Брошенные дети

Мик осторожно выскользнул из-под одеяла и вытащив сигарету из пачки Мины, прокрался к окну их спальни и бесшумно закурил. Делал он это редко и всегда втихую, и даже не потому что опасался быть застигнутым на месте преступления, а потому как Амина знала, что если он потянулся к сигаретам, значит дела плохи. Блэк глубоко затянулся и выдохнул дым, смотря в медленно светлеющее небо. Его закладка срослась с ним так, что и не выдрать, только если уничтожить всю личность до самого основания. Единственная, других не было. Взять в жены Амину Поттер. Теперь становилось понятным почти физическое неприятие других девушек и женщин, это не только магический брак, но и влияние чужой воли. Мик взглянул на сигарету, нет, он не то чтобы сильно был возмущен, за годы бок о бок он действительно её полюбил, и не её вина в том, что кто-то решил, что им обязательно нужно быть вместе. Но просто даже призрачного шанса на выбор у него не оказалось. И главный вопрос, для чего это было сделано? Марволо не смог ответить на этот вопрос, только руками развел, а затем посоветовал не действовать сгоряча. Будто Мик мог бросить свою Амину, да даже не будь их брака, так просто он бы её не отпустил. Устало опустив голову, Блэк потер висок. Может и правильно, что у него была эта закладка, вон отец до сих пор мечется, не знает как к зельевару яйца подкатить, вроде и на женщин заглядывается, а все равно Снейпа голодным взглядом провожает. Странно что тот этого в упор не видит, то ли дурак, то ли убежденный натурал, у которого ни одна извилина в эту сторону не дергается. Тонкие теплые руки обняли Мика, а плеча коснулись губы. — Все так плохо? — еле слышным шелестом. — Да не очень, — Блэк пожал плечами и выкинул недокуренную сигарету в окно, — идем спать. — Угу, — Амина зевнула, продолжая его обнимать, и Мик со вздохом повернулся и обхватив её за талию, довел до кровати. Закладка или нет, но они вместе, и пускай свободы выбора ему не дали, самый ценный приз все равно принадлежит ему. Марволо отложил сложенную газету и устало вздохнул. С пришедшим Грюмом дело действительно сдвинулось с мертвой точки. У того оказалось столько выходов на различных людей, что можно было только диву даваться. Старый аврор лишь усмехался и курил трубку, совершенно не спеша сообщать откуда у него такие сведения, впрочем немного тряхнув свои связи, Лорд обнаружил, что как минимум часть личностей проходила по каким-либо делам в аврорате. Тут-то пазл и сложился, заставляя Марволо усмехнутся. Казавшийся прямолинейным, аврор был прожженным аферистом, и, как выразился Долохов, оборотнем в погонах. И вот теперь газеты разрывает от противоречивых эмоций, впрочем как и людей. Альбус Дамблдор оказался не таким великим и светлым, его старательно макали в найденную грязь и в то же время восхваляли. Лорд поднялся из-за стола и подошел к окну кабинета, смотря на сад Малфой мэнора. Люциус очень быстро продвигался в министерстве. Фадж и Скримджер боровшиеся за кресло министра, остались далеко позади. Обаятельный Малфой умело очаровывал народ, не трепал языком попусту, и нравился не только чистокровным, но и многим магглорожденным. А темное прошлое лишь добавляло в образ загадочности и трагизма. И это были не слова самого Марволо, это крестница как-то разразилась такой речью, и только то, что она была ровесницей Драко, а также связана брачными узами, остановили Нарциссу от беспалочкового проклятья. Уж слишком любовно Амина описала Люциуса. Усмехнувшись, Лорд вновь взглянул на газету, в паре строк проскользнул намек на то, что великого светоча хотят допросить, но пока не знают как к нему подойти, что ж, он сделает все возможное, чтобы правда вышла наружу. Генрих неторопливо шел по Косому переулку, держа Марту за руку. Ей не так давно исполнилось 13 лет, и Поттер посоветовавшись со взрослыми и собственной кузиной, предложил юной Крауч помолвку. Юная девушка была настолько ошеломлена, что только кивнула, а затем несколько недель избегала его, пытаясь разобраться в себе. Впрочем, Поттер не торопился, о свадьбе речи пока не шло, а помолвку всегда можно будет разорвать, если их что-то не будет устраивать. Пока что от этого выигрывал только Генрих, получая защиту от приворотных зелий, ну и в будущем, если они все-таки поженятся — супругу из нейтрального рода. Добраться до Гринготтса удалось без приключений, гоблины, довольно быстро оформили нужные документы, предварительно проверив Марту на подчиняющие и любовные зелья, все-таки она была несовершеннолетней и последней в своем роду. Так что из банка они уходили со