Сладости и много молока

Острые клычки сжимаются на пушистом ухе. Шерстка на нём гладкая, мягкая и легко пушится, но во рту быстро мокнет слипаясь. Руки удобно пристраиваются на плечах, полуобнимая их, тем самым припечатывая не сопротивляющиеся тело ближе. Чужие руки и бедра тут же реагирует, сжимая белую подушку сильнее. Свободное ушко поджимается к щеке, щекоча её коротким мехом. — Тэхён! Перестань кусать Чонгука! — яростно, чуть ли не вопит Джин, заглянув в комнату брата. — Нет, — пробормотал Тэхён, плотнее прижимаясь и так же придерживая в клыках ушко. Сокджин открыл рот, чтобы в сотый раз разразится гневной тирадой о «невоспитанных зубастых» и о том, что «нельзя просто брать и кусать, кого попало, не так тебя воспитывали». Только Тэхён не хочет, кого попала. Он хочет кусать определенного ушастого фенека, у которого уж слишком милый вид с персиковыми щеками и большими невинными глазками. Перед таким нельзя устоять. Он хочет ответить Джину в грубой форме, но неуверенный голос перебивает их обоих: — Всё в порядке, мне не больно, — говорит Чонгук, поддергивая розоватым носиком, но, видя скептический взгляд, добавляет, — Правда, Джин-хён. Не беспокойтесь. Лицо Джина до сих пор выглядит недовольно, но со вздохом он бросает последний взгляд на клыкастого гада брата и выходит за дверь, приоткрывая её. Но всё равно успевает проворчать что-то на подобии: Сделаешь ему больно, выпорю. Как только Ким старший исчезает за дверью, Тэхён выпускает измученное ухо, принимаясь кратко лизать другое, играясь с ним. У самого него нет животных ушек или того же пушистого хвоста. Ему кажется, необычна такая особенность, она привлекает внимания. Природа наградила его лишь двумя клыками. Многие считают его клычки милыми, но Тэхён готов поспорить, что нет ничего и никого милее Чонгука. Но он был бы и без своих звериных штучек необычен и мил любого на белом и черном свете. В мысли врывается тихий звук, напоминающий скулёж, из-за чего Тэхён останавливается, замирая. Видимо сильно зажал чувствительно ушко. — Прости, тебе больно? Всё в порядке, если тебе не нравится, я отстану, — Тэ убрал свои руки с чужих плеч, сложив их на своих коленях. — Нет, мне не больно, — Чонгук повернулся, уставившись на Тэ в недоумении. В ответ на него посмотрели так же. — Тогда... что это был за звук, напоминающий... скулеж?.. Оба черных ушка поджались к лицу, практически сливаясь со смоляными волосами. Само лицо приобрело глубокий пурпурно-розовый оттенок. Зрачки темных глаз расширились, выдавая даже глазами смущении. — Это был не скулёж, — тихо проговорил фенек, — А что-то среднее между сопением и урчанием, — Чонгук опустил голову, в неловкости. — То есть... тебе это нравится? То, что я делаю? — Тэхён придвинулся, заглядывая прямо в лицо донельзя смущенного парня. — Я отказываюсь на это отвечать, — пробубнил Чонгук, дуя губы. Мило. Забавно. В самое сердце. — А как насчёт... Лицо Гука до сих пор опущено, но это не мешает лёгкому чмоку в надутые губы. Удивительно, но прежде чем Чонгук треснул его подушкой, Тэхён отчетливо слышал гортанное «мрр». Пожалуй, это можно считать за «да».