blood mixed with blood

Тэхен бледными пальцами скользит по мягкой щеке, огладив небольшой шрам. Вампир хмыкает, подставив щеку, красными глазами следит за каждым движением молодого тела. Тэхеновы плечи ссутулены, он смотрит ослабленным взором, медленно запустив руку в черные волосы.  — Так и будешь смотреть на меня? — Шепчет Чонгук, коснувшись его талии и неспешно проведя по ней.  — А ради чего ты прилетаешь сюда изо дня в день? - Поднимает темные брови.  — Ради того, чтобы видеть тебя? — Этот вопрос звучит более, чем риторическим. Чонгук резко прижимается к его губам, пока Тэхен свободно оплетает длинными руками его шею.  — Звучит интересно. — Ким отступает на три шага и раскидывается звездой на кровати. В легких колит неимоверно, Тэхен держится из последних сил, чтобы не закашлять прямо перед ним. Он встает, делая шаг вперед, на выход из комнаты. Это замечает Чонгук - всю ломанность и его боль при каждом движении. Не успевает он и трех шагов пройти, как падает на пол, сжимая пальцы в кулаки. Чонгук подлетает к нему и поднимает безвольное, худое тело. Эта бледная, больная изящность делает больно.  — Снова приступ? — Тэ хватает одежду Гука и начинает кашлять, брызгами крови касаясь черных одежд.  — Черт. — Он ведет Кима, что на глазах слабеет, роняя каштановую макушку на его плечо. Тот психует, поднимает его на руки и ведет в ванную. Глазами принц успевает зацепить сегодняшнюю дату — Двадцать третье августа. Тысяча восемьсот пятнадцатый год. Гук хватает все пилюли, которые только нашел и начинает читать, бегая глазами по строчкам, пока Тэ лежал безвольной куклой в нагретой ванной.   — Я умираю. — Шепчет Тэхен, чувствуя, как дышать с каждым разом становится все сложнее. Он вбирает воздух ртом и потом резко улыбается. — Смерть — не повод печалиться и грустить. — Он поднимается, сверкнув своей бледной кожей и несколькими шрамами на шее. От клыков. Чонгуковых клыков. Гук смотрит на них, решив, что не время для всего этого.  — Ты понимаешь, что совсем скоро умрешь, да? — Чонгук мечется взглядом по обнаженному телу. — Да. Я хочу теплого молока. И бананов. Их привезли недавно на рынок, надо будет сходить завтра. — Тэхен бледной тенью скользит по дворцу. Его родители давно спят где-то на этаж выше. Покои Тэ находятся к ванной ближе всего. Предусмотрели. Чон тайно прилетал к нему в течении двух с половиной месяцев, а Тэхен всегда ждал полуночи, лишь бы оказаться в крепких руках. Их тайные встречи перестали быть тайными, когда королева одной ночью зашла к нему пожелать доброй ночи и принести теплого молока с бананами. Тогда она и узрела вампира. Чонгук вдохнул ее запах и поморщился, снова уткнувшись в шею Тэхена, сидящего на его бедрах. Ким поглаживал его макушку, серыми глазами смотря на свою мать. Руки вампира хозяйничали под его ночной одеждой. Которая до утра на теле остается крайне редко. — Тебе тоже добрых снов… — Чонгук хмыкнул тогда, погрузившись в свои мысли. Мать ничего не сказала — лишь поправила черные волосы и с тихим стуком прикрыла дверь. Тэхен же продолжил водить теплыми губами по телу до самого рассвета, вызывая у Чона улыбку. Они познакомились совсем недавно. Чонгук искал очередную жертву, чтобы высосать всю кровь. Люди их боятся до дрожи и бегут, как от огня. В них пробуждаются истинные вампиры, которые с жадностью набрасываются на них. Их боятся все. Но Тэхен, чувствуя скорую кончину, перестал чувствовать страх. Когда Ким, ночью возвратившись домой, услышал за собой шорох и тяжелое дыхание, то лишь улыбнулся. Поставил корзину на каменную дорожку, к дворцу ведущую, повернулся. Рукой провел по щеке, услышав голодный рев. Ким просто улыбнулся ему своей бледной улыбкой. Чонгук тогда хотел отпрянуть, но не смог. Пораженно смотрел на красивое лицо, обрамленное каштановыми прядями волос. Болезнь медленно забирала его жизнь, высасывала душу. Тэхен бледен и счастлив, его худоба смертельна, но прекрасна. Изящность его безжизненных движений сделали Чонгуку больно. Чон не мог без него — он понял это еще тогда, когда искал его последующие недели. Никто не знал больного принца в лицо. Он искал его долго — около трех недель, прежде, чем они вновь столкнулись на улице. Ким снова ему улыбнулся своими серыми глазами. Протер то место, где оказался след на нежной коже. От предыдущего укуса. Вампир тогда выдохнул, подозвал его к себе и неожиданно притянул к себе, обняв. Его горячий язык разгладил место укуса и провел еще раз, прежде, чем сверху послышался задушенный стон и на плечи Чонгука не легли длинные пальцы. Он пил кровь жадно, на предпоследнем глотке понимая, что кажется, больше не сможет пить чью-то другую. Горячие капли стекали прямо на грудь, отчего манжеты рубашки алели, но ту же слизывались проворным языком. Принц тогда повел его к себе во дворец. Чонгук прилетает сюда каждую ночь. Все вокруг, кто знают, убеждают его в том, что это неправильно, грязно, неверно. Чаще всего это случается утром, на обеде или ужине. Ким просто откладывает приборы цвета солнечного золота и улыбается. Его тихий, но твердый голос долетает до концов сознания всех присутствующих: — Я с ним счастлив. Я буду с ним, пока я не умру. А я умру. — Улыбается Тэхен. Изо дня в день все слышат эту фразу, но никто не слышит, как они по ночам обмениваются фразами и случайными касаниями.  