Rain it's tears of an Angel

      Пелена сна потихоньку сходит на нет, и парень, совсем этого нехотя, начинает просыпаться. Но если бы все было так просто. Сильная головная боль и пульсация в висках тут же дают о себе знать, напоминая только проснувшемуся парню о вчерашней пьянке. В голове полнейший беспорядок, которые не собирался прекращаться в течении минуты, и за эту же минуту, лежащий уже успел пожалеть о пробуждении. Мысли стали потихоньку распутываться только на второй минуте, через силу, но соображать уже можно. Бар... Значит обратно добирался он не своим ходом, иначе бы запомнил этот момент. Напился до потери сознания, неплохо. Пытаясь открыть глаза, что не слушаются его, он слабо промычал, резкая боль в висках делает своё дело. Кое-как разлепив непослушные веки, и борясь с желанием закрыть их обратно, он осматривается. Первое, что увидел Антон, это одеяло, которое закрывало его почти полностью с головой. Желание полностью накрыться им и уйти в царство Морфея заиграло в его и так раскалывающейся голове с новой силой. Подняв дрожащую руку, он откинул кусок ткани чуть дальше. Яркий свет, что не мог попасть в глаза до этого, встретил его новой волной головной боли. Голубоглазый резко зажмурился. Приоткрыв веки Черемисин стал осматриваться дальше. Что-то тревожило Антона, но что именно он не мог понять, слишком тяжело в его состоянии. Прикрыв глаза ненадолго, он провалился в сон, не замечая скрипа двери и фигуру заходящую в комнату.

***

В следующий раз, когда Черемисин открыл глаза, одеяло вновь накрывало его с головой. Так делают не все его друзья, поэтому ограничив круг, он вновь стал осматриваться. Голова всё ещё болела, но уже не так сильно, как пару часов назад. Сколько он проспал? Вдохнув полной грудью, в нос ударяет терпкий запах кофе с мятой. Ему нравится этот запах. По словам друзей он пах ванилью и фиалками. Никогда не понимал это сочетание, которым наградила его природа, но и жаловаться не на что. Его, хотя бы, не насилуют все альфы, как тех же, кто пахнет приторно сладко и заманчиво. Хотя много альф и подкатывали к нему, до изнасилования не доходило благодаря друзьям, что каждый раз приходили на выручку. Тяжело выдохнув, Антон предпринимает попытку встать, но тело его не слушает, поэтому он просто поворачивается на бок. Тяжело выдохнув, он полностью открывает глаза. Перед ним стоит небольшая чёрная тумбочка, на которой лежит таблетка, а рядом стоит стакан воды. Обычно таким набором его обеспечивают Дима, который Диссзари, Артём, и в редких случаях Дима, который Медалист. Значит оров с утра ему явно не избежать. Нервно хихикнув, он зарылся в одеяло, голова продолжала разрываться от боли, жутко хотелось пить. Уж было потянувшись за стаканом воды, он услышал шаги, которые явно направлялись к этой комнате. В душе он надеется, что это не Медалист, иначе его поднимут, проорав, что-то по типу: "Какого хера ты ещё спишь? Вставай, сучара, итак живёшь за мой счёт!". Тогда он точно помрёт тут, либо от того, что голова разорвётся от крика или же от самих рук Димы. Но этого не последовало, поэтому Антон слегка улыбнулся, вариант, что он в его комнате отпал. Вместо этого дверь аккуратно приоткрыли и спокойно прошли к кровати, при этом стараясь не создавать громких звуков. Вариант с Артёмом провалился с треском, странное волнение заскребло глубоко в душе. Обычно Би просто заходил в комнату и пристально смотрел на него, и когда это не давало никакого результата, он разворачивался и хлопал дверью. После Антона парализовал страх. Это был не Диссзари. Он всегда старался разбудить его, потихоньку тормоша его тушку и что-то говоря. Но тот, кто недавно зашёл в комнату, просто остановился неподалёку. Тишина напрягала, тело начало немного потряхивать от страха. Потом парень, по звуку шагов, видимо обошёл его и сейчас находится напротив голубоглазого. Почему Антон решил, что перед ним стоит парень? Ну, тут всё просто, какая девушка в здравом уме притащит не знакомого ей парня к себе домой? Нервно сглотнув, Черемисин попытался успокоиться и притвориться спящим, вдруг прокатит. Головная боль и жажда