Рядом проснуться

      Она сидела напротив, недоуменно его разглядывая.              «Неужели он передумал? Но почему?»              Кайло явно нервничал, смотря на нее исподлобья (до чего же знакомый жест!) и постоянно сжимая и разжимая кулаки.              Они не виделись с того самого разговора, когда он категорически отказался представлять ее интересы в борьбе с Палпатином. Тем удивительнее был звонок мисс Фазмы, его секретаря, с просьбой по возможности прийти сегодня на встречу с мистером Реном к пяти вечера.              И вот теперь она рассматривала его, подмечая малейшие изменения: он укоротил волосы, и теперь они лишь слегка прикрывали уши, кончики которых все равно проглядывали через прическу; новые очки в более тонкой оправе, чем раньше, но по-прежнему с дымчатыми стеклами, которые все равно не могли скрыть мешки под глазами, как будто он плохо спал; если раньше ногти на руках были аккуратно подстрижены, то сейчас она даже со своего места могла разглядеть, что теперь половина из них были обкусаны; кожа на руках была сухой и покрытой красноватыми пятнами, которые он, забывшись, начал расчесывать, прежде чем снова сжать их в кулаки.              Еще она сразу обратила внимание на новый парфюм, в котором на этот раз вместо кедра ощущался запах сандалового дерева. Это было странно, ей не нравилось, хотя, наверное, если бы она не знала, как он пахнет на самом деле, то вряд ли у нее нашлись бы возражения. Что-что, но парфюм он выбирать умел.              Молчание затягивалось, но никто не спешил его нарушать. Она ощущала на себе его взгляд, словно каждый из них пытался насмотреться на другого после долгой разлуки, поэтому оттягивал начало разговора.              Как же ей хотелось подойти и обнять его, прижать к своей груди, зарыться пальцами в его волосы!              В это мгновение Рей уже даже не помнила, не хотела вспоминать свои обиды, которые она никак не могла полностью отбросить весь этот год.              Но вот он обреченно вздохнул и опустил глаза.              Внутри у девушки все похолодело. Если вначале она надеялась, что он передумал, что готов бороться вместе с ней, то сейчас она со всей ясностью осознавала, что ничего хорошего он ей говорить не собирался.              — Мисс Кеноби…              Рей молчала, лишь слегка вопросительно приподняв бровь. Сил отвечать не было.              Она собиралась с достоинством все выслушать, а потом как можно скорее уйти.              — … со мной связался один человек… — он снова взглянул на нее.              Кайло не верил вежливому равнодушию, написанному на ее лице. Рей выдавало прерывистое дыхание и руки, нервно теребящие нижний край светло-голубой блузки.              Она по-прежнему молчала.              — … и попросил представлять его интересы. Я согласился. Его имя… Бенджамин Соло.              Она вздрогнула и уставилась на него широко распахнутыми глазами.              — Что?!              — Мистер Соло настоятельно просит оставить его и его близких в покое, иначе он будет вынужден требовать наложить судебный запрет на приближение к своей семье.              Она в полнейшем шоке открывала и закрывала рот в попытке сдержать рвущиеся наружу слезы.              — То есть мои интересы вы представлять отказались, а его согласились… — в неверии прошептала она, усиленно стараясь удержаться в рамках приличий. — Почему?              Что он мог на это сказать?              Кайло с замиранием сердца смотрел, как Рей, так и не дождавшись ответа, неловко поднялась с кресла для посетителей; как по ее щекам все же полились предательские слезы; как она бросила на него взгляд полный такой отчаянной тоски и обиды, что мужчина забыл, как дышать. А потом она просто покинула его кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь.              Он не знал, сколько прошло времени, но продолжал сидеть, не шевелясь, а перед глазами стояло ее лицо с дорожками слез на щеках.       

