Рядом проснуться

      — Знаешь, отпускать так тяжело, — прошептал Кайло, уткнувшись Рей в шею в надежде, что ее запах успокоит его и придаст смелости. — Я потратил столько сил и времени, чтобы возвести защитные стены вокруг себя, а теперь… Нет, я хочу их разрушить, правда хочу, чтобы все было иначе, но…              — Я знаю, что это непросто. Наверное, тебе даже не нужно их разрушать, — она буквально кожей ощутила его удивление. — Я не хочу, чтобы ради меня ты ломал всю свою жизнь! Просто открой мне дверь, пусти меня внутрь! — Рей наслаждалась теплотой его дыхания около железы.              Сегодня Кайло не пытался ее вылизывать, скорее всего, не решаясь на подобный шаг, так что Рей особо и не ждала. Она понимала его волнение и настороженность перед медленно наступавшей ночью. Она ведь тоже нервничала, надеясь, что если они все же займутся сексом, Омега не разочаруется, а неприятные воспоминания не будут плодить пугающих ассоциаций. Все же в нормальной ситуации люди ждут от секса исключительно удовольствия, а не боли.              Кайло обдумывал ее слова — ведь идея не ломать все подчистую, а дать ей лазейку, даже не приходила ему в голову. Он знал, что Альфа ждет, когда он озвучит свою просьбу, нет, решение. Он понимал, что ей важно услышать о его готовности сделать тот самый шаг. Вот только сейчас он был не успешным адвокатом, не взрослым мужчиной, а подростком, у которого просто украли почти семнадцать лет, не дав ничего взамен, парнем, который не знает, как сказать девочке, что хочет, чтобы она его трахнула. В груди поднимались обычные для подобной ситуации сомнения. И даже понимание, что Рей просто не может ждать от него сексуальных подвигов, не умаляло тревоги, что он кончит слишком быстро, что не сможет довести Альфу до оргазма, что не получится удовлетворить все ее потребности. А ведь так хотелось продемонстрировать сразу, на что он способен. По идее. Теоретически.              — Хватит думать, Кайло. Мне нужно знать, что ты готов, что это не только мое желание, я не собираюсь настаивать. Если нужно, подожду, — ничто в голосе Рей не выдавало нервозность, которую она на самом деле испытывала. Да, ждать она, конечно же, не хотела, хоть потенциально и была готова. Ради него, да!              — Нет! Не надо ждать! Я хочу, но я не… я не знаю… я не уверен… я же никогда…              — Я знаю, я уверена! Все будет хорошо! Пойдем?              Он кивнул. Она, конечно же, все понимала. Правильно. Зря он сомневался. Естественно, ему неоткуда было взять пресловутую уверенность, но теперь, когда Рей брала дело в свои руки, он отдавал контроль с волнением, но без страха. Наверное, это и была та дверь, в которую могла зайти только она. Так что Кайло неловко поднялся, а потом, словно послав все к чертям, неожиданно подхватил Рей на руки и отправился в спальню.              Рано или поздно через это нужно пройти, тем более что он правда хотел! Очень! Хотел узнать, как это бывает в нормальной ситуации. А воспоминания о том удовольствии, что он получил в квартире Альфы, отдавались во всем теле томительным предвкушением.              Все эти дни без нее Кайло размышлял, насколько это может быть лучше, приятнее, когда ты проникаешь в святая святых своей Альфы, когда она направляет тебя, подчиняет, связывает узлом. Выпущенная из импровизированной клетки Омега теперь постоянно нуждалась в удовлетворении, как ни стыдно было признаваться в этом даже самому себе.       «Неужели все Омеги настолько нуждаются в этом?»       С другой стороны, он потерял столько лет нормальной жизни, закопавшись в собственных страхах, ужасных воспоминаниях. И вот она, та самая рука, что готова вытянуть его из пучин дерьма, в которые он сам превратил собственную жизнь! Палпатин ведь лишь бросил семена… А растил, пропалывал и поливал Бен уже сам. А Кайло лишь продолжил начатое. Он пестовал и лелеял свои обиды и боль вместо того, чтобы попытаться их отбросить, преодолеть, наплевать на страх и жить. Но нет, он заперся в четырех стенах, окружил себя охраной и приложил максимум усилий, чтобы отринуть все, что составляло его суть, его природу.              Перед дверью в собственную спальню, Кайло на мгновение притормозил, а затем решительно вошел внутрь.       

