Рядом проснуться

      Вернувшись в дом, Рей поняла, что абсолютно все были в курсе намерения Кайло. Не то чтобы ее это действительно задевало, но все же она предпочла бы более интимную что ли обстановку и отсутствие свидетелей. Она только там, на обрыве, призналась себе, что с самого начала их непростых отношений всей душой желала предложения руки и сердца. Рей безмерно гордилась решительностью Кайло, но… Ее по-прежнему немного напрягал тот факт, что он бросил ее одну сразу после течки, пусть и для того, чтобы спланировать это. Новость, что его семья, похоже, решила устроить торжественный ужин (хорошо хоть без толпы гостей) по поводу помолвки — также не вызывал особого энтузиазма. А учитывая, что она сама-то еще толком осознать ничего не успела, и подавно.              И лишь увидев, как Лея порывисто спрятала лицо на груди мужа, стоило им с Кайло показаться на пороге, как затряслись ее плечи; как судорожно стиснул в объятиях жену Хан, прикусывая таким знакомым, можно сказать, родным жестом нижнюю губу в попытке самому сдержать слезы, Рей в полной мере осознала значимость произошедшего для родных Кайло. Теперь она его невеста, будущая жена и пара — все то, чего присутствующие здесь люди скорее всего уже и не надеялись когда-нибудь дождаться. Как бы ей ни хотелось разделить сегодняшний день только с одним лишь Кайло, лишать его родителей и друга возможности выдохнуть с облегчением, возможности искренне порадоваться за них обоих было неправильно, если не сказать, жестоко.              Тем более, если уж говорить откровенно, первые мгновения они, к счастью, провели только вдвоем, наслаждаясь друг другом и наконец-то обретенной уверенностью и покоем. Так что, несмотря на явственное нежелание делиться этим событием с миром немедленно, Рей была вынуждена смириться. Опять же все присутствующие здесь люди так или иначе сделали все от них зависящее, чтобы этот момент вообще настал.              Рей продолжала смотреть на родителей Кайло — на Лею, что никак не могла успокоиться, словно до последнего боялась отказа, пока не увидела кольцо; на Хана, который, не выдержав, все же уткнулся лицом в макушку жены — и на ее глаза волей-неволей тоже наворачивались слезы. Она чувствовала растерянность Кайло, больно стиснувшего ее ладонь, который скорее всего несколько иначе представлял себе их возвращение в дом, ожидая всеобщей радости и поздравлений, а сейчас понятия не имел, как себя вести.              Первым отмер Кардо. Он решительно направился к столу и налил из графина два стакана, судя по всему, воды. Подойдя к чете Органа-Соло, он что-то пробормотал и аккуратно вручил их Лее и Хану. После он твердым шагом приблизился к ним с Кайло и заключил их одновременно в невероятно крепкие объятия. Рей понимала, что сейчас это не попытка с его стороны лишний раз продемонстрировать свою Альфа-маскулинность, а просто неосознанное проявление сильной радости и, наверное, тоже облегчения, что все в итоге закончилось хорошо.              — Поздравляю! Я рад! Очень! Теперь наконец-то у нас будет возможность дружить семьями! — подмигнул он.              Да, эта последняя фраза многое сказала Рей. Очевидно, либо Кайло сам не хотел хоть малейшим образом касаться семейного счастья друга, либо тот сам ограждал Кайло от этого, чтобы лишний раз не бередить так и незажившую рану. В обоих случаях это было по меньшей мере печально. И то, что вскоре это имело все шансы измениться, наполняло ее душу невероятным теплом.       Рей отлично понимала — все эти люди старались в первую очередь ради Кайло, но она уже так давно в мыслях и мечтах не отделяла себя от него, что получалось, что во многом благодаря им, она сейчас чувствовала себя невероятно счастливой.       А еще именно сейчас она остро ощущала принятие, без «но», без возражений или условий. Такой, какая она есть. Казалось бы, это не должно было ее волновать. Главное — любовь Кайло, факт, что он выбрал именно ее. И все же. Рей будто ощущала, как постепенно формируются новые семейные связи, узы, заключающие ее в безопасный кокон. Она знала, что отныне эти люди будут так же яростно биться за нее, как и за Кайло, будут защищать и поддерживать, что бы ни случилось. Это заставило Рей ярко улыбнуться.       — Я буду очень рада, Кардо!              