Крайне простой ответ

— Я могу заключить с тобой контракт? — этот вопрос звучит внезапно, когда Джонхёк и его демон сидят на крыше королевского дворца, глядя на заходящее солнце. — Можешь. Но… зачем? — вскидывает брови демон, привычно кладя подбородок своему человеку на плечо. Взгляд кажется до одури беззащитным. — Ты знаешь, — отрывисто отвечает Ю Джонхёк. Только находясь рядом с Демоническим Королём Спасения он чувствует себя хоть сколько-то живым. И… этого на самом деле хватает. Получивший вечную жизнь и молодость человек, который потерял всё, отлично понимает — у него есть только этот ненормальный демон. И в то же время он не может не мечтать всё исправить. Не может не мечтать о мире, в котором… он будет человеком, а не бессмертным монстром. — Знаю, — кивает Ким Докча. Джонхёк узнал это имя совсем недавно. И это почти смешно, учитывая, что знакомы они уже больше чем тысячелетие. Но пока бессмертный ещё мог считать себя человеком, он не хотел общаться с демоном. Сейчас, пожалуй, терять было нечего. — И? — сухо спрашивает Ю, глядя в бледное узкое лицо. В эти серые глаза, наблюдавшие за ним с каждой отражающей поверхности на протяжении долгих столетий. — Нет, — это звучит так просто и уверенно, что Джонхёк не спрашивает почему. Даже после того, как они начали путешествовать вместе, этот демон ничего, кроме имени, о себе не рассказал. Казалось, словно всё, что ему нужно — это человек, которого он однажды вывел за руку из проклятого леса. — Я… — Докча растерянно жмурится и, проведя ладонью по волосам бессмертного, танцующим жестом вскакивает на край крыши. Его белый плащ взметнулся словно крылья. Лицо же становится озадаченным, а затем и встревоженным. Пространство сминается словно бумага. — Джонхёк, беги! — кричит демон, прыгая с крыши и уже у самой земли распахивая свои двухцветные крылья. Пожалуй, раньше Джонхёк послал бы демона с такими указаниями подальше. Сейчас он просто подчинился, чувствуя, как его тело движется само, а разум соскальзывает в привычное нигде и никогда, где есть лишь образы давно минувшего и безвозвратно утраченного прошлого. В реальность бессмертного возвращает тяжело рухнувшее перед ним на мостовую израненное тело. Счастливые образы, подкрепляющие его, исчезают. Потому что при виде искаженного болью окровавленного лица его извечного спутника крайне сложно вспоминать хорошее. Он успевает лишь добежать до расстояния в пару шагов, когда на мостовую с размаха опускаются сразу три демона. И, судя по всему, так же, как и беспомощно хрипящий Докча — они демонические короли. И им явно был костью в горле этот излишне Добрый демон, таскавшийся веками за человеком. В момент, когда один из демонов, огромный и рогатый, ставит свою ногу на грудь начавшего задыхаться сородича, для них уже всё кончено. Потому что при виде этого Джонхёк осознаёт себя падающим в бесконечную бездну вниз головой. У него есть только этот демон. Никто не имеет права ему вредить! Никто. Никак. Никогда. Всё происходит быстро. Потому что бессмертный мечник Ю Джонхёк давно перестал быть обычным человеком. Хотя когда вообще в его отношении можно было сказать слово «обычный»? Первого демона он порвал на куски не доставая меч. Второй оказался разрезан, когда бросился в атаку. Третий же рухнул от брошенного вдогонку меча. Впрочем, будь их, например, пятеро победа уже не была бы столь очевидна, что уж говорить о том, как много их было в городе днем… Только после этого Джонхёк позволяет себе вернуться к беспомощно распростёртому на мостовой демону в белом, стремительно алеющем плаще. Душу опять захлёстывает безнадёга. Сознание стремится сбежать прочь, опять затеряться в воспоминаниях. — Джонхёк-а… ты… хотел… спросить, почему я не хочу заключать с тобой контракт? — голос у демона очень тихий, хриплый и надломленный. — Заткнись, — отрывисто приказывает бессмертный, подхватывая бледное от кровопотери тело на руки. Раньше это его так таскали. Джонхёк не может не признать — вот так держать в руках этого демона весьма особенное чувство. Он вламывается в здание гильдии авантюристов и плюхает окровавленное тело прямо перед златовласой целительницей, когда демон уже теряет сознание. Он готов заплатить за спасение этого демона своей душой. Хорошо, что целителю нужны только деньги. В какой-то момент сознание бессмертного меркнет. Потому что это уже слишком. Потому что этот демон — последнее, что держит его в этом мире. Даже не так. Это всё, что есть у него вообще.

***

Луна окрашивает дворец в серебристый свет. Демон и его человек сидят рядом, глядя в звёздное небо. — Ты всё ещё хочешь заключить со мной контракт? — вдруг разрывает молчанку Докча, мягко обнимая своего человека за шею и почти касаясь губами уха. — Нет, — тихо выдыхает бывший уже человек, стараясь не оглядываться на демона. Тот, впрочем, удивлённо дернувшись, мазнул губами по шее. — Вот как? — Я просто хочу знать, почему ты отказался тогда. — Хах… Джонхёк-а… ты глупая солнечная рыбка… — от смеха и теплого щекочущего ощущения шея краснеет и покрывается мурашками, но мужчина не двигается. Он лишь слушает тихий, полный такой болезненной теплой нежности голос и не может шевельнуть даже пальцем. — Ты хочешь обменять свою жизнь на жизни тех, кто был тебе дорог… — смех внезапно обрывается, а узкие ладони закрывают глаза, от чего шепот прямо на ухо заставляет душу трепетать. В этот момент Джонхёк оказывается повален на спину, а демон нависает над ним, проникновенно заглядывая в глаза. И улыбка у него горькая и в то же время нежная. — Солнечник. Мне без тебя никакой мир даром не нужен!