отошли на второй план. Стараясь дышать как можно спокойнее, 17-ти летний парень ждал следующих действий от неизвестного. Что-то прошептав, тот хмыкнув присел на край кровати, и Антон буквально почувствовал то, как его прожигают взглядом. Следом до уха доноситься тихое, ели слышное шуршания, а после и постукивания. В голове у парня сразу же появилась ассоциация с электронной клавиатурой на сенсорном телефоне. Видимо тот сейчас кому-то усердно пишет. Поборов сильный страх, он через силу открыл один глаз, и тут же вздрогнул. Перед ним сидел парень ростом явно под два метра, а то и выше. Не контролируемая дрожь охватила тело парня и он, сам того не замечая, стал что-то шептать, прикрыв глаза обратно. На глазах стали наворачиваться слёзы, что тут же скатывались по щекам на подушку. Последовал звук блокировки телефона и двухметровый парень встал с кровати, ведь матрас под ногами перестало тянуть вниз. Слёзы полились с новой силой, ведь прямо сейчас он не знает где находится его "похититель". Но потом его лица касается чья-то рука. Антон сразу понял чья именно и слегка вскрикнув, открывает глаза. На него смотрели чужие, тёмно-серые. Красивые, но в них явно читалось переживание и страх. - Хей, ты чего? О боже... - высокий парень отшатнулся назад после того, как на него уставились перепуганным и умоляющим взглядом, - Боже мой... Хей, всё в порядке, я не собираюсь причинять тебе вред, тихо... - и Антон слушал, он верил, - Я сейчас вернусь. - после этих слов парень удалился из комнаты. Полежав так ещё чуть-чуть и немного успокоившись, Кратос потянулся за стаканом воды и таблеткой. Боль потихоньку возвращалась, в разы сильнее предыдущей. Он не удосужился сесть нормально, так и согнувшись под странным углом. Пересиливая желание упасть обратно на мягкую подушку, он взял таблетку и, зажав между зубами, припал губами к стакану с водой. Осталось ждать, действие начнется примерно через 5 минут. Сейчас он был очень благодарен сильному метаболизму омег. Только он не спасёт тебя от такой пьянки, которую вчера устроил Черемисин. Сейчас он не пойми где, а если быть точнее, в квартире какого-то высокого парня, и, судя по всему, они не знают друг друга. Поставив пустой стакан обратно на тумбу, и очень вовремя, потому что спустя секунду он потерял равновесие и свалился с кровати. Глухой шлепок и следом за ним тихое "Пфять". Утро было испорчено окончательно, сейчас ему ещё скажут, что он переспал с ним, тогда уже можно будет спокойно прыгать под поезд. Издав нервный смешок и начав вставать, он почувствовал дискомфорт, но не придал этому значение. Видимо ушибся, когда падал. Немного подумав, он решил выйти из комнаты, дабы расспросить о его местонахождении. Сейчас мозги начали свою работу, поэтому в воспоминаниях промелькнули картинки аэропорта, самолёта и самих билетов. Город он не помнил, поэтому придётся идти к этой "шпале". Усмехнувшись Кратос решил сделать шаг, но тут же осёкся, резкая боль выбила землю из под ног, из-за чего Антон потерял равновесие и упал. Дышать стало тяжело, тело покрылось испариной и вновь задрожало, щеку опалил жар. Дышать всё труднее, глаза стало щипать, а в горле застрял ком. Вы когда-нибудь испытывали истерику? Тело парализовывает, дышать становиться почти не реально, эмоции смешиваются в один комок, голова раскалывается от мыслей, что летают неугомонным вихрем. По щекам покатились слёзы, но даже их хозяин не знает от чего они... Страх? Боль? Гнев? Из горла вырывается неконтролируемый крик, что раздирал всё тело в клочья. Он не знает где он... Он не помнит что было... Второй крик, в нём больше гнева и страха, чем обиды. Слёзы текут ручьём, тело трясётся, словно осиновый лист. Внешний мир перестал существовать. Зрение пропало. Всё что он видит, это 14-летнего себя, прижатого к стене, и лицо. Лицо ЕГО отца, когда тот чуть не изнасиловал его. Из звуков он слышит только слова, что ранят сердце. Реплики того, насколько омеги бесполезные, и что те служат только для удовлетворения потребностей и прихотей альф. Омеги - это маленькие шлюшки и ничего более... После этого он проваливается в пустоту...