Пока они обнимались, родители Кайло немного успокоились. Лея ушла поправить макияж, Хан же, стерев скупые мужские слезы, направился налить себе чего-нибудь покрепче. Сделав пару глотков, он тоже подошел к так и продолжающим стоять на пороге сыну и его невесте. Рей ожидала положенных поздравлений, но пожилой Альфа, взяв ее руку с кольцом в свою, сказал по-прежнему хриплым голосом:              — Спасибо тебе, девочка. Не уверен, что дальше тебе будет легче с моим оболтусом…              — Папа! — перебил его Кайло.              — Что «папа»? Я уже больше тридцати лет папа! Дай сказать старику!              — Вы не старик! — попыталась в свою очередь возмутиться Рей, на что Хан лишь устало фыркнул.              — И все же, Рей, дочка, если будет сложно, если почувствуешь, что ты устала или не знаешь, как быть, не руби сгоряча, приезжай к нам. Мы с матерью всегда поддержим, поможем, посоветуем. Пожалуйста.              Сердце Рей сжалось от того, сколько мольбы и отчаяния было в этом «пожалуйста», произнесенном успешным бизнесменом, одним из богатейших людей страны. Не то чтобы лишнее напоминание, что ты чей-то последний и единственный шанс на счастье, придавало уверенности. Скорее, накладывало дополнительные обязательства. Но ведь данный факт был справедлив для обеих сторон, пусть остальные этого в полной мере и не осознавали.              — Все будет хорошо, мистер Соло, — улыбнулась Рей.              — Зови меня Хан.              — А меня Лея.              Руку, которую до сих пор держал отец Кайло накрыла миниатюрная ладонь его матери.              — Прости, что мы с Ханом дали волю чувствам. Я очень рада, что ты станешь членом нашей семьи.              — Я тоже очень рада! — Рей попыталась вложить в эту фразу все искреннее счастье, которое испытывала. Она столь долгое время была одна — дед умер, парня не было, из друзей — лишь Роуз, а сейчас она получала сразу как минимум четверых близких людей.       

***

      Ужин прошел не сказать чтобы в непринужденной обстановке — Кайло стеснялся, что в одночасье снова стал чуть ли не центром внимания семьи, а с учетом повода, и подавно. Похоже, последние годы он старался не привлекать к себе лишнего внимания даже в окружении родных людей. Хан подшучивал над его смущением, а впоследствии вообще подколол, внезапно хлопнув сына по плечу:              — Я вот не понимаю, как тебе все же удалось отхватить такую очаровательную девушку, да еще и Альфу! Эх, был бы я помоложе…              Рей вспыхнула, метнув обеспокоенный взгляд в сторону Леи, не зная как лучше реагировать. Но та лишь закатила глаза, улыбаясь весело и с какой-то, кажется, ностальгией во взгляде. Видимо, так или иначе это было обычное поведение ее мужчины, возможно, немного изменившееся под влиянием известных событий, но все же. Кардо хохотнул, тоже не особо удивившись. Кайло же стиснул под столом ее руку, то ли в попытке поддержать, то ли нуждаясь в поддержке самому.              — Перестань, Хан, посмотри, ты вконец смутил их, — посмеиваясь, произнесла Лея. — Хотя, зная тебя, дорогой, именно этого ты и добивался.              — А я что? Я всего лишь пытался разрядить обстановку.              — Это не так делается, — буркнул Кайло.              — А как? Покажи класс! Ты же у нас вообще всем известный весельчак и балагур.              В комнате раздались не очень деликатные смешки. Рей попыталась сдержать неловкое фырканье. Ради Кайло.              — Папа! — Омега был весь красный, боясь лишний раз поднять глаза от тарелки. — Я уже начинаю жалеть, что решил привезти Рей сюда.              — Ты все правильно сделал, сынок. — Лея встала, подошла и крепко обняла сына. — Спасибо вам обоим, что решили разделить этот момент с нами.              — А с тобой, — она решительно ткнула пальцем в направлении мужа, — если твои шуточки побудят их спешно уехать, я вообще разведусь, благо поводов за эти годы ты мне подкинул массу!              — Все-все, дорогая! Понял. Заткнулся. — Хан демонстративно зажал руками рот, так комично выпучивая глаза, что рассмеялись уже все присутствующие.              Рей наконец-то отпустило сковывавшее с момента возвращения в дом напряжение. Кайло тоже робко улыбался, пожимая плечами, словно прося не обращать на отца внимания. Она подмигнула Омеге, размышляя, насколько уместно будет обнять его прямо сейчас, и не смутит ли это его еще больше.              Рей все прекрасно понимала — она знала, что брак Органа-Соло не был лишь подписями на бумаге (об этом как-то вскользь упоминал Кайло), поэтому шутки мужчины не носили романтического или, паче чаяния, сексуального подтекста. Просто он всегда был таким — веселым и бесшабашным, легким в общении и любящим шутить, над собой в том числе. Опять же Рей прекрасно помнила, что Лея не уступала мужу и с удовольствием подкалывала того в ответ. Но самое важное — глаза Хана, которые, что бы ни происходило, постоянно возвращались к ней, его жене, паре. Рей видела, что они оба очень любят сына, но чувства друг к другу — нечто совсем иное, более глубокое, прочное что ли. Связь.              