Мой мускулистый мужчина родом из России

      Выходные. Для каждого это слово имеет свое значение. Кто-то в этот день хочет потусить, кому-то больше нравится проводить свободное время с семьёй или за домашними делами. А кто-то предпочтет просто проваляться в кровати весь день, ничего не делая. У тех, кто обладает несколькими выходными в месяц, есть выбор, как именно ими распорядиться.       Однако у участников группы ЕХО такой праздник бывает не часто. Повезёт, если хотя бы один день в месяце окажется не сильно забит и они освободятся немного пораньше. Обычно в такие дни они устраивали веселые вечеринки в узком кругу, либо кинопросмотры в своём общежитие. Из-за большой популярности айдолам сложно было выбраться куда-либо прогуляться или посидеть, не задействуя при этом менеджеров и их помощников. Что уж там, даже поход в магазин для них остановился испытанием и походил на соревнование в мастерстве маскировки.       А после последнего выпущенного альбома такие же проблемы начали возникать и у телохранителей. Их всюду узнавали, даже не зная их имен, люди просили с ними сфотографироваться. Сначала они были немного в растерянности. Ни Андрей, ни Вадим не видели себя знаменитостями даже в самых дерзких и безумных фантазий. Они очень надеялись, что со временем всё это пройдёт, но становилось только хуже.       Андрей, привыкший к ритму жизни большого города, совершенно не чувствовал себя уставшим или потерянным. Однако Вадим начал сдавать. Неравномерный график работы, внимание незнакомых людей, жизнь в стране, в которой приходилось изучать новый, абсолютно не похожий на родной, язык. Всё это сказалось на нём, услугубив последствия всё ещё незажившей раны случившейся с ним трагедии.       Телохранитель долгое время старался не показывать свою боль, притворяясь, что все хорошо с ним, но в магазине он все чаще покупал выпивку, которую так и не доносил до дома. Лёгкий алкоголь не оказывал на него сильного влияния, но позволял немного расслабиться и на время забыть обо всем. Андрей не чувствовал от него запаха алкоголя, поскольку от того постоянно несло одеколоном, довольно дорогим и приятным, которым он начал пользоваться не так давно. А запах перегара, который, казалось, уже впитался в каждую клетку тела лысого бородача, лишь упрощал тому задачу с маскировкой.

***

— Когда уже выходные? — жалобно поинтересовался Вадим в очередное утро перед работой. — Я задолбался отбиваться от баб. Кто бы мог подумать, что я это скажу, но мне порой кажется, что они меня в конечном итоге изнасилуют. — Ты правда думаешь, что кто-то осмелится это сделать? Найди ещё того самоубийцу, — усмехнулся его друг. — Ты, конечно, тот ещё скромняга, но я ещё помню те времена, когда ты был только рад женскому окружению, — вспомнил Андрей их армейские денечки. — Я слишком стар для всего этого дерьма, — проворчал Вадим. — И теперь хочу покоя. Пенсия не за горами. Я жажду отдыха и надеюсь, что он не за горами. А до тех пор я хочу прожить спокойную жизнь. — Не на нашей работе, брат. Если ты хотел спокойствия, то следовало пойти в охранники, а не в телохранители, — усмехнулся Андрей, сбривая едва заметную щетину.       Он делал это едва ли не каждое утро, чтобы оставаться милым красавчиком в то время, как Вадим все так же оставался бомжатиной, все больше отращивая свою бороду. Но он хотя бы начал за ней ухаживать, подравнивая и расчесывая её. Андрею он говорил, что так требует статус, работа и все такое. Однако его друг подозревал, что виной тому было внимание не всех людей в целом, с одного конкретного. Ведь ещё только начав общаться с телохранителями Бэкхён высказался, что Вадиму неплохо было бы немного поухаживать за своими волосами на лице, раз на башке солнце отражается. И после этого тот начал за собой следить. В места, где подобным занимаются профессионалы, он не ходил из принципа. — Ну, я ведь и собирался идти в сторожа. Это ты меня в бодигарда переквалифицировал. А я даже не знаю, что делать, — пожаловался ему Вадим. — Все просто. Если парням очевидно пиздец, ты встаёшь в позу и жертвуешь своим телом, — пожал плечами Андрей, неловко улыбаясь. — Ну, или же если твоё тело нужно не только для спасения их жизней, а для спасения чего-то еще, то ты тоже должен будешь им его отдать, — намекнул он на что-то более интимное. — Ты за кого меня принимаешь? — тут же понял его Вадим. — Я — телохранитель, а не проститутка. — Я вообще-то про пьянки и дружеские беседы. Боже, какой же ты извращенец. Надо бы парней предупредить, а то подловишь кого-нибудь в тёмном уголке и изнасилуешь, — тут выкрутился его друг, смеясь над прямолинейностью своего все еще соседа.

