Брошенные дети

Северус изумленно приподнял брови, увидев очень странную компанию, сидящую на маленькой кухне. К обычным обитателям дома он давно привык, а вот к тому, что здесь же окажется его собственный крестник и мисс Грейнджер, он никак не был готов. — Никто ничего не хочет объяснить? — Профессор, — гриффиндорка нервно поправила кудрявые волосы, — мы тут… — Дурь курим и по вене пускаем, — брякнул Лестрейндж и тут же получил подзатыльник от сестры, — да что ты все бьешь-то меня! — Да чтобы не нес чепуху, — зашипела Анабель, — наградил же бог братом, как рот откроешь, так оттуда херня сыпется. — Я так, разрядить обстановку. — А она и не напрягалась, — флегматичный Поттер привычно сидел рядом с кузиной, которая курила у приоткрытого окна и палочкой направлял дым на улицу, — присаживайтесь, профессор. Снейп устало вздохнул и наколдовал себе небольшую табуретку, места было катастрофически мало. — И чего ждем? — Мама и Блэк ритуал на заднем дворе проводят, — крестник потирал указательным пальцем большой, явно нервничая, — вначале переругались, теперь вот… — Мирятся, — младший Блэк пробрался к плите и зажег газ под чайником, а затем принялся искать на полках кофе. — Главное, чтобы не как вы с Минкой, — снова не удержался Роджер. Тут уже ему прилетел сдвоенный подзатыльник, от сестры и от зарозовевшего Малфоя. — Да понял я, понял, — Лестрейндж потер затылок, — что сразу драться-то. — Мы не деремся, мы пытаемся зачать в тебе мозг, — Амина с усмешкой выдохнула дым, — но вот уже какой год наши попытки совершенно бесплодны. — Может, не по тому месту лупите? — не удержалась гриффиндорка. — Не, — посерьезнела Анабель, — там нервов нет. — В смысле? — удивилась Грейнджер, — как нет? Или мне это знать не нужно? Если не нужно, то вопрос снимается. Девушка вцепилась в чашку, как утопающий за соломинку. — Да чего скрывать, — вздохнул Лестрейндж, — опекун по пьяной лавочке меня мелкого на горячую плиту посадил. Хотел посмотреть, что будет. Хорошо, что только задницу прижгло, а магия потом залечила. Кожа только очень долго восстанавливалась и зарастала, а та что была, на плите осталась. Воняло по-страшному. Северуса откровенно затошнило от этого откровения, а Драко сильно сбледнул с лица. — Хм, а мне Вернон только правую руку к плите прикладывал, — Поттер пошевелил пальцами, — мне три года было, тоже знатно орал. Когда в школу пошел, меня долго на правшу переучивали, да так до конца и не переучили, все равно левой удобней работать и писать. — А нервы? — Слабая чувствительность, — гриффиндорец пожал плечами, — но по виду не скажешь, что тут ожог был, он к семи годам полностью сошел. Фокусы помню показывал, за деньги. Иголкой ладонь протыкал и в кулак сжимал. Народ в восторге был. Гермиона закашлялась в кружку и Марта постучала её по спине. — У меня тогда первый стихийный выброс был, — Роджер вздохнул, — заорал, «чтоб ты сгнил, падла», ну… он и сгнил. Буквально на глазах как жижа растекся, а я в обморок рухнул, от боли и магического перенапряжения. С тех пор так и повелось, если магию в слова вложу, так и случается. — Мрак, — голос Марволо заставил Снейпа встрепенуться, — не в каждой страшилке такие истории найти можно, — Лорд вошел на кухню неся счастливого Донни на руках, — а ещё меня садистом и тираном окрестили. Подростки немного сдвинули стулья и табуретки, позволяя Марволо сесть, а Мик принялся ловко наполнять подставленные кружки кипятком. — Ритуалы закончены, Нарцисса и Сириус отдыхают наверху, — Лорд прищурил глаза, отпивая чай, — а вы, как вижу, времени зря не теряли. Особенно ты, Поттер. — А я что, я ничего, — гриффиндорец усмехнулся, — а вот на зелья и заклятья Гермиону проверить надо. Часть рухнула из-за вассальной клятвы, но далеко не всё. До Гринготтса мы дошли, вот только Герми боится свиток открывать. — И почему же, мисс Грейнджер? — Боюсь узнать, что мои родители на самом деле чужие мне люди, — девушка опустила голову, — боюсь, что если узнаю, то мое отношение к ним изменится. — Глупости, — Марволо фыркнул, — мисс Грейнджер, из всех здесь собравшихся, только у вас было нормальное детство. И я сильно сомневаюсь, что вы сможете переменить свои чувства к