Она впервые задалась вопросом, как они с Кайло выглядят со стороны. И, честно говоря, совершенно не возражала бы, если так же.              Глядя на улыбки этих людей, робкие, веселые, понимающие, она призналась себе, что так даже лучше — без чрезмерного пафоса, чопорности, которые можно было бы ожидать от людей их статуса и положения. Среди них она не чувствовала себя неуместно или, скажем, чужой, не их круга, хоть по факту это было именно так. Рей снова посмотрела на Кайло и вдруг со всей ясностью осознала — он счастлив, несмотря на смущение, на подколы и шутки, просто счастлив.              Сейчас рядом с ней словно сидел не тридцатитрехлетний мужчина, а подросток. Она будто бы окунулась в прошлое этой семьи, в один из обычных семейных ужинов, где за большим столом собираются близкие не столько по родству, сколько по духу люди. Рей задавалась вопросом, не удалось ли Палпатину разрушить еще и это. А сейчас их жизнь постепенно восстанавливалась, входила в привычное русло, в том числе благодаря ей. Чем не еще один повод для радости?              Черт возьми, это было здорово — не быть больше одной. Рей почему-то была совершенно уверена, что дядя и двоюродная тетя Кайло, прикрывшая его своим именем, тоже станут ее семьей, наравне с остальными.       

***

      — Прости их, пожалуйста, — порывисто пробормотал Кайло, стоило за ними закрыться двери его комнаты. — Не ожидал, что они так разойдутся.              — Успокойся, все в порядке, — заверила Рей. — Они же всегда так себя вели?              — Раньше, да, — кивнул Кайло, подтверждая ее догадки. — Даже наедине. Если не знать, иногда вообще можно подумать, что они терпеть друг друга не могут.              — Я так и поняла.              — Ты не сердишься? — Кайло, похоже, был всерьез обеспокоен.              — Нет, конечно. Знаешь, я бы хотела, как они.              — Прости, из меня плохой шутник. — Кайло поник.              — Я не в плане шуток, а вообще. Они до сих пор сильно любят друг друга. Это чувствуется.              — Да, на самом деле, не будь мамы, не знаю, как бы отец справился… — Кайло опустил глаза.              — Эй, теперь все будет хорошо!              — Думаешь?              — Уверена!

***

      Если бы Рей спросили, должен ли секс в статусе невесты отличаться от того, который был раньше, она бы рассмеялась. Но факт оставался фактом — в ту ночь Рей чувствовала себя скорее женщиной, нежели Альфой. Кайло не спрашивал разрешения, а брал что хотел и как, словно бы наконец получил то самое, нужное именно ему, согласие. В нем больше не ощущалось оглушительной робости на самостоятельные действия, которая мешала ему раскрыться, полностью осознать и принять свои желания и потребности, без наводящих вопросов Рей или говорящих сами за себя подарков. Конечно, сомнения и неуверенность и так постепенно уходили, но качественный скачок был сделан именно в день помолвки в доме его родителей. И пусть назавтра они имели все шансы захлебнуться в вале шуток со стороны остальных, но разве это могло изменить хоть что-то. Рей упивалась его тихими командами, уверенными движениями рук — это было то, о чем она даже не мечтала, предполагая, что есть черта, переступить через которую Кайло не сможет еще долго, возможно, вообще никогда.              И вот сейчас он доказывал обратное с помощью своих рук, губ, члена.              В первое мгновение, когда Омега совершенно неожиданно подхватил ее на руки и пошел по направлению к кровати, Рей — нет, не испугалась — растерялась. Подобное поведение было для Кайло нехарактерно. В обычной ситуации он бы несколько раз переспросил или выполнил ее просьбу. Но сейчас, уверенно опустив драгоценную ношу на постель, он, навалившись сверху всем своим немаленьким весом, начал покрывать ее лицо трепетными, нежными поцелуями.              Рей рассмеялась:              — Что ты делаешь?              — А на что это похоже? — И никаких дурацких вопросов, типа: «тебе не нравится?» или «мне прекратить?»; никаких неуместных извинений, а также паники и неуверенности. Его руки на ее щеках не дрожали. Ну практически. Но так уж и быть, придираться Рей не стала. Да и зачем, если ей было так чертовски хорошо!              — Давай сходим… ах… — В этот миг Омега присосался к железе за ухом, слегка втягивая ту в рот, а потом активно зализывая. Однозначно будет синяк! Но кого это могло волновать? Уж точно не ее. — …в душ.              — Нет.              — Но я вся потная, — попыталась было запротестовать Рей, уже тогда понимая, что, если Омега откажется от душа, она будет только рада. Ведь именно сейчас она смогла различить слабый намек на его естественный запах, который, похоже, скапливался с обратной стороны шеи и подмышками — либо супрессанты доктора Сноука еще не набрали полную силу, либо сказывалось влияние только-только закончившейся течки. Но закрыв глаза, Рей легко могла себе представить, что они все еще там, в доме его бабушки и дедушки, и что течка еще не совсем окончена. Это так возбуждало, что Альфе показалось, будто феромоны буквально потекли по разгоряченной коже.              — Нет! — прорычал Кайло, страстно облизывая ее. — Хочу тебя такую, потную, влажную, пахнущую так охрененно, как никто и никогда для меня не пах! Хочу слизывать пот с твоей кожи, пить твои соки, тереться о железы! Хочу пахнуть тобой... как ты!              Последние слова, казалось, вырвались у Кайло против воли — это был явный намек на укус, а не просто на смешение запахов партнеров после жаркого секса. Рей знала, запах Альф после спаривания всегда подавляет естественный аромат Омег (в отличие от пар с одинаковой разновидностью), сигнализируя, что Омега занята. Конечно, это ни в коем случае не превращается в полноценный Альфа-аромат, но изменения происходят довольно значительные, и запах укушенной Омеги уже никогда не станет прежним. Чаще всего его основные ноты заменяются на акценты, изначально присущие паре, органично вплетаясь в природный аромат.              Кайло тем временем окончательно перестал себя сдерживать. Он целовал все решительнее, параллельно пытаясь расстегнуть блузку Рей, облизывал открывающиеся участки золотистой кожи, стягивая собственный джемпер. Он покусывал веснушки на плечах и ключицах, постепенно пробираясь к груди, где Рей именно сейчас невероятно хотелось ощущать его рот, но она не форсировала события, не давила, наслаждаясь инициативой Омеги, силой его желания.              Рей чувствовала бедром вставший член, и ее влагалище невольно сжималось в ожидании. И пусть они еще даже до сосков не добрались, Альфа подозревала, что по интенсивности ощущений этот секс сможет соперничать с трахом во время течки.              Это было немного странно — отпускать контроль. Двойственность ее природы, как самки Альфы, накладывала свой отпечаток — женщина в ней млела от решительности Омеги, а Альфа недоумевала, непривычная ничего не решать. Но Рей попыталась задвинуть свои животные позывы на задворки сознания, не желая, чтобы они нашли свое отражение в ее запахе и дали Кайло повод думать, что он сделал что-то не так.              Но когда он, решив не продолжать ее мучения, все же засосал в рот левый сосок, все связные мысли сделали Рей ручкой (не то чтобы она возражала).              В этот раз Кайло именно посасывал ее грудь, без неистовых облизываний, как делал раньше. Он был нежен и деликатен — явно оставив несколько засосов на шее Рей, он щадил нежную плоть груди. Возможно, потому что с нее не сошли еще отметины, оставленные им в течке, и Кайло боялся, что вместо удовольствия доставит лишь неприятные ощущения.              Она была уверена, что после груди он двинется ниже, но нет — Кайло снова провел языком по ключицам, а потом ткнулся носом в железу на противоположной стороне шеи, блаженно застонав.              — Ты пахнешь… — прошептал он ей в кожу.              Рей в свою очередь провела рукой по спине мужчины, собирая скапливавшуюся вдоль позвоночника влагу, а потом засунула пальцы в рот — даже с подавителями Омега был вкусным.              Она в очередной раз задалась вопросом, почему он не сладкий.              «Ты не любишь приторные запахи и такую же еду. А этот мужчина создан для тебя. Ну или ты для него», — подкинуло ответ подсознание.              Сейчас она явственно ощущала на языке ноты горького шоколада с миндалем.              — Ты идеален!              Дрожь буквально пронзила крупное сильное тело над ней, а губы вновь впились в железу, на этот раз с яростью. Конечно, после течки, наполненной ароматами Омеги, Рей ощущала некую неполноту, нехватку, мешавшую в полной мере идентифицировать все оттенки эмоций мужчины, но факт, что его заводили похвалы и комплименты отрицать было нельзя — даже если отбросить очевидную дрожь, то игнорировать член, который с каждой секундой будто бы становился больше, напряженнее, было невозможно, да и не нужно. Поэтому, протянув руку, Рей цепко ухватилась за приятно тяжелое в руке мужское достоинство.              — Бля-я! Ты меня в могилу сведешь, Альфа-а! — простонал Кайло.              — Почему это?              И вот тут-то он смутился! Она не могла этого видеть, потому что свет они не включали, но это было и не нужно — замершее тело и дыхание сказали ей все.              — Так почему же? — Наверное, это была не самая лучшая идея — настаивать на ответе, но Рей с какого-то перепугу вдруг стало неимоверно важно услышать ответ, словно он должен был — что? — еще больше возбудить? — дать ответ на давно мучивший вопрос? — она не знала, но хотела, чтобы Кайло произнес эти слова. — Почему? Скажи мне.              — Я никогда не хотел заниматься сексом с такой невероятной силой, как рядом с тобой. — Омега спрятал голову в ямке между шеей и плечом Рей, словно она могла бы разглядеть хоть что-то в сгущающейся с каждой секундой тьме — неизменном атрибуте загородной жизни и отсутствии ярких огней, превращающих сумерки или ночь в цветные переливы городского освещения. — Я вообще не то чтобы особо хотел им заниматься. И в течке потребность… кончить… была скорее необходимостью, чем реальным желанием. Даже в тот, самый первый, раз.— Кайло оторвался-таки от ее тела, повернулся спиной, обхватив, подтянутые к груди колени. — Да, у Палпатина получилось промыть мне мозги, но в последнее время я все чаще думаю, это потому, что пресловутая потребность в физической близости не казалась абсолютно правильной. И теперь я начинаю понимать почему. Мне было шестнадцать, Рей, — самый возраст для сексуальных экспериментов, но, честно сказать, я даже дрочил редко — тело, вроде, хотело, но все остальное во мне будто бы протестовало, словно мне не хватало чего-то важного, необходимого. И без этого чего-то все казалось неправильным, неуместным. Поэтому я так и не стал углубляться в изучении физиологии и сексуальности Омег, так общие сведения, не больше.              Рей даже дышать боялась, опасаясь любым неловким или чуть более громким вздохом прервать льющиеся из Кайло откровения. Да, она много размышляла об их паре с учетом информации, полученной от Сноука, но ее поражало, как Кайло интуитивно пришел к пониманию глубины происходящего между ними.              — Теперь мне кажется, — тем временем продолжил он, — что я будто бы всегда в глубине души чувствовал, не надеялся, а скорее знал, пусть и не отдавая себе осознанный отчет, что где-то в мире есть кто-то, предназначенный исключительно для меня. И я словно бы испытывал потребность дождаться. И когда ты появилась, я сразу понял разницу. Я захотел. Это перестало быть исключительно биологической потребностью, вызванной Омега-гормонами. Но страхи и неуверенность пустили к тому моменту слишком глубокие корни.              Молчание между ними длилось и длилось, и к тому моменту, когда Рей уже была уверена, что больше Кайло ничего не скажет, он внезапно добавил прерывающимся шепотом:              — Я не жалею, что ты была моей первой, хоть это и странно для мужчины за тридцать. И я хочу, чтобы ты оставалась единственной. И не только потому что люблю тебя, но и потому что это самая правильная вещь в моей жизни.              — О, Кайло! — Рей резко села, заключая мужчину в объятия. Это была самая потрясающая вещь, которую она слышала. Не просто признание в любви, а нечто большее — обещание счастья. Теперь она точно знала, что не останется единственной, прикладывающей усилия для развития и поддержания их отношений, для достижения гармонии, о которой мечтали оба. — Я так неимоверно люблю тебя, милый!              На краткий миг Рей предположила, что настрой на секс безвозвратно потерян, но она явно недооценила похотливость Омег в целом (да и не было у нее соответствующего опыта), и одной конкретной Омеги в частности.              Так что в следующий момент Рей осознала себя снова лежащей на кровати Кайло, в то время как тот, издавая просто немыслимые звуки, опять покрывал ее тело поцелуями. Вот только ни намека на нежность с его стороны больше не было — лишь чистая, ничем не замутненная страсть.              Мозг регистрировал происходящее какими-то вспышками, словно гормоны и нечеловеческая половина взяли верх и выключили мозг, чтоб не мешал бесполезными сейчас размышлениями. Да, связно мыслить сие не помогало, но вот чувственность лишь обострилась, провоцируя всплеск невероятного возбуждения.              «Как в гоне», — отстраненно подумала она.              Руки Кайло были везде — на щеках, вытирая сбегавшие из уголков глаз слезы счастья; на шее, поглаживая чувствительные железы; на ключицах, прослеживая их форму; на сосках, пощипывая и покручивая, заставляя лишь сильнее выгибаться навстречу. Потом они спустились ниже, цепляясь за пояс джинсов в попытке проникнуть внутрь. С первого и второго раза расстегнуть пуговицу у мужчины не получилось, ведь он постоянно отвлекался на ласки, кружа языком вокруг пупка, целуя покрытую мурашками кожу. Когда же у них совместными усилиями получилось избавить Рей от джинсов и промокшего белья, раздался такой громкий общий стон облегчения, словно они не раздели Рей, а, скажем, на пару разгрузили вагон угля. Так что замерев от неожиданности на несколько секунд, оба прыснули.              Кайло скидывал брюки, пока она устраивалась поудобнее на кровати, призывно разводя ноги. Внутренняя поверхность ее бедер завораживающе поблескивала в лучах проникавшего сквозь неплотно задернутые шторы света появившейся на небе луны.              Когда он снова лег рядом, Рей попыталась было приподняться в нетерпении, чтобы притянуть его в свои объятия, но Кайло не дал — он легонько толкнул ее обратно на кровать, переползая, чтобы оказаться между ее бедер. А потом, разведя ее ноги шире и резким движением закинув их себе на плечи, Омега приник жаждущими губами к ее клитору.              Рей выгнулась в блаженстве, стараясь прижаться теснее, желая больше, быстрее, интенсивнее.              Но, нет. Слегка пососав чувствительный бугорок, Кайло спустился ниже, покрывая поцелуями и слизывая следы возбуждения Рей с внутренней стороны ее бедер.              Это было совсем не то, чего она хотела, но Омега был настолько увлечен своим занятием, что Рей не стала его дергать. Тем более, он постепенно продвигался туда, где был ей так сильно нужен. И как только он снова достиг ее промежности, Рей, не сдерживаясь, простонала то, что ему так нравилось слышать, когда они занимались сексом:              — Да, Омега! Еще! О, малыш!              Как и следовало ожидать, эффект был мгновенный — Кайло перестал хоть сколько-нибудь сдерживаться и немедленно засунул в нее язык, трахая ее так быстро, как только мог, и стараясь удержать ее бедра хоть немного неподвижно.              — Прекрати дергаться, Альфа! Или я перестану! — он старался звучать сурово, но Рей чувствовала, что он еле сдержался, лишь бы не фыркнуть насмешливо. Остановить все сейчас у них обоих вряд ли бы вышло.              Но она, правда, постаралась перестать так дергаться.              Омега же вместо того, чтобы продолжить трахать ее языком, облизнулся и, засунув в нее сразу два пальца, снова сосредоточился на клиторе. Это было великолепно: быстрые, размеренные движения в вагине, мягкие губы, сильно обхватившие средоточие ее удовольствия. А уж когда он протянул руку, чтобы обхватить один из сосков, Рей поняла, что долго не протянет, — Кайло целенаправленно доводил ее до оргазма, издавая при этом совершенно непотребные звуки, словно тоже собирался достичь финала.              Но снова, вопреки ее ожиданиям, Кайло вынул из нее пальцы и оторвал свой рот от клитора — это произошло настолько внезапно, что готовившаяся вот-вот кончить Рей протестующе захныкала. Но на мужчину это не произвело никакого впечатления. Он снял с плеч ее ноги, а потом, резко переместившись на этот раз выше и не дав ей опомниться, помогая себе мокрой от ее соков рукой, вогнал член в давно готовое к нему влагалище, погружаясь сразу до самого основания.              Рей чуть ли не завизжала:              — О-о-о! Оме-е-га-а-а!              Но сейчас ей было однозначно плевать, услышит ли их кто-нибудь и что могут подумать — Кайло трахал ее так, словно хотел разорвать надвое. Он выходил практически полностью, умудряясь оставлять внутри даже не головку, а лишь самый-самый кончик члена, а потом вгонял его назад с такой силой, что Рей волей-неволей сдвигалась на постели все выше и выше, пока неловко не уперлась в деревянное изголовье. Но Омега, вместо того чтобы замедлиться и пожалеть ее, лишь еще больше ускорился, хотя она и полагала, что это просто физически невозможно. Но, нет! Кайло, ухватившись за край темного дерева, начал вколачиваться еще сильнее и жестче, выбивая из Рей полузадушенные из-за не самого удобного положения вскрики.              