***

             Вот только немного резко бросив Альфу на кровать Кайло понял, что понятия не имеет, что же дальше. Раздеться? Сначала раздеть ее? Лечь рядом или сверху и начать с поцелуев? Ему хотелось закатить глаза — так глупо это должно быть выглядело со стороны — взрослый мужик понятия не имеет, с какой стороны подойти к привлекательной, желанной женщине.              Но лишь только он снова готов позволить панике затопить сознание, Рей взяла дело в свои руки:              — Иди ко мне, Омега! — Да, это был приказ! — Отпусти себя!              И он идет. Он знал, что мог бы сопротивляться, мог бы остаться на месте. Приказы Альф уже давно не имели над ним прежней власти. Но он не хотел сопротивляться — это такое облегчение, такой восторг — подчиняться приказам своей пары! Дрожь удовольствия прокатилась по всему его телу от головы до кончиков пальцев. А Омега внутри буквально завыла от восторга.              Странно, но подчинение приказам никогда еще не приносило такой чистой, ничем незамутненной радости — ни когда родители пытались Голосом успокоить своего чересчур нервного сына, ни когда Палпатин отдавал первые команды. Именно сейчас Кайло чувствовал всем существом, что это не подавление его воли, а еще один незнакомый пока вид наслаждения.              Он лежал в ее объятиях совершенно счастливый. Легкие поцелуи, которыми она покрывала его лицо скорее щекотали, чем возбуждали. Она переместилась таким образом, чтобы немного нависать сверху. Но чем ближе ее губы приближались к его железе, тем сильнее искорки влечения пробегали по телу Кайло.              Благодаря супрессантам обычно он желез не чувствовал. Точнее не совсем так: из-за их расположения воротники рубашек раздражали шрамы, оставленные Палпатином, хоть и скрывали уродливые рубцы. Но во время течек Кайло иногда казалось, что на них налили расплавленного свинца — железы горели так, что Омеге буквально хотелось выдрать их с корнем из собственного тела, а выписанные доктором Сноуком обезболивающие лишь снимали остроту состояния. Но когда губы или руки Рей приближались к ним, Кайло забывал и о шрамах, и об отсутствии естественного аромата, который они должны бы выделять, страстно желая, чтобы она могла в полной мере ощутить его запах и вкус. Это казалось правильным. Он старался не думать, что теперь его запах мог казаться привлекательным только человеку с полным отсутствием обоняния. Тот факт, что он ничем не пахнет из-за подавителей, Рей устроил, и она ни разу больше не поднимала эту тему. Конечно, рано или поздно они будут вынуждены все обсудить, но Кайло надеялся, что не в ближайшее время. Воспоминания о той самой течке и словах Рей о его запахе до сих пор отдавались болью в сердце Омеги.              А в следующий миг она оттянула ворот лонгслива, в который он был одет, и жадно облизнула железу, заставив мужчину выгнуться от восторга в ее руках.              Рей начала посасывать и облизывать сладкий участок кожи, не обращая внимания ни на царапающий язык шрам, ни на то, что от кожи исходит пока еще еле уловимый запах. Ее человеческий мозг просто отключался от взрывающегося на языке вкуса Омеги, от мурлыкающих звуков, которые рождались глубоко в его грудной клетке. Она даже не сразу поняла, что завелась до такой степени, что непроизвольно начала тереться о крепкое бедро Кайло, которое неведомым образом оказалось у нее между ног.              Вот только мелькнувшая в голове мысль заставила ее замереть. Она взглянула на Омегу и попыталась отстраниться — ей нужно было достать презервативы. Да, наверное, забеременей она прямо сейчас, Рей бы совсем не расстроилась. Но ставить Омегу перед фактом не хотелось. И ладно бы она реально про них забыла, но идти на подобный шаг сознательно, без учета его мнения она считала неправильным, не честным.              Она бросила еще один взгляд на Кайло. Он очевидно был возбужден. Об этом говорил не только упиравшийся ей в живот твердый член, но и разлившийся по щекам румянец, искусанные губы, а еще залитые чернотой желания глаза. Его дыхание было прерывистым, а из груди по-прежнему вырывались те самые сводящие с ума звуки.              