право на побег? — поинтересовался Амами, доставая из рюкзака биту. Кокичи шумно выдохнул, чувствуя, как табун мурашек прокатился по спине. С самого детства он боялся боли. — Остальные… сегодня не придут? — тихо спросил Ома, опустив голову. — Да, — спокойно ответила Миу, собирая волосы в хвост. Повисла недолгая пауза. — Но знаешь… — Ирума жутко улыбнулась, из-за чего Кокичи шумно сглотнул. Наблюдая за тем, как фиалковолосый, словно птичка в клетке, беспомощно оглядывается по сторонам, поддаваясь панике, девушка не смогла сдержать смех. — Знаешь, Кокичи… — тихо сказала она. — Мне жаль тебя. Рантаро и Ома удивлённо на неё посмотрели. — Ты так жалок, — с презрением сказала голубоглазая. — За что вы меня так ненавидите?! — закричал Кокичи, сорвавшись. — А за что нам тебя любить? Ответ больно резанул по ушам и Ома почувствовал наворачивающиеся на глаза слёзы. «А ведь и правда, — с грустью осознал он. — За что меня можно любить?» Рантаро и Миу синхронно вздохнули. — Скучно, — пожаловался зеленоглазый. Блондинка улыбнулась: — Раз так, то… предлагаю развлечься. Подростки переглянулись, словно согласовывая детали какого-то плана, затем, Рантаро вооружился битой, а Миу камнями. — Надеюсь, ты дашь мне хоть раз ударить его битой, да? — спросила она у Амами. Тот улыбнулся: — Конечно. Кокичи понимал, что это его последние секунды без боли. Глубоко вздохнув, Ома подумал: «Интересно, а Акамацу-тян спасла бы меня?» Потеряв бдительность, он пропустил важный момент. Момент, когда Рантаро замахивался битой. Кокичи вернулся в реальность тогда, когда спина взорвалась болью. Упав на землю, парень болезненно застонал, свернувшись в клубочек. Амами цокнул языком: — Какой слабак, а. Я его всего один раз ударил, а он уже сдался. — Так дело не пойдёт, — поддержала его Миу. Подойдя к Оме, девушка схватила его за волосы, рывком поднимая на колени. — Н-нет… п-пусти! — кричал Кокичи. Рантаро вновь замахнулся битой. Удар, короткий вскрик — и лиловоглазый уже сплёвывает кровь, давясь собственными слезами. С равнодушием глядя на алые брызги, Кокичи мечтал лишь об одном. Он мечтал, чтобы его спасли. Но, к несчастью, фортуна в очередной раз махнула на него рукой. Тем временем, Рантаро и Миу даже не думали останавливаться. Более того, они вошли в кураж. Поменявшись местами с Ирумой, Амами резким движением ударил Кокичи головой об землю. Но тот, к великому удивлению подростков, даже не пискнул. Фиалковолосый крепко стиснул зубы, с вызовом глядя на своих обидчиков. «Пускай убьют, — с равнодушием решил он. — Мне всё равно. » Миу начала кидать в Ому камни, но тот никак не реагировал, лишь иногда вздрагивал и тихо шипел от боли. — Какого дьявола? — удивилась Ирума. Кокичи усмехнулся, но усмешка тут же пропала с его лица, стоило парню поморщиться. — Думаете… — медленно начал он. — Я всегда буду… — Кончай дурить, Ома, — вдруг перебил его Рантаро. — Мы прекрасно знаем, что ты вот-вот разревёшься. Так что, прекрати строить из себя героя. Фиалковолосый хихикнул: — Ну уж нет… Раз решил корчить из себя героя — буду делать это конца. «Лучше бы я этого не говорил, » — запоздало осознал парень, увидев, как Миу замахнулась битой, одолженной у Рантаро. Силы у девушки было предостаточно, а в удар она вложила всю свою злость и ненависть к Кокичи. Удар пришёлся прямо по голове, да так сильно, что Ома отлетел на несколько метров, оказавшись под деревьями. — Миу, по-моему, ты переборщила, — сказал Амами, изучая залитую кровью голову парня. — Ой, да какая разница?! — воскликнула Миу. — Лучше давай поскорее свалим. Мало ли, вдруг кто-нибудь заметит. Кивнув подруге, зеленоглазый схватил биту и спрятал её в рюкзак.       Подростки скрылись, взяв скейтборды и как можно скорее уехали по домам. Кокичи же остался медленно умирать под одним из деревьев, истекая кровью и обливаясь слезами. Вопреки здравому смыслу он до сих пор находился в сознании, испытывая невыносимую боль, которую только способен испытывать человек. «Интересно, как долго я буду тут лежать?» — подумал Ома, устало прикрывая глаза.