С каждым движением, шпоры Омеги раздувались все сильнее, уже не лаская, а буквально массируя ее стенки. Это ощущение было, конечно же, не сравнить с пальцами — от него по всему телу бежали мурашки, железы зудели, а брачная, казалось, даже припухла. Альфе до невозможности захотелось провести рукой по спаривательной железе Кайло, но он слишком сильно возвышался над ней, поэтому, облизнув пальцы, она провела ими по чувствительным соскам мужчины, вынуждая того слегка сбиться с ритма.              Что она выпускает узел, Рей сообразила, лишь заметив, что Кайло просто не в состоянии проникать в нее в прежнем темпе — ему приходилось прикладывать все больше усилий, чтобы продолжать прорываться сквозь набухающую плоть. С каждым его толчком шпоры будто бы давили на все те нервные окончания, о существовании которых она и не подозревала. Это было так чертовски приятно! Но в итоге Кайло был вынужден оставить попытки — вдавив член максимально глубоко, мужчина замер. Его лицо исказилось от накатившего оргазма, рот приоткрылся, глаза были зажмурены. Дыхание вырывалось из легких судорожными толчками, а руки явственно дрожали.              Единственное, о чем она жалела, что не может из-за темноты насладиться всеми оттенками эмоций на его таком выразительном лице.              Ему явно пришлось приложить усилия, чтобы опуститься на нее аккуратно, а не рухнуть сверху всем весом. Но именно тогда он, видимо, понял, насколько неудобна ее поза, потому что, несмотря на то, что он еще не пришел в себя, Кайло завозился в попытке придать их сцепленным телам комфортное положение.              И вот когда все было сделано, а они оба укрыты одеялом, Рей буквально кожей ощутила, как Кайло накрывает осознание произошедшего — тот факт, что он не задал ей ни одного вопроса, не спросил, чего она хочет, а еще пошел против ее желания, не дав ей достичь оргазма. И тогда Альфа, не столько не желая ничего доказывать, сколько просто не имея ни физических, ни моральных сил, просто со всей силы впилась грубым поцелуем в его ароматическую железу, одновременно надавливая рукой на, как она и подозревала, припухшую брачную, вызывая тем самым еще один оргазм и отвлекая Омегу от очередного приступа самокопания.              Когда волна наслаждения пошла на спад, Рей, с неохотой оторвавшись-таки от железы на шее Кайло, улыбнулась, пытаясь поймать в темноте его взгляд, и игриво произнесла:              — Такой хороший Омега! Такой страстный! Доставил столько удовольствия своей Альфе! — Она ничуть не сомневалась, что его моментально отпустит.              Они еще какое-то время просто лежали, наслаждаясь обоюдными прикосновениями рук, губ, смешением дыхания, пока уставшие за день от всех волнений и переживаний сознания обоих медленно погружали своих обладателей в сон.

***

             Утро для Рей опять началось с чрезвычайно приятных ощущений — она проснулась от того, что Кайло вместо приветствия снова решил ее вылизать. Он снова действовал грязно, неаккуратно, несдержанно. Он облизывал ее с громким чавканьем, будто оголодавший парень из трущоб, который впервые видит вдоволь еды, а не мужчина с хорошими манерами из обеспеченной семьи. Она знала, что он мог иначе, но почему-то не хотел, словно нарочно демонстрируя, что ему нравится быть таким, каким до сих пор видели Омег многие Альфы, — грязным и похотливым, — что он получает от этого удовольствие. Ну и не только он!              Рей опять бесстыдно стонала, широко разводя ноги, выгибая спину и приподнимая таз. Ей нравилось чувствовать на себе мокрый от слюней рот; нравилось, как их смешанная влага стекает меж ее бедер и капает на постель; нравилось, как неистово (ну и пусть останутся синяки, это будет своеобразным доказательством, что ей не приснилось) Кайло впивался пальцами в ее податливую плоть; как старался прижаться еще ближе; как терся носом о клитор; как засовывал его прямо в ее вагину, желая собрать как можно больше запаха ее возбуждения.              Приподнявшись на локтях, Рей увидела, что он, осознанно или нет, не важно, терся членом о постель, приближая собственное освобождение. После вчерашнего она решила ничего не ждать и не предполагать, поэтому просто упала обратно на кровать, полностью отдаваясь чувствам и отпуская себя.              Рей кончила, спустя несколько минут, брызгая (!) Кайло в рот, а что он не успевал собрать, текло по его подбородку, ее ногам, пропитывая матрас, а она все никак не могла остановиться.              То, что Кайло тоже кончил в какой-то момент, Рей поняла, немного придя в себя, по пятнам спермы на его груди и большому пятну, расползавшемуся по простыням.              Черт! Постельное белье явно нуждалось в замене!       