Кайло совершенно не понимал, почему Рей остановилась, почему не продолжает начатое, почему пытается освободиться от обнимающих ее тело рук.              «Неужели передумала? Неужели больше не хочет?»              Рей чувствовала, как жесткий еще минуту назад член начал стремительно размягчаться, как упали ослабевшие враз руки Кайло, как на лице отразилась какая-то детская обида, будто у него отняли вожделенную игрушку, о которой он долго мечтал.              Когда она поднялась, Кайло резко отвернулся, обхватывая себя руками в попытке защититься от происходящего. Рей казалось, что она каждой клеткой своего существа ощущает охватившее его глухое отчаяние. Это в очередной раз демонстрировало ей уязвимость мужчины.              Поэтому она наклонилась к нему, убрала прядь волос, прикрывавшую ухо, легко прикусила мочку, вызывая у Омеги дрожь, и как можно чувственней прошептала:              — Я сейчас вернусь. Только возьму презервативы из сумки.              На слове «презервативы» по телу Кайло прошла еще одна волна дрожи.              Он почувствовал себя идиотом. Можно сколько угодно прикрываться отсутствием опыта, но не до такой же степени! Он столько размышлял в эти дни о сексе с Альфой, но мысль о защите так ни разу в голову и не пришла. Сейчас его опять душил стыд, но уже совершенно по другой причине: это должна была быть его обязанность как мужчины — позаботиться о любимой женщине. Но он был слишком зациклен на себе, на собственных переживаниях и опасениях, чтобы подумать об этом. Нет, конечно, он был бы рад, если бы Альфа забеременела. Даже не так — просто счастлив, если бы подобное произошло. Но это не означало, что она тоже готова к такому, готова к этому прямо сейчас, с ним.              Его размышления были прерваны вернувшейся Рей. Вместо верхнего света она включила настольную лампу, создававшую приятный полумрак — не настолько светло, чтобы разглядеть каждую эмоцию, но и не настолько темно, чтобы Омеге могло стать некомфортно.              Рей понимала его чувства, знала, что и так неуверенный в себе Кайло сейчас скорее всего ругает себя последними словами за проявленное недоверие. Еще недавно она бы, скорее всего, обиделась. Но после разговора с Леей понимала Кайло гораздо лучше. С другой стороны, а что еще он мог подумать, когда она внезапно решила покинуть его объятия, прервать ласки. Мысль о том, что нужно было сначала сказать про презервативы, а уже потом действовать, пришла в голову только сейчас. Так что, положив коробку на тумбочку, Рей снова опустилась на кровать, обнимая Кайло как можно крепче и снова утыкаясь носом в ароматическую железу.              — Я люблю тебя, Кайло Рен, люблю! — прошептала она — именно сейчас сказать это показалось правильным. — Не бойся своих реакций, не бойся быть собой рядом со мной!              Он замер, услышав те самые слова. Нет, он понимал, что Рей неравнодушна к нему. Но вот насколько неравнодушна, оставалось загадкой.              Вот только… «Где та грань между реальными чувствами и биологическим притяжением? Как понять, что чувства вообще реальны? Что это не самообман?»              Он даже не понял, что пробормотал эти вопросы вслух.              Сначала Рей замерла, а потом тихо рассмеялась, не отстраняясь от его шеи.              — А обязательно нужно отделять одно от другого, Омега? Ты можешь точно отличить биологическое притяжение от несвязанных с биологией эмоций, если твое сердце заходится от восторга, просто находясь рядом с другим человеком, если тебе хочется с ним всего и сразу: и простых объятий, и секса, и просыпаться рядом, и вместе готовить ужин, и еще кучу других вещей? Зачем анализировать счастье и пытаться разложить его на компоненты? Разве не проще его просто чувствовать?              — Понятия не имею, я никогда об этом не думал, — голос Кайло был едва слышен. — Меня потянуло к тебе, как только я впервые тебя увидел. Что это, если не биология?              