Сладости и много молока

Они весело бегут по зелёной поляне, перепрыгивая редкие холмики и неровности. Звонкий смех громко разносится, пугая птиц в округе. Легкие шорты небесного оттенка шелушатся от бега. Бантики на кофтах, развеиваются на ветерке вместе с длинными ушками. — Давай туда! — радостно кричит один из юношей, снижая скорость. Парни падают на мягкую траву, держась за руки. Небо светлое, облака медленно текут, закрывая собой лучи солнца. Тишину поляны заглушает лишь шелест травы и их разговоры. Чонгук поднялся, оглядываясь. Разноцветные цветочки вокруг них красиво расположились. Он потянулся к одному из них, заметив длинные стебли. Его маленький пушистый хвостик в предвкушении задергался из стороны в сторону. Видя, как Чонгук собирает букетик цветочков Тэ заинтересовано смотрит. — Сделаешь и мне тоже, пожалуйста? — попросил Тэхён, наблюдая за созданием небольшого венка. — Я его тебе и делаю, — мальчишка покраснел, усердно плетя. Засияв, будто изнутри Тэхён улыбнулся. Серые уши встали торчком от радости и любви к этому кролику. У Гука же, наоборот, они опали наверняка щекоча пухлые щеки своим чёрным мехом. От усердия кончик его языка высунулся, показываясь в уголке губ. В любой другой момент Тэ бы цапнул манящий кончик языка. Но сейчас отвлекать Чонгука не хочется. Ловкие пальцы кролика сплетали косички из стеблей растений. Тэ всегда завораживали аккуратные движения Гука, когда дело касалось природы. Сам он не отличается особенной аккуратность. Завершив уже второй венок, Чонгук встал на колени, просовывая разноцветный венок через длинные ушки зайца, которые задергались в восхищении вместе с хвостом. Взяв другой, он одел его на свою темную макушку. Подвинувшись ближе к Тэхёну, Гук уткнулся своим дергающимся носиком в пепельные волосы парня, принюхиваясь. Пахнет свежими персиками. Немного погодя Чонгук поцеловал Тэхёна в висок, приобнимая его за плечи. Покраснев щеками Тэ одновременно с этим улыбался в свои тридцать два зуба. Рука потянулась к мягким чёрным волосам Гука, поправляя тонкий венок. — Плети их для меня вечно, — воркует Тэ, поглаживая чувствительные ушки кролика, — И люби тоже. Чонгук прильнул в теплые объятия старшего, давая ответ без слов. Куда же он денется от своего серого зайца?