***

             Она не знала, сколько они пролежали рядом, наслаждаясь посткоитальным состоянием, близостью тел, единением душ. Кайло прижимал лицо к ее бедру, рисуя на нижней части живота успокаивающие круги.              Так продолжалось, пока не раздался стук в дверь, нарушая идиллию.              — Ребята, я, конечно, кхм… все понимаю, но мать просила узнать, планируете ли вы спуститься к завтраку? — Хан немного помолчал и продолжил: — Или… и дальше планируете оглашать весь дом этими похотливыми звуками? Мне прямо захотелось тряхнуть… эм… стариной! Если вы понимаете, о чем я…              Кайло с Рей замерли, одновременно покрываясь свекольным румянцем.              — Папа!              — Нет, ну а что? Просто я хочу понять, мне доставать беруши или повременить? — Хан уже откровенно хихикал.              — Папа! — Кайло сидел, спрятав лицо в ладонях, так что тоже донельзя смущенной Рей оставалось лишь любоваться алеющими кончиками его оттопыренных ушей, что прилипшие к голове потные после секса волосы совсем не скрывали.              — Короче, приводите себя в порядок. Мы ждем вас к завтраку. — Они услышали начавшие удаляться шаги и только вздохнули с облегчением, когда напоследок прилетело: — И постарайтесь не сильно увлекаться в душе! Без надлежащего опыта есть вероятность и костей не собрать! Поверьте моему опыту! — А потом раздался просто уже ничем не сдерживаемый хохот.              — Папа! — Когда же Кайло нашел в себе силы повернуться и взглянуть на Рей, та уже беззвучно смеялась, представив себе, как это все должно было выглядеть для остальных.              Господи! Им будто бы по шестнадцать!              Возможно, если бы не замечание Хана, они пошли бы в душ вместе, со всеми вытекающими. Но сейчас решили-таки разделиться. На всякий случай. Ну мало ли. Ситуации бывают разные. Все же последняя фраза Хана говорила очень о многом!              Как ни прискорбно, одеваться Рей намеревалась во вчерашнюю одежду — она же не знала, что ей потребуется больше комплектов. Она с грустью смотрела на измятую после долгой дороги и следующего активного дня блузку и еще более несвежее белье, когда раздался еще один стук, и в комнату с непроницаемым лицом заглянула, кажется, горничная. Она вежливо поздоровалась, а потом положила перед растерявшейся было Рей какую-то стопку и молча удалилась. Посмотрев принесенное, Рей смутилась еще больше — на кровати лежал комплект сексуального белья (и как они узнали ее размер?), стильная блузка и мягчайший костюм из немнущейся ткани, состоящий из широких брюк на кулиске и объемного пиджака.              В иной ситуации она бы однозначно отказалась. Но других вариантов все равно не было. Так что Рей с удовольствием надела чистую одежду. Все было неимоверно стильным и явно дорогим. Она никогда не носила подобных вещей (да их у нее и не было, то же платье на вручение премии она арендовала), предпочитая удобные и практичные джинсы, простые брюки, рубашки и водолазки. Но отрицать, что ей идет подобранная, очевидно, Леей одежда, не могла.              — Ты потрясающе выглядишь, — раздался сбоку восхищенный голос Кайло.              — Это все твоя мама.              — Тебе очень идет! — Он быстро одевался, благо у него проблем со сменной одеждой не было. А потом Кайло протянул ей руку. — Ну что, пойдем?              Не сказать, что Рей чувствовала себя комфортно, вкладывая свою руку в его ладонь. Но совсем скоро эти люди по-настоящему станут ее семьей, так что она постаралась отбросить непонятно откуда взявшуюся неуверенность и вышла из комнаты следом за своим Омегой.