В глубине души сам он был уверен, что это была именно любовь. С его стороны. Но вот как могла такая потрясающая девушка, как Рей, обратить внимание на такого, как он, в голове Омеги укладывалось откровенно плохо.              — Хочешь сказать, что хочешь заняться со мной сексом и ничего более?              Голос Рей звучал спокойно, запах тоже не говорил об обиде или раздражении, но Кайло резко развернулся и с усилием сжал ее плечи.              — Нет! Нет! Я хочу! Хочу! Хочу возвращаться домой и знать, что меня там ждут. И не кто-то безликий, а ты! Именно ты! Я столько всего хочу! Хочу с тобой! — ему в кои-то веки не хватало слов, чтобы выразить все, что переполняло и требовало выхода.              — И что из этого ты хочешь исключительно из-за биологии, а что по иным причинам?              — Я… я… не знаю, — Кайло был растерян.              — Вот именно! Ты просто хочешь, чтобы у тебя появилось то, чего не было раньше, хочешь, чтобы это приносило радость! Так чувствуй, Кайло! Чувствуй! Хватит анализировать каждый чих! Я люблю тебя! И мне плевать из-за биологии ли это, или нет! Я просто счастлива быть здесь, с тобой, обнимать тебя, целовать. И даже если это лишь моя биологическая потребность Альфы в Омеге, пусть. Какая, черт возьми, разница, если это заставляет мое сердце петь?!              Это ошеломляло! Так сложно и просто одновременно! Он испытывал просто сумасшедший вихрь эмоций, теряясь в нем в попытке по привычке осмыслить происходящее. Он подчинялся Голосу Рей, стараясь максимально отдаться чувствам, как она и просила. Там было все: страх и страсть, неуверенность и желание, опасения и любовь, а еще всепоглощающая нежность и невыразимый трепет по отношению к Альфе, заставлявший слезы радости собираться в уголках глаз. Он даже не сразу понял, что она осторожно собирает губами эти солоноватые капли.              Тело Омеги начало буквально скручивать от желания. Он чувствовал предательскую влагу, которая ясно показывала, как сильно он уже хочет заняться сексом, член подергивался в джинсах, пытаясь вырваться наружу, твердый и тоже сочащийся. Краем сознания Кайло подозревал, что скорее всего представляет собой довольно жалкое зрелище, но постарался отогнать ненужную предательскую мысль, максимально сосредотачиваясь на приятных ощущениях. Тем более Рей с рычанием начала стягивать с него одежду, стараясь не прерывать поцелуи.              Он чувствовал! Чувствовал ее нежные пальчики на своих руках, ее губы на ключицах.              — Ты чувствуешь, Омега? Скажи мне, что ты чувствуешь?              — Чувствую! Альфа! Так хорошо!              Ее рот переместился ниже, охватывая левый сосок! Кайло гортанно застонал! Другой рукой она ласкала вторую грудь, ребра и пресс, посылая все новые и новые волны дрожи по его телу. Кайло непроизвольно вскидывал бедра, желая потереться обо что-нибудь — напряжение в члене росло с каждой секундой. Ее мягкая ладошка, приближавшаяся к поясу джинсов, делала его еще тверже. Не выдержав, Кайло потянулся к ремню, но Рей уверенно отстранила его руки.              — Я сама!              Да! Так было даже лучше — не нужно волноваться, боясь сделать что-то не то и не так! Потом он научится, разберется. Но сейчас Кайло буквально плавился от желания! Член простреливало будто бы электрическими разрядами по всей длине.              Несмотря на расползавшиеся по углам тени, он чувствовал себя в безопасности рядом с ней — скорее всего сказывался опыт, полученный у Альфы дома.              Когда Рей потянула джинсы вниз по его ногам, Кайло опять не сдержался и протянул руку к боксерам — пенис ощущался каким-то странным, необычным… бугристым что ли. Мужчина застыл.              Рей моментально почувствовала изменение настроения Омеги. Отбросив джинсы в сторону, она посмотрела на Кайло, который ощупывал свой член сквозь ткань трусов. Не дрочил, не ласкал, а именно щупал, словно делал это впервые.              — Кайло, что?..              Тот сел и с потрясенным выражением лица приспустил боксеры. Рей тоже перевела взгляд на его возбужденный до предела ствол — сейчас он по всей длине был покрыт ровными линиями небольших бугорков.              — Шпоры… — прошептала изумленная Рей. Она точно помнила, что когда ранее делала ему минет, никаких шпор на его пенисе не было. Это ее, конечно, удивило, ведь она точно знала, что они должны быть у Омег. Но спрашивать побоялась, полагая, что это тоже каким-то образом связано с той давней историей. — Но как?              — Я не знаю… Их не было. Никогда.              — Они же должны были появиться, когда ты стал Омегой, — решилась уточнить Рей.              — Да. Но у меня не появились. Доктор… Прайд… сказал, что так бывает, хоть это и странно.              Рей поняла, что несмотря на то, что он все еще возбужден, Кайло нужен перерыв. Она игриво коснулась самыми кончиками пальцев его шпор и поднялась.              — Сейчас принесу вино, — она улыбнулась и выскользнула за дверь, сознательно оставляя его одного.              Кайло смотрел на свой член и не понимал, как относиться к произошедшему. Да, он надеялся, что рано или поздно это случится, но по факту оказался совершенно не готов. Тогда, в шестнадцать, он смотрел много фото членов со шпорами: у некоторых их было больше, у других меньше; они бывали разной формы или размера. Но, как выяснилось, это не смогло подготовить его к изменениям его собственного пениса — он казался чем-то инопланетным, чужеродным. Кайло несмело дотронулся до дорожки из маленьких бугорков — прикосновение Рей, даже легкое, ощущалось очень приятно. Конечно, его пальцы были грубее, но это делало все только интенсивнее. Он обхватил ствол кулаком, чуть сжимая. От разряда удовольствия, который прошиб его с головы до ног, Кайло чуть не кончил в тот же миг, поэтому стремительно разжал руку. Ему казалось, что шпоры усиливали чувствительность члена в несколько раз.              Он даже не заметил, как Рей из коридора с улыбкой наблюдала за офигевшим от неожиданности Омегой. Не заметил, как она зашла в комнату, как поставила два бокала на прикроватную тумбочку. И только когда она села и накрыла одну из его рук своей, Кайло поднял на нее растерянный взгляд. Его член так и стоял, гордо выглядывая из-под слегка сдвинутых вниз боксеров. С одной стороны, было понятно, что он все еще возбужден, а с другой Рей не была уверена, что он в состоянии продолжить начатое.              — Все в порядке? Как ты? — Ей снова хотелось прикоснуться к его шпорам, но она сдержала порыв.              Он лишь пожал плечами в ответ. Ну а что тут можно сказать? Наверное, он был рад, но как они будут ощущаться в обычной жизни, не понимал — в голове снова крутилась куча вопросов: будет ли натирать нижнее белье; мешают ли они; уменьшатся ли они или вообще пропадут, когда член упадет; не будет ли он теперь из-за них неуместно возбуждаться.              — Ты опять слишком много думаешь, Кайло, — с этими словами Рей протянула ему вино.              — Я не понимаю, как дальше… с ними… — он по-прежнему практически не отрывал взгляд от своей промежности. От потрясения ему даже в голову не пришло, что он сидит перед Рей с приспущенными трусами и стоящим членом, в то время как она еще полностью одета.              — Ты разберешься, — фыркнула Рей. — Затолкать обратно их все равно не получится.              И вдруг Кайло расхохотался, это был не легкий смех, который Рей уже слышала несколько раз, а именно хохот.              — Затолкать обратно… Господи! Я как представил…              Рей тоже прыснула.              Отсмеявшись, они уселись в обнимку на кровати с бокалами в руках. Кайло не стал натягивать боксеры — это было глупо, после того, как он какое-то время сидел перед ней в таком виде. Да и Рей, судя по всему, не возражала против подобного зрелища, хоть член в итоге все же опал, пусть и не до конца.              — Если ты не хочешь продолжать, что мы делали, ничего страшного. Я понимаю, что произошедшее явилось полной неожиданностью, — Рей повернулась и поцеловала мужчину в щеку.              — Дай мне немного времени. Ладно? Мне нужно прийти в себя. У нас вся ночь впереди, — Кайло смотрел на нее с легкой улыбкой. И хоть света вокруг было немного, она ясно видела, что в его непривычно открытом взгляде нет страха, лишь спокойная уверенность.       