***

Время близится к позднему вечеру. Солнце начало садится за горизонт. Летом вечереет очень поздно, но это не важно. Открыв глаза, Антон не вспоминает про истерику. Он помнит только то, что находиться у кого-то дома, и не более. Тепло укутывало тело, тем самым расслабляя его. Прикрыв глаза, он слегка улыбнулся. Настолько хорошо он себя ещё не чувствовал. В 14, почти 15 лет, он сбежал из дома, потому что его отец зашел слишком далеко. Он избил мать до смерти, хотел добраться и до него, только мальчишка успел убежать. Далее он почти ничего не помнил. Только обрывки: суд, похороны, и предложение Димы пожить вместе с ним. Грустно улыбнувшись, Черемисин попытался приподняться, но его прижали ближе. - Куда собрался... Не хватало мне, чтобы ты ещё раз грохнулся и сознание потерял - раздался чей-то голос за спиной. На удивление он звучал грустно и даже как-то... Замучено? Потом его перестали сжимать в объятиях, - Подожди секунду. - судя по скрипу кровати, тот встал. Через пару секунд перед ним встал парень. Слегка ухмыльнувшись, он взял Антона на руки. Не успев ничего сказать, его поставили ровно на ноги, - Не знаю как ты упал в прошлый раз, но в этот раз я не дам. - Что ты хочешь от меня? Вперед, выполняй то, что ты задумал! - глаза вновь неприятно щиплет, Антон отвёл взгляд в сторону, чтобы не смотреть на двухметрового парня, - Я даже сопротивляться не буду, просто хватит играться со мной! - после этих слов перед глазами вновь пролетел момент с отцом, когда тот пытался снять с него одежду, но он не давался. И каждый раз, когда Антон сопротивлялся, его избивали до полусмерти. Тело вновь задрожало, но Кратос сдерживался. Он не помнит сколько времени прошло, но действий со стороны второго не последовало. Аккуратно посмотрев наверх, он чуть пошатнулся. На него смотрели глаза, что пронизывали насквозь. - Что ты, блять, такое несёшь..? - спустя пару минут зрительного контакта выдал парень, - Я ничего не буду делать с тобой! - злость и обида начинала кипеть в его груди. Он не мог представить, что о нём будут думать в таком ключе, - Ты себя видел? Тебе, скорее всего, даже 18 нет! Может я и альфа, может я и высокий и "сильный", но я не насилую всех подряд, особенно несовершеннолетных! - на слове "сильный", его руки изобразили жест "кавычки". В порыве ярости, он не заметил как перешёл на крик. Черемисин опустил голову - Но ведь "Омеги служат лишь для удовлетворения прихотей потребностей и прихотей альф", "Мы омеги - маленькие шлюшки и никто больше" - вторил словам отца Антон, - Мы лишь нужны для размножения, мы не можем быть любимыми... В ответ на данное высказывание Кратос получил лишь молчание. Ну а что он ожидал? Что ему скажут это не так? Или вообще скажут, что это ложь. Но со своими выводами он поторопился. - Кто... - на этом моменте парень запнулся. Преодолев страх, Антон поднял взгляд. В ответ на него посмотрели перепуганные и ничего не понимающие глаза. Немного погодя тот продолжил, - Кто тебе это сказал? Я... Я ничего не понимаю... Что с тобой приключилось? - Это сказал мне мой отец. - Черемисин вновь опустил взгляд, он чувствовал себя виноватым, - Он был альфой. Он ненавидел омег и считал их только скотом для размножения. Моя мама... - на этом моменте он запнулся. Ранее скопившиеся слёзы вновь потекли по щекам, глаза начинало жечь. За этот день слишком многое произошло. Собрав мысли, он продолжил, - Он убил мою маму, его жену... Она просто пыталась защитить меня, он тогда вновь пытался изнасиловать меня. Я