скрытыми кольцами, завершив положенные ритуалы. — Гарри, — налетевшая на Поттера Джинни едва не уронила Марту, — что ты тут делаешь? — Был в банке, — Генрих сделал шаг назад, не давая на себе повиснуть, — что-то случилось? — Может посидим в кафе? А это кто? — Уизли с прищуром оглядела Крауч. — Извини, но мне нужно вернуть Марту домой, её опекуны будут волноваться. — Да? А почему ты с ней? — Так было нужно, — Поттер вздохнул, — так что случилось? Ты же не просто так здесь. — Заходила к близнецам, — Джинни будто случайно поправила кофточку на груди, — они открыли небольшую лавку с приколами, и там много всего интересного, не хочешь посмотреть? — Может позже, — Генрих покачал головой, — извини, но нам и правда пора. — Да ладно, всего полчасика, — девушка сделала шаг вперед, — ты в последний время так сильно изменился, мне бы хотелось узнать тебя лучше. — Джинни, ты меня не слышишь? — Поттер чуть крепче сжал руку Марты, — мы торопимся. — Не будь таким грубым, — Уизли поджала губы. — Это вы очень невежливы, мисс, — Крауч фыркнула, — вам несколько раз было сказано, что мы торопимся. — Подрасти, а затем вмешивайся во взрослые разговоры, — Джинни фыркнула. — Не стоит грубить, — Поттер сделал шаг в сторону, уводя за собой Марту, — и Джин, тебе и правда стоит следить за своей речью. — Что я такого сказала? — возмущенная Уизли попыталась поймать Генриха за рукав мантии. — До свидания, Джинни, — Поттер зашагал дальше, по-прежнему держа невесту за руку, но не упустил момента, когда Марта повернулась и совершенно по-детски показала рыжей язык. Фыркнув от смеха, Генрих поспешил проскочить Дырявый котел и выйти в мир магглов, где их уже ждала Амина и Мик. Люциус с трудом сдержал торжествующую улыбку. Им удалось это сделать. Прибывший в министерство Дамблдор оказался в ловушке и даже клятая огненная птичка не смогла его унести в неведомые дали. Теперь директор находился в камере предварительного заключения в спящем состоянии и в специальных артефактах-блокаторах, а авроры, под чутким руководством Грюма, перекапывали кабинет Хогвартса, несмотря на протесты МакГонагал. — Клоака, — вышедший из камина Лорд сплюнул и рухнул в кресло министра, которое Малфой любезно уступил. — Все настолько плохо? — И ещё хуже, — Марволо скривился, — знаешь кто у него менталист? Люциус покачал головой. — Трелони. Эта, с позволения Мордреда, предсказательница, оказалась внебрачной дочерью Аберфорта. Малфой изумленно приподнял брови. — Именно, — Лорд скрипнул зубами, — в магии она ноль без палочки, а вот в менталистике фору даже мне дала, чуть мозг не выжгла, пытаясь остановить. — Поразительно, — Люциус плеснул в стаканы бурбон и протянул один Марволо, — удалось взять её живой? — Нет, — Лорд качнул головой потирая виски, — прыгнула со своей башни, приземлилась прямо перед первокурсниками, хорошо никто больше не пострадал. Авроры, Лестрейнджи с Долоховым и Кэрроу зажали преподавателей, не позволив устроить бунт. Удивительно, как люди быстро перестраиваются, стоит только понять, что за прежние убеждение бороться смертельно опасно. — Вы об аврорах или профессорах? — Первых, — Марволо отпил из стакана и на миг зажмурился, — нужно будет потом узнать у Грюма, что он такого делал со своими подопечными, что те рот боятся открыть лишний раз. — Думаю, все дело в угрожающей ауре, — тактично заметил Люциус пригубив свой стакан, — Донни заставляет всех умиляться, а его отец пугает, как проболтался Аластор, дед Донни так же заставлял всех растечься лужицей счастья. — И как они не конфликтовали в доме? — Лорд усмехнулся, — столь разные личности. — Конфликтовали, просто раньше не отец воспитывал сына, а дед — внука, так было проще. — То есть, женщины в принципе не участвовали? — Либо пугались собственного ребенка, либо окружали такой заботой и нежностью, что вырастали махровые эгоисты, — Малфой качнул головой, — головоломная семейка. — Как и все нормальные чистокровные, — Марволо вздохнул и качнул бокалом с бурбоном, — когда будете допрашивать нашего светоча? — Через пару дней, нужно ещё протолкнуть необходимость этого в Визенгамоте и донести информацию о том, что настоящий Альбус Дамблдор — мертв. — Успехов, — Лорд усмехнулся, — я пока на политической арене появляться не собираюсь. — Мне бы так, — тихо вздохнул Люциус, провожая Марволо тоскливым взглядом, и смотря на горы отчетов, которые громоздились на столе. Впрочем, он ведь Малфой, и сможет справиться со своей страной. Амина, помахивая пером устроилась в зале суда, притвориться журналисткой было лучшим решением. И видно и слышно всё достаточно