***

             Вино они допили в молчании. Когда бокалы опустели, Кайло поставил оба на тумбочку со своей стороны. А потом, к некоторому удивлению Рей, стянул с себя боксеры до конца.              — Рей, если ты не передумала… я хочу это сделать, — пусть его голос и был лишь немногим громче шепота, но звучал вполне твердо, без тени сомнения.              — И чего же ты хочешь, Омега? — Рей в свою очередь встала на колени перед Кайло и начала снимать блузку, в которую была одета, а потом принялась и за остальное.              — Хочу, чтобы мы занялись сексом, Альфа.              Он задохнулся, увидев ее в нижнем белье — дома она его не надевала, так что у Кайло не было возможности оценить, как классическое черное кружево выгодно оттеняет ее усыпанную веснушками оливковую кожу, как сквозь узор проступают уже возбужденные коричневые соски, как тонкие ремешки трусиков подчеркивают манящие изгибы фигуры. Кайло протянул руку и провел большим пальцем по твердой вершинке, наблюдая, как Альфа тянется за его прикосновением.              — Можно? — он наклонился губами прямо к соску.              — Можно, Кайло.              — Ты не могла бы… называть меня… Омега или…              — Или как? — попыталась подтолкнуть его к ответу Рей. — Может, «малыш»?              Она сразу поняла, что попала в цель, когда мужчина содрогнулся всем телом.              — Поцелуй меня, Омега.              Просить второй раз не пришлось, Кайло тут же припал к ее груди, кружа языком по твердому бутону. Он явно собирался повторить свои грязные ласки, судя по тому, как стремительно намокало кружево. Желание Рей неуклонно росло. Вот только у нее на сегодняшнюю ночь были совсем иные планы, которые она во что бы то ни стало была намерена привести в исполнение. Поэтому, когда и вторая чашка ее бюстгальтера основательно промокла, Рей взяла Кайло за плечи и легонько сжала, привлекая внимание.              — Ложись на спину, малыш. Хочу узнать, как твои шпоры ощущаются на языке.              — Заставь меня, — пришел ответ, а потом Кайло с силой втянул один из сосков в рот.              Рей посмотрела в его хитро улыбающиеся глаза и повторила:              — Ложись на спину, Омега!              О, да!              Он буквально скатился с нее на кровать, вытягиваясь во весь свой немаленький рост.              Рей посмотрела на явного довольного ситуацией Кайло. Похоже, ему понравилось уступать ей. Это говорило о доверии Омеги, о том что он перестает бояться быть уязвимым. Она не знала, заставляет ли он себя подчиняться ее Голосу или это происходит естественно, но то, что он в принципе решился на подобное, наполняло Альфу трепетом благодарности.              Она перекинула через Кайло ногу и оседлала его бедра, не снимая белья. Промокшее кружево приятно холодило разгоряченную кожу. Рей, следуя его примеру, ухмыльнулась и, высунув язык, провела влажную дорожку вверх по его правой груди, задевая сосок. Кайло прикусил нижнюю губу в попытке подавить стон.              — Не сдерживайся, Омега! Я хочу тебя слышать!              В ответ на это тот низко застонал.              Да! Рей нравился этот звук, поэтому она подразнила и другой сосок, посылая импульсы возбуждения прямиком к члену Кайло.              Она снова целовала и облизывала его, ласкала пальцами яички, стараясь собрать вытекавшую из него влагу, но при этом намеренно не касалась члена. Омега под ней стонал, скулил и метался, одна его рука нервно сжимала одеяло, а другая гладила ее голову, шею, спину. Он терялся, изнемогая от желания.              — Чего ты хочешь, малыш? Скажи мне!              — Прикоснись ко мне, Альфа!              — Разве я не прикасаюсь к тебе, Омега? — с этими словами полностью спустившаяся к его паху Рей всосала в рот одно яичко, наслаждаясь вкусом его смазки.              — А-а-а… к члену… прикоснись к члену, пожалуйста-а-а!              — Конечно, если ты так вежливо просишь.              И ухватив багровый от возбуждения пенис Кайло правой рукой, Рей втянула в рот сразу столько плоти, сколько могла, попутно лаская его языком.              Омега как-то трогательно всхлипнул и кончил. Шпоры, казалось, жили своей жизнью, отдельной от члена. Они пульсировали в собственном ритме, увеличиваясь под ее прикосновениями. При этом каждое касание даже отдельно взятой шпоры языком выбивало из Кайло все новые и новые стоны.              Когда он иссяк, Рей аккуратно выпустила изо рта его теперь сверхчувствительную плоть.              Кайло лежал на кровати с таким видом, будто по нему прошлось стадо слонов — он был совершенно, бесповоротно уничтожен. При этом по лицу блуждала мечтательная улыбка, а в уголках глаз стояли слезы.              Рей было интересно, влияли ли шпоры на интенсивность испытываемых ощущений. Судя по его виду, да, и в лучшую сторону. Сейчас он явно был разбит полученным оргазмом гораздо больше, чем когда она отсосала ему в собственной ванной.              — Как ты, Омега?              Он приоткрыл глаза с таким видом, словно до конца не понимал, где находится.              — Альфа… — больше ничего произнести не получилось. Тело вообще не слушалось, он ощущал себя кем-то вроде медузы — такой же амебный, желеобразный. При этом он был абсолютно, непередаваемо счастлив. Если бы мог, он подхватил бы Альфу на руки и кружил бы до упаду по комнате, но даже банально оторвать ладонь от одеяла пока не получалось.              «Неужели дело в шпорах? Дома у Альфы было не так.»              — Приходи в себя, и мы продолжим, — Рей игриво потерлась носом о его ароматическую железу, опять вызывая хныканье. Потом она встала и направилась на кухню, послав предварительно Кайло воздушный поцелуй.       