***

             Той же ночью ему приснился кошмар. Впервые за многие годы не во время течки.              Он снова лежал в том самом клубе, привязанный к кровати, не в силах пошевелиться. Чувство беспомощности опутывало сознание, мешая здраво мыслить.              Он не мог понять, есть ли в комнате еще кто-то, потому что стояла оглушительная тишина, а до носа доносились лишь запахи собственного пота и страха.              Долго ничего не происходило. Бен попытался освободиться, но безуспешно.              И тут раздался скрип открываемой двери. А потом тот самый голос:              — Смешно! Сначала я и правда думал, что ты смог со всем справиться… — Палпатин фыркнул у самого его уха, — … но теперь вижу, что ты просто обманывал себя все эти годы. У тебя был шанс действительно все изменить, но ты даже не попытался им воспользоваться! Скажешь, я не прав? Мне даже ничего не нужно делать! Ты сам прекрасно справляешься с разрушением собственной жизни…              А потом он ушел, оставив его привязанным.                     Кайло проснулся в слезах.       Мужчина прекрасно осознавал, что сон — отражение его собственных мыслей и чувств, его вины перед Рей, слов того же доктора Йоды.              И именно тогда, впервые со времени ужасных событий шестнадцатилетней давности Кайло нестерпимо захотелось увидеть… отца.              Они ни разу не говорили с глазу на глаз и редко оставались наедине после произошедшего. И если он звонил домой, то разговаривал исключительно с матерью.              Просто именно сейчас вернулись воспоминания, как, будучи маленьким и просыпаясь ночью в темноте, он прокрадывался в родительскую спальню и залезал в кровать с папиной стороны, как Хан обнимал его и прижимал к себе, укрывая одеялом и крепко целуя.              Мать ругалась, что он так и не перестанет бояться темноты, если Хан продолжит потакать ему, но отец лишь улыбался и подмигивал в молчаливом обещании защитить его, когда Бену это будет нужно.              То ли дело было в том, что ему было тошно от того, как он поступил с Рей, то ли в том, что он только сейчас осознал, как ему не хватало поддержки родителей, от которой он старательно отказывался, но именно в этот миг ему мучительно захотелось почувствовать себя в крепких отцовских объятиях, услышать его голос.              Поэтому, опасаясь испугаться и передумать, Кайло схватил телефон и набрал номер, который все еще помнил наизусть.              Отец ответил моментально, словно не спал в ожидании звонка сына.              — Алло! Кайло, сынок, все в порядке? — обеспокоенный голос Хана вызвал очередную волну слез.              — Па-ппа… — он пытался сдержать рыдания, — па-ппа…              — Кайло! Что произошло?!              Мужчина понимал, что пугает отца, но никак не мог хоть немного взять себя в руки.              Он слышал, как Хан просит Лею немедленно связаться с Кардо Реном, начальником его охраны здесь, в Корусанте, чтобы выяснить, что случилось.              — Па-па… я… в порядке… не надо… звонить.              — Кайло! С тобой точно все хорошо?!              — Да, — он всхлипывал и икал, — папа?..              — Что, сынок?              — Ты можешь… приехать?              — Конечно!              И снова обращаясь к Лее:              — Милая, позвони в аэропорт. Пусть прямо сейчас начинают готовить наш самолет к вылету в Корусант.              — Я немедленно выезжаю, сынок, скоро буду у тебя!              Он только положил трубку, когда в дверь его квартиры позвонили.              Кайло вздохнул и пошел открывать, прекрасно зная, что это один из Рыцарей, дежуривший в здании, пришел проверить, все ли в порядке.              Вернувшись в спальню, он уже собирался позвонить Фазме и предупредить, что сегодня в офисе его не будет, как его взгляд упал на часы.              4:18 утра.       