***

      Телохранители собрались и поспешили к общежитию своих подопечных, чтобы вновь спасти их от влюблённых до безумия фанатов и назойливых репортёров. Сегодня они должны были начать съёмки клипа. Всё было, как обычно. В машине, в которой ехал Андрей, было шумно и весело. Все пассажиры и водитель бурно обсуждали прогресс в отношениях Бэкхёна и Вадима, абсолютно не стесняясь в своих предположениях и суждениях. Ведь личности, чья личная жизнь так сильно их интересовала, находились в другом автомобиле, где было тихо и спокойно.       Там никто не нарушал тишину, не смеялся громко, не пытался друг друга перекрикивать, позволяя тем, кто я всё ещё не выспался, подремать ещё немного. Распределение мест уже было автоматическим: в автомобиль к Андрею садились самые шумные, буйные шипперы группы, в то время как с Вадимом ехали те, кого странная парочка хоть и интересовало, но всё же не настолько, чтобы вести себя, словно мартышки в зоопарке.       Бэкхён никогда не был тихим и спокойным. Наоборот, он предпочитал шумные компании и веселье скучным поездкам в тихой машине. Однако с появлением Вадима многое в его жизни изменилось. К примеру, он полюбил тишину. Когда можно ничего не говорить, просто сидеть рядом, ощущать тепло человека, иметь возможность неловких касаний, как бы ненароком. Возможность притвориться спящим, положив голову ему на плечо, было для этого парня чем-то вроде подарка. Вадим никогда не была против подобного жеста. Бывало, что на его плече спали и другие. Однако, заметив проявление ревности в своём одногруппнике, другие участники ЕХО перестали садиться рядом с Вадимом. Никто не хотел расстраивать Бэкхёна и ругаться с ним. К тому же пассажиры из соседнего авто могли душу продать и стать вечными рабами за фото этой милой картины, сделанные тайком, пока никто не видит.

***

      Двое мужчин в официальных костюмах всегда ждали своих подопечных за дверью раздевалки или гриммерной, дабы не пугать стафф и не смущать айдолов, поскольку те все еще стеснялись использовать макияж при суровых русских мужиках. Никто из них ведь не знал, что Андрей и сам подкрашивается и использует всякие масочки для лица, порой привлекая к этой процедуре и Вадима, которому приходится мучиться с тем, чтобы тканевая маска и то, чем она пропитана, не попала на бороду и усы, дабы потом их не отмывать. Он даже начал думать над тем, чтобы побриться наконец.       Телохранители довольно часто удивлялись тем образам, которые приобретали айдолы на время выступлений, особенно если они не соответствовали тому, как знаменитости вели себя в обычной жизни. Они вытворяли на выступлениях такое, что никогда не позволили бы себе в жизни из-за своей застенчивости и неуверенности в себе. Но на этот раз внешний вид айдолов оказался сногсшибательным. Их тёмные одежды с глубокими вырезами, через которые было видно прокаченные грудные мышцы, узкие брюки, в которых было непозволительно откровенно подчёркнуто каждое достоинство тел айдолов (не только талия, на которой был туго затянут ремень, подчеркивая стройность участников ЕХО), причёски, макияж, даже аура вокруг них, словно они только что вылезли из жёсткой порнухи в поисках новых жертв.       А то, как быстро поменялось их поведение, словно они — совершенно иные люди. Даже Бэкхён на этот раз выглядел иначе. Он прошёл мимо телохранителей, бросив на Вадима лишь мимолётный немного самодовольный взгляд, говорящий: «Вот он, я. И что же ты теперь делать будешь?» Этого хватило, чтобы стена, которую Вадим построил вокруг своего сердца после чудовищной трагедии, рухнула и он сдался на милость своим чувствам.