хорошо. Остальные из её странной семьи расположились среди зрителей, коих набилось едва ли не половина магического мира Англии, даже зал пришлось расширять в несколько раз и накладывать кучу дополнительных чар. Утихомирить людей получалось с трудом, и потому над залом растянули артефактную сеть приглушения и усиления речи отдельных людей. Наконец, в зал суда ввели условно Альбуса Дамблдора. Закованного в цепи, одетого в простую серую мантию, он всем своим видом давил на чувство сострадания и жалости к бедному мученику тяжелой ноши, вот только когда под воздействием веритасериума старик заговорил, волосы зашевелились даже у Грюма. Перед ними стоял не Альбус и даже не Аберфорт, более того, и не Аурелиус, которого успешно протолкнули в эту семью, старик был Персивалем Дамблдором, отцом этой тройки молодых людей и девушки с именем Ариана. Амина от шока выронила перо и возмущенно уставилась на довольного крестного, сидящего в первых рядах. Ведь знал же, не зря Дамблдора трясли аж до самого Рождества. Впрочем, дальнейшие слова Персиваля заставили закусить ладонь, чтобы не заорать благим матом. Альбус Дамблдор смог забрать отца из Азкабана в 68 году. Он рассчитывал, что отец тихо и мирно скончается дома, но тот умирать не собирался, а набравшись сил, попытался диктовать свою волю уже взрослому сыну. Тот таким раскладом был не слишком доволен, а когда отец заговорил о воскрешении Арианы при помощи некромантии, так и вовсе покрутил пальцем у виска. Этого Персиваль не стерпел и в порыве ярости убил старшего сына. Немного позже, когда он осознал что натворил, даже подумывал пойти в аврорат и сдаться, но тут отчий дом навестил Аберфорт, который и убедил отца, что все можно исправить. Вдвоем они разрабатывали планы, претворяли их в жизнь, пока в 86-том году, второй сын Персиваля не ушел из жизни отравившись маггловским спиртом. Именно Аберфорт устраивал детей в маггловском мире, а его дочь, Трелони, правила память, зачищала следы вмешательства и давала установки. Дети, о да, дети были отдельной темой, и не просто так их выбрасывали к обычным людям. Роль Амины и Мика была предрешена как несущих кровь некромантов. Они должны были произвести на свет три оболочки для душ. Альбуса, Аберфорта и Арианы. Остальные дети должны были стать ритуальными жертвами, предварительно обогатив Персиваля. Он сам собирался прожить жизнь в теле Мика, забыв учесть что некроманты очень серьезные противники в делах души. Чем больше Дамблдор рассказывал, тем больше нарастала ярость людей. Дети с магическим даром, столкновение темных и светлых, опаивание зельями, которые в совершенстве варила Молли Уизли. Эту даму тоже вызвали на допрос, где она не в силах юлить под веритасерумом, выложила ещё больше правды. Домоправительница дома Уизли прекрасно понимала куда идут все эти зелья и сама не брезговала ими, пытаясь выгоднее устроить любимую дочурку и своих сыновей. Артур ей в этом помогал, как оказалось, за звонкую монету, старший Уизли был готов на очень многое, в том числе это он прикончил родителей Генриха, которые никак не ожидали, что такой тюфяк и рохля, коим его окрестили ещё в школе, окажется наемником со списком жертв которому позавидует даже Калигула. Впрочем, грандиозные планы рухнули из-за одной маленькой детали. Смерти приемных родителей Амины. Именно она не учлась, и потому все полетело в пропасть. Вначале Дамблдор пытался как-то это исправить, спасти положение, но чем дальше тем хуже всё шло. Магические дети собирались под крыло Амины, но не спешили появляться в магическом мире, смерть девушки смыла все следящие чары, а на остальных их не стали вешать, то ли из-за невнимательности, то ли понадеявшись друг на друга. Затем и Генрих вышел из-под контроля, перестав заглядывать в рот мудрого наставника. Суд несколько раз совещался, пытался понять, что делать с таким преступником, но в итоге было решено, что за свои действия, главные действующие лица достойны поцелуя дементора. С мелкими сошками Персиваля, которых удалось выловить, пусть пока ещё и не всех, решили разбираться отдельным судом, уж слишком много было информации, к тому же не самой лучшей. Выходя из зала Амина пошатывалась, пытаясь переварить тот ужас, на который их хотел обречь Дамблдор. Впрочем, долго она в министерстве не задержалась. Подошедший крестный подхватил её под руку и порталом переправил домой, где её ждал взволнованный Донни и маленький Лео. Единственные из этого дома, кто отсутствовал в зале суда. Чуть позже прибыли остальные. Уставшие, ошарашенные, но до одури довольные. Рождество однозначно удалось.