***

             Кайло даже не заметил, как задремал после сокрушительного оргазма. Проснувшись, он понял, что Альфа нашла где-то плед, чтобы укрыть их обоих. Сама же она читала что-то в телефоне, держа при этом его за руку.              Она сразу повернулась, поняв что он зашевелился.              — Как ты, малыш?              — Нормально. Хорошо. Очень!              Рей отложила телефон и устроилась на его плече, прижимаясь к нему всем телом и щекоча его кружевом неснятого белья.              Ее близость отдавалось во всем теле Омеги приятным покалыванием. Он не сомневался, что даже небольшой стимуляции будет достаточно, чтобы возбудиться снова. Несмотря на уже полученный оргазм, он не собирался отказываться от возможности оказаться наконец в самом сокровенном месте Альфы. Если в ее рту было так хорошо, то он даже подумать боялся, насколько будет охуительно в ее влагалище.              — Рей, если ты все еще не передумала…              — Что?              — Трахни меня, Рей!              — Конечно, Омега! С удовольствием!              Кайло сам потянулся к застежкам ее бюстгальтера. Нет, она дико нравилась ему в этом комплекте, но он хотел, чтобы она была голой, когда они будут трахаться, чтобы почувствовать каждую частичку ее кожи, чтобы наконец-то стать с нею единым целым. Да, он помнил, что их будет разделять презерватив, но больше не должно было быть ничего.              Стянув с нее трусики, Кайло развел ее бедра, чтобы полюбоваться самым интимным местом своей Рей. Там внизу она была припухшей и влажной. Ему нестерпимо захотелось попробовать ее на вкус, поэтому не давая себе времени на ненужные сомнения, Омега наклонился и лизнул ее половые губы. Показалось, что от ее вкуса на его языке он в секунду опьянел — перед глазами все закружилось, ему даже почудилось, что он может потерять сознание от неописуемого восторга. Но обошлось. Тогда он наклонился и втянул в себя как можно больше аромата ее возбуждения. Он был свежим, чистым и сладковатым, будто неизвестные ему цветы раскрывали свои лепестки навстречу солнцу. Даже если бы это было последним, что он почувствовал бы в собственной жизни, он был бы счастлив. Судя по стонам, издаваемым Альфой, ей нравилось, как он опять же несколько небрежно лизал ее щель.              — Обхвати губами и пососи здесь, — Рей указала пальчиком на клитор.              Кайло подчинился. Когда его губы сомкнулись на комочке нервов Альфы, она завизжала, а через пару мгновений ее тело содрогнулось, выплескивая на подбородок мужчины порцию ароматно пахнущей жидкости, которую Кайло начал остервенело слизывать, боясь упустить хоть каплю ее удовольствия.              Когда Рей немного пришла в себя, она заставила Омегу снова откинуться на спину. Взяв с тумбочки презервативы, она ловко раскатала один по уже снова невероятно твердому члену.              — Готов? — она посмотрела на него с такой нежностью, что у Кайло перехватило дыхание.              — Да, Альфа!              Наверное, он не понимал, но он инстинктивно подставил Рей одну из своих ароматических желез*. Пусть это была и не брачная железа, укус которой связывал пару навсегда, но это был своего рода жест подчинения, признания верховенства Альфы.              Рей со стоном лизнула его шею, а затем, взяв в руку его подрагивающий член, начала медленно опускаться на него.              Кайло задохнулся от непередаваемого ощущения ее влагалища на своем пенисе. Если ему раньше, казалось, что он видит звезды, то теперь он понимал: чувствовать на себе ее лоно — совершенно умопомрачительно! Она обхватывала его словно перчатка, а внутри была восхитительно влажной, удивительно мягкой и нежной, но при этом крепкой. Как только Омега полностью вошел, Рей с рыком сжала его в себе внутренними мышцами, будто показывая, кто здесь главный. Не то чтобы он возражал.              