людям, которые вас любят так же сильно, как и вы их. — Да? — гриффиндорка встрепенулась, — хорошо, спасибо, сэр. Грейнджер положила свиток на стол и уколов палец, капнула на ленту, которая тут же развернулась. — Ну? — Амина заерзала на стуле. — По крайней мере, — гриффиндорка выдохнула, — мои мама и папа мне родные. Вот только, что означает синий цвет чернил? — Сквибы, — тут же отозвался Драко, — их так и на гобеленах отмечают. Оба родителя или только один? — Оба. Папа, Шелкбот, хм, четвероюродный племянник Кингсли, Гар… Генрих, того аврора помнишь? — Да, — Поттер кивнул, — а мать? — А мама… ой, — девушка зажала рот рукой. — Что такое? — Марволо напрягся, да и Северус тоже. — А мама… мама Принц, — тихо произнесла девушка, — родная сестра Эйлин Принц в замужестве… — Снейп, — зельевар потер виски, — поздравляю мисс Грейнджер. — То есть я… я и вы… — Кузены, — подсказал Северус усмехнувшись, — мда. Интересные новости. Не знал, что у меня ещё остались живые родственники. Новоявленная родственница прятала лицо в ладонях, а волосы, казалось распушились ещё больше, пытаясь то ли спрятать, то ли напасть на окружающих, что выглядело крайне забавно. — Действительно интересные, — Марволо поймал ладошку Донни который принялся выкручивать цепочку медальона, висящего на шее. — У меня в связи с этим назрел один очень интересный вопрос. — Какой? — Амина закурила уже вторую сигарету и подалась вперед. — Каков был шанс, что два сквиба встретятся и у них появится дочь волшебница? Мисс Грейнджер, сколько лет вашей матери? — 52. Я поздний ребенок, мама родила меня в 36, после двух неудачных браков. — И в первых, как я понимаю, детей у неё не было? — Нет, — гриффиндорка покачала головой, — а папа её моложе на 10 лет. Вы думаете, что кто-то их… познакомил? Но они рассказывали, что встретились в пабе, ну, пока я была маленькая, были красивые рассказы о кафе, но затем, папа рассказал, что на самом деле он облил маму пивом, а она врезала ему в глаз за испорченную юбку и сорванное свидание. Шутил ещё, чтобы я никого по лицу не била, а то с таким везением, этот кто-то мне мужем станет. Малфой резко отодвинулся в сторону. — Нет, Грейнджер, тебя я в жены не возьму. — Да сдался ты мне, хорек-переросток, — тут же вспыхнула девушка, сбрасывая всю растерянность и неуверенность, — я замуж не собираюсь, во всяком случае ближайшие 10 лет точно, а ты к тому времени, как каждый нормальный аристократ, уже будешь благополучно женат и с ребенком. Марволо негромко рассмеялся и покачал головой. — Как много всего интересного узнается из таких вот перепалок. Мисс Грейнджер, вам стоит лучше контролировать себя и свою магию. И соберите волосы, они как-то ненормально шевелятся. — Ой, — девушка тут же схватилась за резинку и принялась перекручивать прическу в пучок, — простите, это вечно происходит, мама шутила, что я как Медуза Горгона. — Хорошо, что взглядом не окаменяешь, — Блэк фыркнул. — Это да, зато сама окаменевшая лежала, из-за василиска. Хорошо, что под конец года, не слишком много пропустила, но то, что так и не побывала в Тайной комнате — обидно. — Свожу на экскурсию, — Поттер улыбнулся, — профессор, вам тоже придется пойти с нами, как разделывать флоббер червей я знаю, а вот что делать с тушей василиска - не имею ни малейшего понятия. — Поттер, — зашипел Марволо, — побойся Салазара, мало того, что василиска убил, так ещё и потрошить собрался. — Ну, а что? — удивился гриффиндорец, — ладно, как владельцу, тебе 30%. Мне, как убийце монстра, 50, а профессору 20 за разделку и заготовку ингредиентов. — Мне хватит и 15, — Северус прикрыл ладонью рот, чтобы не выдать подрагивающие губы, — ещё пять придется заплатить Люциусу за сбыт товара. — Шешь был достоянием, — Лорд поджал губы, — наследием, а вы… — А мы, — Амина затушила сигарету, — люди практичные. Всё в дело пустим. Так, время семь вечера, господа школяры, вам пора обратно, а то ночевать будете под воротами Хогвартса. Крестный, если ты сейчас Донни не отпустишь, он напрудит тебе на штаны, смотри как жмется. Марволо опустил взгляд, встречаясь с несчастными глазами ребенка и аккуратно поставил его на пол. Радостный малыш тут же достал откуда-то