сбежал, прямо как просила мама, а она не спаслась... - утерев слезы обратной стороной запястья, он тяжко вздохнул, - Следующие три года своей жизни я толком не помню. Разве что очень четко помнится суд отца, похороны матери и предложение Димы пожить с его семьёй. Ну как семьёй, он живет один в квартире, которую ему подарили родители, просто они иногда заезжают к нему. После данного рассказа, на душе стало легко и пусто. Давно он не испытывал это чувство. На лице появилась искренняя улыбка. Как давно он искренне улыбался? Лет 12 назад, а может и больше. Когда стало известно что он омега, отец перестал его любить. Только избиения, постоянный голод, которым его мучил отец, и унижения. Тогда он и научился держать эмоции в себе. Но после инцидента с матерью, стоило остаться в комнате с альфами без друзей, его выворачивало наизнанку. Даже если там и были другие омеги и беты, ему было страшно. Он всегда видел его, это лицо преследовало Кратоса повсюду. Из мыслей его вывели резкие объятия. - Ты выглядел так, будто ты нуждался в поддержке. - шёпотом проговорил старший, - Пойдём на кухню, там всё и обсудим. Идти можешь? - Не знаю, можно попробовать. Тогда я упал из-за боли в пояснице, из-за этого и истерика. - слегка посмеявшись, Черемисин сделал неуверенный шаг назад, выпутываясь из объятий. Ничего не почувствовав, он тут же рванул, только через пару шагов вновь осёкся. На рефлексах выпрямив руки перед собой, дабы смягчить падение, он зажмурился. Но через 5 или 7 секунд ничего не последовало, только сильный смех. Открыв глаза, он увидел пол, а потом и руку, что держала его. - Господи, чуча ты. Куда рванул? Сам ведь, говорил, что поясница болела. - сказав это старший засмеялся ещё сильнее, после чего перехватив омегу пошёл на кухню. Ничего не понимающий "Кекас" так и застыл с широко раскрытыми глазами. Только когда они вышли за пределы комнаты, до Антона всё дошло. - Эй! Я не "чуча" - это во-первых шпала, а во-вторых, какого фига ты держишь меня как чёртову невесту? - За "шпалу" и влететь может, держу так, чтобы ты не упал опять. И да, ещё не как невесту, просто так удобнее всего. - Не угрожай мне!.. Я всё ещё тебя боюсь... - чуть тише добавил Черемисин, - Я, кстати, даже твоего имени не знаю! - Бояться меня не надо, как я и сказал насиловать тебя не буду. Меня Данилом звать, для друзей Квантум или Енот. Тебя как? - Антон я, ну или Кратос. А почему именно Енот? И вообще куда мы идём? Мы кухню прошли, обманул меня что ли? - вновь начал паниковать младший. - Да так, ничего особенного, просто кличка. И нет, не обманул, за подушкой идём. Сидеть, как я понимаю, ты тоже не можешь. - зайдя в дверной проём, а после и в гостинную комнату, Данил взял подушку и развернулся. - Не пробовал, но спасибо за заботу. Только мне интересно как я у тебя оказался? - Сейчас сядем и я всё расскажу. Зайдя в очередной проём без двери, его взору предстала кухня. Осмотреть её толком не дали, ведь его резко опустили на пол. От резкого смена центра тяжести, Антон упал на бок. Следом вновь последовал смех. - Боже.. - кое-как через смех говорил Данил, - Ты меня убьёшь так скоро.. Твоё выражение лица, когда ты ничего не понимаешь, просто бесценно. И правда, многие друзья говорили, что его эмоции - отдельный вид искусства. При удивлении он смотрит в одну точку с раскрытым ртом, а брови то расслабленны, то сводятся к переносице. Когда он ничего не понимает, то его глаза широко распахнуты и "бегают" туда-сюда, брови смещены к переносице, а рот