Кайло даже удивился, когда внезапно понял, что этого совсем недостаточно — Альфа должна была двигаться! Это трение в секунду стало необходимо как воздух! Он даже попытался двинуть бедрами вверх, чтобы ясно показать, что ему нужно, но Рей, словно предвосхищая его действия, уперлась руками в его тазовые кости, удерживая на месте.              — Не торопись, малыш! Ты такой большой Омега, так хорошо меня наполняешь, что мне нужно сначала привыкнуть!              Похвала еще сильнее заставила его захотеть двигаться! Он стремился показать Альфе, что может быть еще лучше.              — Хочешь, чтобы я трахнула тебя, Омега?              — Хочу!              — Как сильно ты этого хочешь?              — Очень! Альфа, пожалуйста, двигайся! Пожалуйста!              — Умничка! Такой хороший мальчик!              О, Боже, да!              Рей наконец-то начала двигаться. Сначала она никуда не торопилась. Ее толчки были сильными и размеренными — она почти полностью выпускала из себя член Омеги, а потом резко опускалась вниз. Но постепенно напряжение в ее теле нарастало, оно бурлило в венах, вырываясь наружу стонами наслаждения, и заставляло Альфу ускорять свои движения. Она работала бедрами все быстрее, при этом стараясь с каждым разом насадиться как можно глубже, чтобы бугристый пенис Кайло задел все нужные точки внутри нее. Она никогда не испытывала ничего даже отдаленно похожего — члены Альф и Бет, да даже ее вибратор были гладкими (вены не в счет) по сравнению с покрытым шпорами пенисом Омеги, которые так приятно стимулировали ее изнутри, словно цепляясь за стенки ее влагалища в попытке удержать, не дать Альфе сбежать, покинуть Омегу.              «Господи, Боже! Если это в презервативе ощущается так, то каково будет трахнуть его без защиты?»              Рей понимала, что стремительно приближается к краю, но начавшийся одновременно с формированием узла оргазм все равно застал ее врасплох. Мышцы затрепетали, потом их свело чуть ли не судорогой, а потом она ощутила, как основание ее влагалища раздувается, набухает, надежно запирая Омегу внутри.              С нечеловеческим стоном Рей без сил рухнула на грудь Кайло.              Он не мог понять, как вообще можно было отказаться от этого, как Палпатин смог вложить в его голову мысль, что это плохо, постыдно, отвратительно?! Сейчас он был согласен слыть похотливым Омегой лишь бы Рей не прекращала его трахать, не переставала дарить такое неземное наслаждение!              Казалось, что все его тело горит огнем, в особенности член. Она стимулировала его так хорошо, так правильно. Каждая его часть будто жила собственной жизнью: руки ласкавшие ее груди; бедра, которые, несмотря на просьбу Альфы не торопиться, так и стремились вверх, чтобы погрузить его как можно глубже; дырочка, сжимавшаяся и выделявшая такое количество смазки, что постельное белье под ним промокло напрочь; рот, исторгавший стоны и мольбы, бормочущий слова восхищения и похвалы.              Если раньше напряжение перед финалом ощущалось в пояснице, яйцах и кончике члена, то сейчас Кайло казалось, что готовится кончить каждая отдельно взятая шпора.              А вот когда он почувствовал, как мышцы Рей словно тисками сковали основание его члена, он кончил с такой силой, что даже руки Рей, все еще давившие на его тело, не помешали ему практически сесть, прижимая обессилевшую Альфу к груди. Он чувствовал, как раздулись шпоры, удерживая Рей, так что даже если бы она не выпустила узел, слезть с его члена все равно было бы проблематично.              Кайло, крепко держа Альфу в объятиях, переместился, чтобы занять более удобное положение и укрыл их обоих пледом.              Сейчас он был готов свернуть горы, если бы ей это вдруг потребовалось.              Сцепка… как вообще можно передать словами, что он чувствует? Это был ответ на все дни и ночи, проведенные в одиночестве, награда за все перенесенные страдания.              Альфа и Омега. Вместе как единое целое. Блаженство. __________________ * Укус ароматической железы не образует связи.