из-под раковины горшок и совершенно не смущаясь принялся справлять свои дела. — Детская непосредственность, — Северус хмыкнул, — но мы и правда засиделись. Мисс Грейнджер, вы приобрели новую палочку? — Да, — девушка тут же продемонстрировала, — как и прежняя из виноградной лозы, но начинка другая, и без паразитов. — Прекрасно. Мистер Малфой, Поттер, мисс Грейнджер идемте, я вас аппарирую до Хогсмида, дальше дойдете сами. Школьники засуетились, прощаясь и пробираясь к выходу, а Снейп вздохнул. Ну вот, теперь и он родственницей обзавелся. Генрих никогда так не радовался Хэллоуину. Обычно в этот день происходили самые странные дела. То тролль, то василиск, то Блэк, а в прошлом году вообще Турнир, пока этот год не предвещал ничего плохого. Даже Амбридж была вполне терпима, главное было ей не перечить и сидеть тихо, от чего она бесилась ещё больше. Больше волновал Дамблдор, который постоянно пропадал и неожиданное внимание Флитвика. Нет, профессор чар и раньше обращал на него внимание, но сейчас из-за улучшившихся отметок и более глубоких эссе он стал нагружать чуть больше, радостно говоря о том, что наконец-то талант милой мисс Эванс проснулся в мистере Поттере. Гриффиндорец не возражал, и несмотря на то, что внешне все выглядело совершенно нормально, артефакты молчали, а никаких подозрительных чаепитий не было и в помине, Генрих всей кожей чувствовал странное покалывание. Когда он поделился этим со Снейпом, тот задумчиво покачал головой и уточнил, как себя Поттер чувствует в банке рядом с гоблинами. Пришлось вспоминать, что и там он не ощущал себя уверенно, и декан Слизерина отправил его в библиотеку, перекапывать информацию о гоблинских войнах. Вот начиная с Хэллоуина, на который вышел первый декрет Амбридж, что было ерундой по сравнению с предыдущими годами, и по самое Рождество, Поттер окопался в библиотеке в разделе истории и таки нашел, что искал. Поттеры были боевые маги, очень сильные и крайне опасные. Большая часть из них в совершенстве владела стихией воды, воздуха или огня, редкий случай, чтобы кто-то из семьи мог повелевать землей, эта была самая неторопливая и тяжелая стихия. Это уже позже, род прославился как артефакторы, но до 1600 года они были именно боевиками. Всегда на передовой, всегда с мечом и палочкой наголо. Они бились до последнего, и если умирали, то забирали с собой столько врагов, сколько могли. Даже Блэки были не столь жадными до крови. Генрих читал и содрогался от ужаса и благоговения перед делами предков. В какую войну не сунься, Поттеры были везде, только вот из открытой секции эту информацию убрали, и удалось выяснить, только получив разрешение на посещение запретной. Благо, Биннс, как только узнал, что Поттер интересуется гоблинскими войнами, тут же поставил свою призрачную подпись на бланке разрешения. Гриффиндорец разглядывал гравюры, перенесенные художниками на пергамент, и не мог оторвать взгляд. Буйная черная шевелюра, всегда в крови и с оружием в руках, воины, вот кем были его предки. Не удивительно, что Мина такая взрывная и ей подчиняется огонь. Он сам более спокойный и флегматичный, зато прекрасно чувствует ветер, обожает полеты и чувствует каждый поток воздуха. Семейное наследие просыпается, а значит, это нужно развивать, закреплять и усиливать. Пусть не нужно бояться Волдеморта, с которым он регулярно сталкивается на небольшой кухне в доме сестры, но враг всё ещё есть. Может Дамблдор, может кто-то ещё, но сражаться придется. Странные же ощущения от гоблинов и Флитвика объяснялись просто. Поттеры сражались во ВСЕХ гоблинских войнах. Может он сам не знал, но его род помнил об этом и воспринимал их как врагов, пусть оружие и было давно сложено. Подкравшиеся Рождественские каникулы заставили стряхнуть книжную пыль и окунуться в круговорот контрольных, дифференцированных зачетов и многочисленных самостоятельных и практических. Успешно справившись с ними, Генрих вписал свое имя в список отбывающих из Хогвартса и со спокойной душой собрал сундук. Придется побывать на Гриммо, но большую часть времени он намерен провести в доме сестры, который общими усилиями взрослых магов стал теплым не только из-за эмоций, но и буквально.