то открывается, то закрывается. Каждую эмоцию можно описывать вечно, но самая смешная - испуг. Голос предательски теряет прежнюю грубость и крик становиться похож на визг 11-летней девочки, что увидела паука на стене. А если он ещё начинает бежать, то тут уже ничем не помочь. Ноги постоянно подкашиваются, он каждый раз запинается на ровном месте, а руки всё это время вытянуты вперёд. Как-то раз его сняли на камеру, когда его одноклассник-альфа решил напугать его. Тогда прошло около 10 дней после побега из дома, поэтому увидев альфу он начал истерично кричать и убегать. Его друзья, конечно защитили его, но смеялись над ним ещё долго. Наконец выйдя из оцепенения, Антон перевалился на спину и взглянул на парня, который до сих пор не перестал смеяться. - Долбаёб... - совсем тихо ответил голубоглазый, - Не очень приятно падать несколько раз, тем более за короткий промежуток времени... - Ну прости меня! - после этого старший присел на корточки. Немного наклонив голову, он встретился с ним взглядом, - Вставать собираешься? Или так и продолжишь лежать? - с усмешкой в голосе проговорил сероглазый. Прямо сейчас в этих глазах хотелось утонуть и не всплывать, задохнуться в их глубине. А ещё... - Эй, Земля вызывает Антона! - А?! Прости, я задумался. - юноша смущенно отвёл взгляд в сторону, - Может ты уже поднимешь меня? Уронил, так подними! - Мистер, вы не офигели? - сейчас его поразила наглость парня, - Встал без лишних слов, или твой заднице не поздоровится! - победно ухмыльнувшись, он перестал пялиться на второго, все же решив поднять его. Только он встал, младшего начало трясти. Сказать ему так и не дали. - О-отпусти меня... - Чего? - явно не поняв к чему были сказаны эти слова, он вернул взгляд на парня. На него посмотрели полные страха, прям как тогда, - Эй, почему..? - ОТПУСТИ МЕНЯ! - уже истерично прокричал Черемисин. - Хорошо... - едва Данил поставил того на ноги, как он рванул в другой конец кухни, по пути вновь оступившись и упав, - Хей, ты в поря- - НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! - перевернувшись, Антон стал отползать к стенке, пока не упёрся спиной, - Даже. Не смей. Приближаться - делая почти через каждое слово паузу, он продолжал пялится на Квантума, прожигая того взглядом, - Сделаешь хоть шаг, я не побоюсь закричать... - тело слегка потряхивало, - Зря я тебе поверил, все альфы одинаковы... Я сказал не подходи! ПОМОГИТЕ! МЕНЯ ХО- Следом на рот Антона легла чужая рука, а её обладатель подошёл и сел на корточки, вплотную к нему. Страх сковал всё тело, голос пропал, вместо него в горле засел ком, который, как раз таки, и мешал разговаривать, также перекрывая дыхательные пути. Переборов чувства, он уставился в глаза напротив с ненавистью. После резко поднял руки и попытался ударить второго, что, может быть, и получилось, если бы не быстрая реакция двухметрового. Понимая, что сопротивляться бесполезно, он сдался. Вот так просто, он даже не будет пытаться дальше. Пусть всё лучше будет быстро и не так больно, чем если он начнёт дрыгаться. Однако, как только он расслабился, его отпустили. - Я же сказал, я не буду ничего делать, ты мне нафиг не сдался. И сказал я те слова в шутку. Простите, если это задело вашу персону. Я отойду тебе за успокоительным, тебя слишком сильно трясёт. - после Данил встал и подошёл к дверному проёму, но остановился возле него и добавил, - Забудь те слова своего отца, это полная ложь. - после парень удалился из комнаты. Антон так и остался сидеть возле стены.