Юу, я люблю тебя

Это произошло так быстро, что Микаэла все не сразу понял. Вспышка, боль и заплаканное лицо Юичиро. Тот неразборчиво что-то кричал и все заглядывал ему в глаза, в ожидании хоть какого-то отклика. Блондин же, истекая кровью, стонув от боли и хрипло дыша, только пытался тихо вымолвить: "Юу, не бойся, все хорошо". Слова путались, и вместо них изо рта вырывался очередной сиплый вскрик. Он видел отчаяние на лице темноволосого парня. Видел его слезы и неотчетливо слышал мольбы не умирать его единственного близкого человека. Хотелось бы Микаэле успокоить и обнадежить его, но все что он мог сделать, это еще раз заглянуть к нему в глаза с каким-то смирением и уже без отчаяния и страха смерти, с мыслью о том, что может хоть это сможет помочь Юу. Но нет, тот, казалось, еще больше зашелся в истерике, начал трясти Мику за плечи, что-то еще громче крича прямо ему на ухо и разбрызгивая свои слезы, которые мешались с кровью, капая на обмякшее тело. Солнце светило прямо в глаза из окна и освещало подоконник, на котором сидел, еще тогда восьмилетний мальчик, Юичиро, и смотрел куда-то на улицу и на проезжающие там машины. - Чего задумался, Юу? Мика подпрыгнул к нему и уставился в упор, будто пытаясь разглядеть что-то у него на лице. А когда тот так по-своему и обычному нахмурился, блондин прыснул и засмеялся от умиления. Ему никогда не надоедало такое его выражение лица, после которого Микаэла всегда пытался развеселить своего друга или снова по-доброму подшутить. Были они не так долго знакомы, но как только Юу появился в этом приюте, с такой же нелегкой судьбой как и у него самого, Мика почувствовал, что этот мальчик будет для него чем-то особенным. В ответ тогда Юичиро только хмыкнул, и скрестив руки на груди, отвернулся, на что Мика еще громче залился смехом и набросился на темноволосого с объятиями. "Воспоминания нахлынули не вовремя", - на мгновение подумал парень, когда по его телу снова разлилась волна жара. Он чувствовал аромат своей же крови, быстро разливавшейся ниже пояса огромной лужей, пачкая землю вокруг. Юичиро уже давно измазался в ней, но не обращая на это внимания, пытался привести Мику в чувство. Он будто не видел, что тот не может встать, да и говорить. Рассудок парня уже полностью затуманился нахлынувшим горем. Вроде преждевременным, но уже необратимым, ведь от такой потери крови невозможно выжить. Микаэла же, вроде уже смирившийся, смотрел на Юу - заплаканного и убитого горем, который уже не вытирал слезы, а давал им свободно течь по щекам и подбородку из раскрасневшихся глаз. Во тьме подземного города вампиров, огни окон выглядели слишком зловеще и страшно. Всю дорогу туда, дети плакали, звали родителей с таким отчаянием в голосе. И даже те, у кого их не было, словно позабыли об этом, истерически окрикивали маму и нескончаемо рыдали. Всем было страшно. Микаэла, ведя за руку рядом с собой маленькую девочку из приюта, оглядывался по сторонам, как бы не потерять из виду остальных и Юичиро. Темноволосый двигался поодаль, иногда шмыгая носом и со страхом зыркая по сторонам. Именно в такие моменты, Мика мог бросить всё и попытаться поддержать Юу. Тогда ему действительно нужна была поддержка, и блондин все это прекрасно понимал, и не хотел, чтобы мальчик чувствовал боль. - Что-то случилось? - спросил он, когда темноволосый подошел к нему сам и уставился в пол. Но когда тот приподнял голову, Микаэла заметил еле заметный блеск слез у того на глазах. Сразу бросился к нему, приобнял и тихо сказал: - Юу, не бойся, все хорошо. Сейчас, больше всего Мика хотел бы так же, по-простому обнять его и сказать те слова. Ему