Boy who admirse the moon

      Яркие лучи солнца проникали в небольшое окно захламлённой комнаты, в ней было место для двух студентов Брайтонского колледжа. Тем не менее, проживал там только один. Его вещи всё ещё не были до конца разобраны, хотя родители завезли их несколько недель назад. Всё же, некоторая одежда уже была аккуратно развешана, а книги, окружённые ореолом пыли, стопками валялись там, где в скором времени должен был появиться книжный шкаф. Одна, раскрытая, лежала на кровати возле подушки, в которую уткнулась кудрявая макушка. Марк опять вчера перечитывал роман, который купил далёким летом в одной из поездок. А теперь спит, как младенец, спрятав нос в одеяло. В общежитии же во всю играет воскресное утро. Студенты уже повылазили из своих комнат, чтобы позавтракать или насладиться, быть может, последним солнечным воскресеньем осени. За отсутствием соседа парень имеет прекрасную возможность не быть потревоженным. Точнее, имел бы возможность, если бы по его лицу не бегали солнечные зайчики, из-за которых он кривил своё веснушчатое личико и закапывался всё глубже под одеяло. К его великому сожалению, настырное солнце никак не хотело оставить его в покое, поэтому парень, последний раз закопавшись с головой в одеяло и недовольно промычав, скатился с кровати, не забыв захватить свой стёганый щит.       И, возможно, Марк так бы и остался валяться в тени кровати, если бы не громкий, наглый стук в дверь. Если ты в общежитии не в первый день, ты никогда не открываешь дверь на незнакомый стук и, возможно, даже на второй. Но, когда незваный гость начал уже почти ломиться в комнату к парню, тот наконец, завернувшись в одеяло, и с полной неохотой на лице открыл дверь. На пороге стояли два парня: одного Марк не знал, а о втором слышал от Эмми. Вроде, очень популярные в кругах колледжа, но из естественного направления, поэтому и не знакомые ему. Пока парень с пустым взглядом, скрывающим размышления о том, что они забыли в его мире, рассматривал стену за гостями, те уже вовсю, вытягивая шеи, заглядывали за его спину в поисках чего-то.       ‒ Нам сказали, что у тебе есть лишняя кровать. ‒ Молчание наконец было прервано высоким, вроде, Натаниэль.       ‒ Вам передали ложную информацию. ‒ Марк уже захлопывал дверь, когда парень нагло отодвинул его с силой титана и прошёл в комнату.       ‒ Вот же кровать. Не заправленный матрас, шкаф пустой. Чего пиздишь-то?       ‒ Ты спросил о лишней, а таких у меня нет.       ‒ Боже, хватит мозги делать. ‒ Он с недовольством и какой-то ноткой презрения бросил эти слова и, мгновенно о них забыв, повернулся к другу и начал обсуждать план выноса кровати.       ‒ Слушайте, я не знаю откуда в вас столько уверенности, но я плачу двойную плату за эту комнату, соответственно, и кровать тоже принадлежит мне. Вы не просили разрешения и, более того, я не давал вам согласия. Так что прошу выйти отсюда немедленно и не возвращаться.       ‒ Ты чего раскудахтался, дурак. Завезут тебе кровать через неделю. Мне ж надо сейчас спать на чём-то. ‒ Вот и подал голос новый знакомый. Вот и подступила тошнота и злоба к горлу.       ‒ На чём спал месяц на том и спи, моё какое дело. Жди свою кровать. Утренняя перепалка ‒ последнее, чего только мог ожидать Марк от этого воскресенья. А ведь через несколько часов ему нужно было вступить за стойку до глубокой ночи, да и пропущенный ужин давал о себе знать. Сейчас ему хотелось только отвоевать свою кровать и спокойно провести своё утро. Но крики всё продолжались и продолжались, пока наконец, не выдержав, Натаниэль не взял матрас и ушёл. Просто ушёл. С Его матрасом. Лучше бы забрал кровать, но не матрас. Его матрас. Марк без сил захлопнул дверь, повернул ключ и скатился по стене уже с влажными дорожками слёз на щеках.       Может, вы сейчас думаете о том, как глупо расстраиваться их-за какого-то ненужного матраса. Но для Марка он значил куда больше. Этот матрас видел много бессонных ночей, впитал литры слёз, прогонял страх, питал надеждой. Это был Его матрас.