***

      Каэде быстрым шагом шла по школьным коридорам, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди. — Лишь бы не заблудиться… — пробормотала блондинка себе под нос. Убив пять минут на поиски выхода, Акамацу чуть ли не бегом побежала за школу. Беспокойно озираясь по сторонам, сиренеглазая отметила, что никого нет. Ни Рантаро, ни Миу, ни Кокичи. «Лишь бы с ним всё было в порядке…» — вздохнула Каэде, прислонившись к высокому дереву, ветви которого словно подпирали небо. Вдруг, краем глаза, девушка заметила странную субстанцию алого цвета, которая была на земле. — Это… кровь?! — воскликнула блондинка. — А… Акамацу… тян? — раздался еле слышный хриплый шепот. Оглянувшись, блондинка закрыла рот руками, дабы сдержать застрявший в горле крик. Облокотившись о дерево, на земле полулежал Кокичи. Его школьная форма была местами порвана, а вся голова была красной от крови. — К-кокичи!!! Что… что тут произошло?! — вскрикнула Акамацу. Ома лишь улыбнулся: — Я так рад, что ты здесь… похоже, удача все же решила обратить на меня внимание… Блондинка закусила губу, лихорадочно придумывая, куда можно отвести Кокичи, чтобы перебинтовать ему раны. Неожиданно в её светлой голове возникла прекрасная идея. — Кокичи! Оставайся здесь, хорошо? Я сбегаю в медпункт, чтобы взять бинты и мазь, — сказала Каэде. Тут же понизив голос, она прибавила. — Надеюсь, что он ещё открыт… Ома слабо кивнул, улыбнувшись краешком губ. — Да куда я пойду, Акамацу-тян… Не обратив внимания на чёрный юмор от собеседника, Каэде пулей сорвалась с места, побежав обратно в школу.       Медпункт она нашла довольно быстро, благо, что он находился на первом этаже. Схватив аптечку, Акамацу выбежала из школы. Вдруг чей-то голос её остановил: — Эй, ты что, воруешь?! Обернувшись, блондинка увидела Шуичи. — Сайхара-кун, это не то, о чём ты подумал! — воскликнула она. — Просто… Кокичи, он… — Ясно, — прервал её Шуичи. — Можешь не продолжать. — Слушай, а… ты можешь потом занести аптечку обратно? — осторожно поинтересовалась Каэде. Брюнет улыбнулся: — Хорошо. С благодарностью взглянув на одноклассника, Акамацу вернулась на задний двор. — Я вернулась! — крикнула она, восстанавливая дыхание. — О, я уже души не чаял в том, что ты вернёшься… — прошептал Кокичи. Сиренеглазая нахмурилась: — Не неси чушь! Я бы обязательно вернулась и помогла! — Тогда где ты была, когда я просил о помощи? — вдруг спросил Ома. Каэде удивлён на него посмотрела: — Ч-что, прости? — Где ты была, когда меня избивали, а?! — П-прости меня, Кокичи, я…я знаю, что должна была прийти раньше, но… Вдруг парень положил свою грязную, испачканную в крови ладонь на руку Акамацу. Та подняла брови, непонимающе глядя на Ому. — Это ты меня прости… ты могла вообще бы не прийти, а я тут обвиняю тебя во всех грехах смертных… Каэде ничего не ответила, потянувшись к аптечке. Достав бинты и перекись, девушка грустно улыбнулась: — Будет немного щипать.

***

      Кокичи спокойно сидел на траве, изредка тихо шипя от боли. Каэде же заканчивала перебинтовывать его голову, постоянно кидая на парня сочувственные взгляды. — Вот и всё, — объяснила она спустя несколько минут. Вдруг её телефон издал приятную трель, из-за чего Акамацу спешно достала его из рюкзака. — Я на минутку, — сказала она, чувствуя на себе заинтересованный взгляд лиловых глаз. Каэде написали родители. — «Дорогая, мы рады, что ты так быстро завела новых друзей! Можешь гулять где захочешь, но не забудь вернуться до темноты, чтобы сделать уроки. Нас сегодня не будет, так как начальство попросило остаться в ночную смену, чтобы заменить заболевших сотрудников. Ну, ты у нас девочка взрослая, всё уже знаешь. Хорошего тебе вечера!» — прочитала Каэде, улыбнувшись. — Что такое? — обратился к ней Кокичи, до этого внимательно вслушиваясь в текст сообщения. — Родителей не будет дома… если хочешь, то можешь пойти ко мне, — ещё шире улыбнулась Акамацу. Ома задержал взгляд на её улыбку, загадочно улыбаясь. — Извини, Акамацу-тян, — медленно начал он. — Но не думаю, что мои родители разрешат мне оставаться у кого-нибудь на ночь… Сиреневые глаза, до этого горевшие огнём радости, быстро погасли. — Х-хорошо… — пробормотала блондинка. Встав с травы, девушка сложила все бинты в аптечку, увидев вдалеке знакомый силуэт с кепкой. Кокичи тоже встал, пошатываясь. — До завтра, Кокичи! — натянуто улыбнулась ему Каэде. «Я думала, что мы можем хорошо провести время у меня дома, — с грустью подумала она. — Быть может, мне бы даже удалось узнать его получше.» — А-ага, — кивнул Ома, слегка покраснев. Едва различимый бледно-розовый румянец не укрылся от глаза Акамацу, но та лишь отряхнула юбку, не придав этому особого значения. Когда Кокичи хотел уйти, он вдруг пошатнулся и, если бы не Каэде, то парень упал бы на землю. — Всё хорошо? Ты цел? — встревоженно спросила блондинка. — Д-да, я. в порядке, — ответил фиалковолосый. — Ты не можешь передвигаться самостоятельно! — догадалась сиренеглазая. Акамацу положила левую руку Кокичи себе на плечо, схватившись за неё своей левой рукой, а правой обняла его за талию. — Ч-что ты делаешь?! — запаниковал Ома, пытаясь вырваться. Ответом был серьёзный взгляд сиреневых глаз, в которых парень увидел твёрдое желание помочь. Словно прочитав его мысли, Каэде сказала: — Я просто хочу помочь.