Или не случайными. Тэхен только дверь закрывают, как его в дверь вжимают и прижимаются страстным поцелуем. Тэхен мычит, когда горячие поцелуи касаются его шеи. Поднимает его за голову к лицу и целует, уже в губы, уже сильнее, в последний раз. Чон губы его сжимает и сосчитать не может, сколько раз они так головокружительно целовались. Вампир готов ощущать губы Тэхена, готов любить его всю жизнь, всю свою вечность. Тэхену нравилось. Даже слишком. Нравилось, когда Чонгук вжимал его в кровать и до упоения целовал, терзая и пользуясь податливым телом, как хотел. В то время, как Тэхен крутил в своих длинных пальцах его сердце. — Я обращу тебя. — На последнем дыхании выдыхает Чонгук, и Тэхен дрожащими плечами его оттолкнуть пытается. — Я не прошу… Чонгук, я сейчас просто уйду… И всё. — Не желая больше слушать шепот, впивающийся иглами в сердце и от осознания сказанного, Чон резко поднимается, собирает свою черную мантию, и кладет Тэхена на постель, опустившись перед ней, подобно принцу из легенд. Тэ его руку находит и серыми глазами тонет в карих, словно молоко, которое чай черный разбавляет, создавая единое целое. Принц шепчет, коснувшись рукой его щеки, как делает это обычно. Чонгук его руку перехватывает, вслушиваясь в взволнованный голос. — Я поклялся всему миру, что буду с тобой, пока не умру. — В гробовой тишине шепчет Тэхен, чувствуя, как кашель и агония накрывают его.Невольно проскальзывает мысль: Интересно, в его гробу будет также тихо? Он сплевывает кровь на постель с белыми простынями и, кажется, делает последний глоток воздуха. Он сжимает руку Чонгука и вбирает воздух. Туберкулезом Тэ болел еще в детстве. Методов лечения так и не выяснили, оставив его задыхаться от кашля и крови. Встреча с вампиром — это то, что повлияло на них обоих. Чонгуковы глаза краснеют, прося выпустить слезы, но он просто сжимает его руку. Последний вздох и Тэ отворачивает голову. Чонгуком резко овладевает отчаяние, осознание того, что Тэхен, его любимый Тэ умирает, держа его за руку, становится причиной, по которой горячие слезы текут по его щекам. Он слышит хрупкое и дорогое, прежде, чем перестает себя контролировать: — Я люблю тебя, спасибо, что сделал меня счастливым. — Чонгук подрывается с места и падает на него, тихо шепча «Я не позволю тебе умереть, не позволю оставить меня…» В его душе что-то обрывается, падая прямо вниз. Кажется, его сердце В побледневшую шею впиваются клыки, пока Чонгук внутренне соединяет свою кровь с кровью принца. Он режет ногтями свое запястье, капая кровь так, чтобы хоть маленькая капля проникла в Тэхена. Чонгук поднимается, зализывает метку, которая больше не заживет. Останется. Будет показывать, кому принадлежит Тэхен. Чонгук вспоминает то, как много засосов и меток оставил ему юноша. Тэ лежит еще несколько минут, не двигаясь, Чонгук отворачивается от него, садится на кровать и хватается за волосы. Он вспоминает, все ли правильно сказал, все ли сделал по правилам обращения, как чувствует на своей шее клыки. Легкий укус в одну точку, один единственный глоток и Тэхен отстраняется, слизав выступившую кровь. Он заставляет Чонгука развернутся, спешно освобождая его от одежды. Расправив манжетную рубашку, тэхеновы губы по шее путешествуют, кусая ключицы и переходя на грудь. — Во мне проснулось так много энергии. — Глаза Тэхена сверкали красным — из-за отсутствия сил в его теле он не мог быть столь силен в физическом плане. Из его груди бешено вырывалось сердце, пока Чонгук горячо целовал его и сплетал с ним языки, в попытке насытиться. — Почему моих сил так много? — В тебе течет кровь высшего вампира. — Глаза Кима сияют красным, привычно темные волосы, казалось, окрашивались тьмой, окружающей их повсюду. — Зачем ты переродил меня? — Шепчет он, убрав волосы, чтобы впиться в шею. — Я бы не смог без тебя. Знаешь, как сильно я люблю тебя? — И как же? — Кожа Тэхена с каждой минутой становится все бронзовей — своего природного оттенка. Чонгук думает, что Тэхен прекрасен. Ким думает о том, насколько прекрасен и нежен сейчас вампир. Вместо слов мужчина кусает его за шею, впиваясь клыками в самую глубь. Тэхен хрипит и стонет, когда руки ведут по обнаженной пояснице, которая укрывается бисеринками пота. Они будут пить кровь друг друга, ведь она смешалась еще тогда, три месяца назад, когда Тэхен поставил корзинку с молоком и бананами на мостовую, ведущую к дворцу. Они поклялись всему миру, что будут вместе, пока не умрут. Оба запутываются в одеялах, медленно утопая друг в друге. На вечность.