Жизнь после смерти

феликс мёртв. как же глупо всё вышло, даже не верится. хотел выйти за печеньем, а ушёл из жизни. самый идиотский анекдот, который он слышал. феликсу было двадцать три, и он хотел завести собаку в следующем году, когда съехал бы от родителей. он хотел провести лето с друзьями в домике его тёти и хотел сводить сестёр в ту кафешку с котами, которая открылась две недели назад на западной авеню. но сейчас феликс мёртв. и он тупо глазеет на своё тело, лежащее в крови на пролёте между лестницами. тело, которое даже не успело вскрикнуть напоследок, а просто упало замертво, размазав по грязному бетону бурую жидкость. так до абсурдного глупо. он ведь просто шёл купить печенье в магазин на первом, но теперь его даже найти не смогут как минимум до утра, потому что кому придёт в голову тащиться куда-то в час ночи по тёмному подъезду. хотя феликсу же пришло. и теперь он не чувствует зимнего холода, который сочится из приоткрытого окна этажом выше. не чувствует тошнотворного запаха смерти и стухшей рыбы, оставленной сердобольным соседом для бездомной кошки, забежавшей сюда однажды. он не чувствует ничего из того, что обычно чувствуют люди: обоняние слилось со вкусом, зрение - с тонким слухом. разговоры и шептание, сперва не замеченные, слышатся - или видятся - прямо из стен, из воздуха, из самой материи. феликс не шевелится, и не потому что боится, а потому что банально не может. руки не двигаются, ноги - тоже. словно душа ещё заперта в хладном трупе без возможности освободиться. похоже на то, когда цепляешься свитером за острый крючок и никак не можешь вырваться, не порвав одежды. феликсу не страшно, но что-то неприятно скручивает в животе. только вот у кого? у трупа? его духа? ли чувствует себя человеком, ощущающим боль в оторванной ноге. это бессмыслица. что происходит? ветер гуляет сквозь него, а за окном сгущается ночь, наваливаясь на стёкла. феликс видит тело. кровь. слышит стук. стук каблуков по лестнице. тик-так. последние секунды перед забвением. руки всё ещё не двигаются, только мысли беспорядочно витают под потолком. что делать? резкая тишина. абсолютная и словно окатившая ледяной водой. ладонь. тронувшая плечо, наконец отмеревшее. голос. неслышный и мягкий, как тёплый кофе. "пойдём со мной" глаза феликса закрываются. он открывает их, кажется, через целую вечность. ли сидит за массивным столом из тёмного дерева, таким, как в немецких ресторанах, а перед ним стоит чашка с дымящимся кофе, чёрным, как сама бездна. феликс смотрит на неподвижную жидкость, в которой играются блики света, струящегося из запорошённого снегом окна, и не может понять одну вещь. он точно мёртв? сомнения закрадываются в мысли, однако картина собственной смерти упорно всплывает в его голове назойливой рекламкой, оповещения которой всё никак не удаётся отключить. он видел, как умер. но где тогда феликс сейчас? в раю? он почему-то уверен, что нет. чашка вздрагивает. - феликс ли, - мягкий мужской голос заставляет феликса оторвать взгляд от кофе и посмотреть на говорящего. - здравствуй. мужчина в чёрном костюме и с серебряным бейджем на груди сцепляет руки в замок, укладывая те на столе. он выжидающе смотрит, улыбаясь, а после поворачивает голову к высокому окну в тёмной резной раме и начинает наблюдать за неспеша спускающимися с неба хлопьями снега. вид, надо сказать, открывается волшебный, но совершенно пустой - только снег да туман. остаётся гадать: что там, за этой белой пеленой? феликс, правда, склоняется к мнению, что ничего. ничего там нет за окном и за снегом, а сам он не в библиотеке, и нет здесь стола, и чашки кофе тоже нет - всё это иллюзия, плод его - хотя, может, чьего-то ещё - воображения или бурной фантазии вперемешку с бредом. - думаешь, всё это нереально, да? - темноволосый мужчина словно читает мысли, даже не отводя пристального взгляда от окна. - в какой-то мере ты прав. со стороны людей загробный мир неосязаем, а значит, не существует, но этот стол, - он стучит по дереву костяшками пальцев. - вполне материален. да и книги, - он отклоняется назад и хватает первую попавшуюся со стеллажа, которых здесь по меньшей мере два десятка. - тоже вроде как читаемы. всё зависит от того, что ты сам назовёшь реальностью. на последнем предложении мужчина резко заглядывает в глаза феликсу и протягивает. - у нас мало времени, - он указывает на старые песочные часы, скрытые в тени возле окна. их кованые лозы покрывают тонкое стекло и светлый песок, бегущий из одной чаши в другую. - я проводник между царством живых и царством мёртвых. - харон... - да, кто-то зовёт меня так, а кто-то вообще считает девушкой на лодке*, но я не лодочник и такими старомодными вещами уже давно не занимаюсь, - мужчина усмехается. - почему тогда взял человеческое имя, а не одно из тех, что тебе даровали люди? - феликс указывает на бейдж бледной рукой. - а, кристофер... мне просто нравится, не более того, - он отводит взгляд и прикрывает глаза. - давай лучше к делу. ли кивает. - у тебя есть выбор: остаться здесь, выпить чашку кофе и уйти со мной в загробный мир, - кристофер хватает кружку с чаем, взявшуюся из неоткуда, и немного отпивает, приподнимая брови. - или? - или реинкарнировать, - чашка со стуком опускается на стол. - но времени у тебя до истечения двух часов, - он щёлкает по верхней колбе песочных часов. - потом ты уже не сможешь вернуться на землю. что выберешь? феликс задумывается. так ли важно перерождаться снова и снова? хотя он ведь живёт благодаря тому, что до него обладатель этой души выбрал реинкарнацию. не ушёл в загробный мир, а начал заново. может, в прошлой жизни он тоже не успел завести собаку. снег за окном всё кружится и кружится, а феликс водит по краям горячей чашки и неторопливо думает. ему некуда спешить. песок в часах медленно сыпется, отсчитывая минуты его смерти. одна песчинка, две, тридцать. время бежит со скоростью света, если смотреть на песок, а если на снег, то и не так быстро. крис откидывается на спинку стула и молча ждёт. обычно он видит мучительные терзания меж двух берегов, но сегодня выдался довольно спокойный день и приятная компания. кристоферу было жалко парня, он умер молодым, однако если бы выжил, судьба бы его ждала нелёгкая. так что, наверное, это всё к лучшему. - почему библиотека? - оглядываясь по сторонам, спрашивает феликс. - да надоело на сыром берегу выспрашивать всех, - крис зевает. - я как таксист, который пытается узнать у пьяного пассажира, куда его везти. ли смеётся и наконец делает глоток ароматной жидкости. - здесь уютно, - он мягко улыбается и проводит ладонью по столу. - оставайся, можешь иногда заглядывать сюда из загробного мира. ответ не следует. феликс закрывает глаза, грея холодные руки о тёплую чашку. время потихоньку подходит к концу, оставляя за собой десятки золотых песчинок. ими полниться воздух, и когда в нижнюю колбу падает последняя, солнцем озаряется тёмная комната и песчинки взрываются сотнями ярких искр, осыпаясь на пол дождём из пыльцы. кристофер встаёт один. - в следующий раз я попрошу снова, а сейчас, - он взмахивает рукой, растворяясь. - проживи хорошую жизнь, ли феликс.