тоже было больно. Он видел нескончаемую истерику Юу, отчаяние в его изумрудных глазах и так хотел сказать ему: "Не плачь... Не плачь, Юу... В таких красивых глазах не место для слез ". Ведь действительно, так больно видеть в этих любимых глазах скорбь вместо радости, и слышать громкий плачь вместо смеха. Сейчас он хотел сказать это больше всего, но кроме взгляда полного разных слов, ничего дать не мог. И он почувствовал. Почувствовал, что Юу что-то понял, снова вытерев слезы со своих глаз, и вместо этого крепко обняв почти бездыханное тело блондина, уткнувшись носом ему в плечо и продолжив тихо плакать. С его губ все так же срывались всевозможные мольбы к Господу, чтобы тот не забирал жизнь и так наполненную болью. Чтобы Он дал Мике еще хоть шанс стать счастливым. Но Бог не слышал его мольбы, заглушенные всхлипами и срывами на крик. Микаэла трясущейся рукой пытался дотянуться до Юу, чтобы хотя-бы в последний раз он мог тепло прикоснуться к нему и хоть как-то унять душевную боль парня. И когда у него наконец получилось, Юу резко вздрогнул и направил свой взгляд на Мику, чьи глаза уже не видели лицо темноволосого, а только мутные пятна. Но через плену у него получалось разглядеть уже скупые слезы, скорее от шока чем от горя, которые тут же сменились обычными. Когда вокруг лежали окровавленные тела детей из приюта, а Юу, снова убитый горем, стоял как ошарашенный, Мика чувствовал страх. Страх за то, что теперь, возможно, и он и Юичиро останутся одни в этом мире. Он боялся, что Юу может погибнуть по его вине. Именно тогда, он смог впервые пожертвовать собой от чистого сердца. Только ради того, чтобы Юичиро смог осуществить свою заветную мечту. Тогда, истекая кровью, он пытался успокоить его и все кричал ему, мол: "Беги, идиот!". Снова ради Юичиро он погибает, и теперь уж точно. Теперь уже не от чего спасаться и бежать, а только смотреть. Мику буквально вырывает из рук темноволосого и тот взмывает в воздух. А кровь все льется на землю, никак не кончаясь, и трава под ногами приобретает еще более красный оттенок. Мика, прикрывая глаза и снова распахивая с новой силой, пытался разглядеть Юичиро. И он снова кричал что-то, и этот крик не смог заглушить даже звон в ушах. - МИКА! Сердца вампиров не бьются, но от этого отчаянного и душераздирающего крика, сердце Микаэлы слегка закололо, потом заболело, и казалось, он на секунду почувствовал его биение. В этот миг он наконец смог разглядеть Юу, и при виде его лица в глазах защипало. Слезы. Если Юичиро их увидит, то ему будет еще тяжелее, но Микаэла уже не мог их держать. Они нескончаемым потоком покатились по щекам и вниз, мешаясь с кровью и в итоге впитываясь в ошметки мундира, который ободранной и кровавой тряпкой свисал вниз. В такой момент он не хочет умирать. Не хочет оставлять Юу, которого он действительно очень сильно любил и желал ему только самого лучшего. Сердце болело все сильнее и сильнее, а из-за слабости и из-за изуродованного тела он мог только пускать слезы из глаз, в которых постепенно исчезали намеки на жизнь и покрывались пеленой. Юичиро рвался к нему, но кажись, сам понимал, что не дотянется. Все кончено. Последний вдох. Воздух с огромной болью проникал в поврежденнные и кровоточащие легкие, но это давало ему еще раз прочувствовать жизнь. Такую несправедливую и гадкую жизнь, которую Микаэла заслужил. Тот самый уродливый вампир, который все-таки не до конца утерял возможность чувствовать любовь, ведь она - единственное, что давало ему ощущение жизни. И когда эта жизнь медленно и мучительно обрывается, он наконец смог до конца это осознать, сказав: - Юу, я люблю тебя.