***

             Они сидели с отцом на диване в гостиной с бокалами виски в руках, несмотря на то что еще даже время обеда не наступило, и для алкоголя было слишком рано. Но…              Хан уже отчаялся дождаться от сына принятия.              Оба молчали.              Соло-старший боялся спугнуть парня (он уже успел написать Лее, которая с ума сходила от беспокойства, что все в порядке, не считая душевного состояния), а Кайло не знал, как говорить с отцом после стольких лет.              А ведь раньше они были так близки: вместе ездили на рыбалку, хотя оба были отвратительными рыбаками и практически никогда не могли ничего поймать; отец втайне от Леи учил его водить машину, когда ему едва-едва исполнилось восемь; они вдвоем катались на лошадях; а еще отец помогал ему с математикой, которая лет до двенадцати младшему Соло плохо давалась.              — Папа… папа…              Хан осторожно положил руку на колено сына, готовый сразу же ее убрать, если тому вдруг будет неприятно. Но Кайло, вздрогнув всем телом, все же не сделал попытки отстраниться.              — Я слушаю тебя, сынок.              — Я… столько хотел тебе сказать, но… сейчас не знаю…              — Не торопись. Я буду здесь, сколько буду нужен.              — Спасибо.              — Жаль, что я больше не могу просто взять и спрятать тебя под одеялом, как когда ты был маленьким, — с грустью заметил пожилой мужчина.              И, наверное, именно эти слова помогли в конечном итоге преодолеть ту пропасть, которую Бен в свое время начал между ними создавать, а Кайло продолжил.       Сейчас Омега снова ощущал себя маленьким мальчиком, нуждающимся в защите собственного Альфа-отца.              — Мне страшно, пап! Мне так страшно! Мне кажется, что я совершаю самую большую ошибку в жизни! Но при этом не знаю, как по-другому?! Боюсь! Я не чувствую себя достойным, не чувствую себя вправе попытаться… — Кайло замолчал, не в состоянии выразить всю ту гамму чувств, что обуревала его на протяжении года, настойчиво требуя выхода.              Лежа без сна после звонка отцу, мужчина впервые задумался, что если хоть на секунду допустить возможность дать шанс отношениям с Рей, то имеет ли он вообще право пытаться взвалить свои проблемы на Альфу, которой и так не сладко приходится.              — Я не очень тебя понимаю… Бен, — Хан сознательно использовал имя, данное сыну при рождении, стараясь воссоздать ту атмосферу полного доверия, которая царила между ними до всего этого дерьма. — Что случилось? Чего конкретно ты боишься?              Кайло долго молчал, вертя в руках бокал. Лед уже давно полностью растаял, превратив неплохой напиток в теплые помои. Еще вчера он бы не стал это допивать ни в коем случае, но в данный момент не хотел разрывать физический контакт между ними с отцом, только сейчас полностью осознавая, как он скучал, как сильно ему этого не хватало.              Прав был доктор Йода, говоря, что он, Кайло, после пережитого начал преимущественно воспринимать людей, исходя из их разновидности, не принимая во внимание, кто они на самом деле. Ведь не разновидность определяет человека, а он совсем об этом забыл.              Сколько лет, глядя на родителей, он видел лишь исключительно двух Альф, забывая, что они в первую очередь его мама и папа.              А Рей… знание, что она Альфа, затмило все: он отказывался видеть в ней просто умную, красивую, целеустремленную женщину…              Он должен постараться побороть свое смущение и рассказать отцу все, ведь он так отчаянно нуждается в поддержке действительно родного человека.              — Я встретил девушку… точнее молодую женщину… Альфу, — последнее слово он произнес еле слышным шепотом.              Рука на его колене слегка напряглась, но это единственное, чем Соло-старший выдал свое волнение.              — Ее запах… я могу его чувствовать… даже на расстоянии.              Хан по-прежнему молчал, давая сыну возможность свободно высказаться.              — Я… у меня началась преждевременная течка… — Кайло чувствовал, как краснеет от жгучего стыда при упоминании об этом, старательно отводя глаза от отца.              — Тебе нечего стыдиться своей биологии, Бен! — Хан схватил сына за плечи, разворачивая к себе лицом. — У меня до сих пор бывает гон! Правда, уже только раз в год, но… — он ухмыльнулся, — и единственное, чем он принципиально отличается от твоей течки — желанием самому позаботиться о своей паре, хоть ей и никогда особо это не было нужно…              — Тебе не больно… — прошептал Кайло на грани слышимости.              — Больно! После встречи с твоей матерью, до тех пор пока она наконец не согласилась попробовать встречаться, это было пиздец как больно! Мне еще нестерпимей хотелось находиться рядом с ней, оберегать, быть, черт возьми, уверенным, что никто другой не претендует на нее. И потом, когда она почти на год ушла от меня к Лэндо… Это вообще был ад. Даже между периодами гона, честно говоря. Альфы, встретив свою пару, очень страдают вдали от нее, физически в том числе. Так что пусть и с другого конца, но я вполне в состоянии тебя понять.              — Я не знал. — Кайло удивленно посмотрел на отца.              — Да, как-то нам не представилось возможности об этом поговорить. И не забывай, пожалуйста, что до твоей матери у меня были Омеги. Поэтому я знаю, как проходит течка на собственном опыте. — Хан чуть сильнее сжал плечи сына в попытке придать больше веса собственным словам. — Так что там с этой Альфой?              И Кайло рассказал, сбиваясь, перескакивая с одного на другое, повторяясь. Рассказал обо всех своих страхах, сомнениях, неуверенности. Рассказал, как разочаровал ее отказом от дела Палпатина, и как обидел тем, что якобы взялся представлять интересы Бена Соло, чтобы навсегда положить конец дурацкому расследованию.              — Это ведь Рей? Ты говоришь о Рей Кеноби?              Кайло кивнул, в очередной раз вспоминая лицо девушки в их последнюю встречу и боль, которую причинил, нашедшую отражение в ее прекрасных глазах.              — Я не знаю, что делать и как жить дальше. Я не хочу, чтобы она все узнала, но… хочу, чтобы была рядом, заботилась обо мне…              Хан долго молчал, рассматривая обреченное выражение лица Бена. В эту секунду он еще больше ненавидел даже не Палпатина, нет, но тех уродов, которые добили парня после произошедшего, перекладывая вину на его плечи.              Ему столько хотелось сказать, но какие из его слов окажутся нужными и правильными в этот конкретный момент, мужчина не знал.              Со вздохом он поднялся, забрал стакан, раздумывая, налить ли еще по чуть-чуть или достаточно.              Кайло смотрел на свои руки, в очередной раз пытаясь сдержать слезы. С одной стороны, он чувствовал невероятное облегчение от присутствия отца, с другой — неуверенность, ведь нормальный взрослый мужчина не должен вести себя подобным образом.              — Не нужно сдерживаться, если тебе плохо и хочется плакать.              — Но…              — Слишком много «но», Бен. Не надо строить из себя того, кем ты не являешься. Это не помогает тебе совершенно. Мы с мамой очень быстро поняли, что ты не Альфа. Годам к пяти так точно. И не Бета, как Люк. И мы любим тебя таким, какой ты есть, и я не буду думать о тебе хуже, если после всего дерьма ты хоть иногда начнешь проявлять свои истинные чувства в моем присутствии. В том, что случилось, нет твоей вины. Только моя! Мне не следовало полагаться на Прайда! И ты не должен наказывать себя за произошедшее! Сейчас у тебя появился шанс стать по-настоящему счастливым, так не упускай его!              — А если ничего не выйдет?              — Значит ты продолжишь жить, как живешь. Но ты будешь знать, что попытался, что сделал все возможное. Мы с мамой будем рядом, если понадобимся.              — Но…              — Опять «но»? — Хан отошел к окну, из которого открывался вид на историческую часть Корусанта с ее невысокими украшенными лепниной домами, в которых сейчас разместились городская Администрация и музеи. — Представь себе ситуацию: ты ничего не предпринимаешь и встречаешь ее, скажем, лет через десять… Думаешь, она вечно будет ждать, пока ты созреешь? Вряд ли. Так вот: скорее всего к этому моменту у нее появится семья, ребенок, возможно, даже не один…              — Наверное, так будет луч… — Кайло отчаянно боролся с леденящим душу холодом, поднимавшемся в груди от этой мысли.              — Кому?! — Хан не смог сдержать своего возмущения. — Тебе?! Ей?!              — А с чего ты вообще решил, что ей это интересно?              — Ты сам сказал, что, по словам доктора Сноука, Рей, возможно, твоя пара, что она хотела позаботиться о тебе в течке, невзирая на запах. Ведь если это так, то ты ей нужен не меньше, чем она тебе! Пойми это!              Хан усмехнулся и все же налил им еще виски.              — Послушай меня, я Альфа и кое-что понимаю. Не всегда влечение и потенциальная совместимость — это исключительно биология, иначе бóльшая часть полулюдей навсегда оставались бы одинокими. Недопустимо отмахиваться от таких вещей! Истинные пары — огромная редкость! Если она твоя пара, она сможет тебя понять, принять и не осудит!              — А если нет?              — А если да?              Хан чувствовал, что Бену очень хотелось, чтобы его убедили, может быть, даже заставили попытаться. Парень устал быть один, устал бороться и отрицать свою природу, потребность в заботе и принятии. Устал игнорировать физические нужды собственного тела, которые стали причиной всего, случившегося с ним.              — Вспомни, что я тебе сказал: Альфам физически больно вдали от собственной пары из-за невозможности позаботиться, защитить, опасения, что кто-то другой может заявить права. И если с твоей мамой в глубине души я знал, что она любит меня, что она просто обижена из-за того, что я скрыл от нее свое не совсем законное хобби, то Рей вообще не понимает, что происходит. Так что полагаю, ей сейчас еще хуже, чем мне тогда.       Хан перевел дыхание и продолжил:       — Позвони ей, поговори, объяснись. Сейчас у тебя есть реальный шанс на полноценную жизнь. Не позволяй Палпатину и всем сволочам, которые гнобили тебя, добиться своего! Не позволяй им победить, сынок! Ты лучше их, сильнее! Ты уже многократно это доказал! Ты заслужил эту девушку, заслужил эту жизнь! И это я тебе говорю не как твой отец, но как Альфа!       

***

             Лежа ночью без сна, Кайло прокручивал в уме весь разговор с отцом.              Во многом его слова перекликались с тем, что постоянно говорил ему доктор Йода.              Сама мысль о том, что он достоин счастья казалась неправильной, даже кощунственной. Но они правы, это был реальный шанс полностью переиграть Палпатина, пусть лишь в его конкретном случае, но это гораздо лучше, чем ничего.       Наконец-то он оказался готов себе в этом признаться.              Уже под утро, проваливаясь в долгожданный сон, Кайло решил, что обязательно позвонит ей сегодня и назначит встречу.              Каково же было его удивление, когда Фазма сообщила, что мисс Кеноби хотела подъехать еще накануне, но в связи с его отсутствием встреча запланирована на сегодня на пять вечера.