.gentle daddy

5:17: 22 Aug: (Seoul) Сначала Ким учтиво уложил юношу на постель и даже накрыл наволочкой, что первая попалась ему в шкафу. Скажем честно, Тэхену хотелось как можно скорее отмыть Пака и снять с него все эти затасканные шмотки. Но заниматься мытьем бессознательного тела он не собирался. Проснется и сам помоется. Если, конечно, переживет щедрый подарок Тэхена в виде смеси лекарств. Как казалось Тэхену, от пережитых переживаний и легкого стресса его будет ждать бессонная ночь. И он был прав, но виной тому было вовсе не моральное состояние Кима. Стоило старшему закрыть глаза, погружаясь в медленный густой сон, который он уже будто бы начинал видеть перед глазами, как со стороны послышался болевой стон. Это и заставило Тэхена буквально подскочить с нагретого места. Как оказалось, стон был вызван судорогами, которые истязали тело подростка вследствие интоксикации. Пак пришел в себя и это не могло не радовать, но сил его хватало лишь вяло свеситься с кровати, дабы опустошить содержимое желудка, что так просилось наружу. Сказать честно, у Тэхена началась паника. К сожалению, богатые тоже могут бояться и переживать. Поставить Чимина на ноги не получалось. Он буквально обмякал и валился обратно, лишь выгибаясь от болезненных судорог. Потому Тэхену пришлось на руках отнести его в ванну, подсунув ему под нос синий тазик. Но и удержаться над ним Пак был не в состоянии. — Надеюсь, ты никому не сосал перед этим. С явным отвращением старший берется рукой за короткие светлые волосы, удерживая таким образом голову подростка над емкостью. Пальцы его проникают в рот Чимина, не встречая сильного сопротивления, он давит на корень языка, чем вызывает рвоту у подростка. 9:45: 22 Aug: (Seoul) — Чон Хосок, я просил приехать тебя в 10 часов. Зачем ты приперся так рано? Тэхен фыркает, явно выказывая свое недовольство. Сказать честно, за все время, что Хосок тут работал, у него уже сложилось впечатление, что господин Ким недоволен 99% процентов своего времени, а остальной 1% процент трахает инстаграмных телочек на виллах и яхтах. Хосок вздыхает. Приехал он так рано вовсе не для того, что б бегать по прихотям Кима. Его больше волновала судьба омеги, которую этой ночью Тэхен обманными путями привез в самый центр Сеула, дабы сделать его средством исполнения своих планов. Чон уже слышал план Ким ещё тогда, когда ему сообщили, что отца разбил инсульт. Поедет на периферию, завлечет дорогим алкоголем и угощением, а потом просто увезет. В тот момент Хосок и не думал, что младший Ким действительно способен на такое. — Так зачем вы меня звали? — Я не спал из-за него всю ночь. Сюсюкался, как с маленьким ребенком и совсем выбился из сил. Тэхен проходит по длинному коридору, открывая дверь в ванну. Там на полу лежал Чимин с бутылкой воды и тазиком на случай того, если ему опять станет плохо. Ким просидел с ним несколько часов, заставляя пить воду, а потом вновь и вновь вызывая рвоту. Когда от скудного обеда в рвоте Пака не осталось и следа, а судороги спали, Тэхен оставил его, надеясь, что больше Чимину ничего серьезного не грозит. — Надо бы сменить ему прическу. И купить хоть какие-нибудь шмотки. Он выглядит, как деревенская шлюха Изначально Хосоком окутал самый настоящий шок. Он с трудом сдержался, чтоб не разинуть рот. Перед ним был измученный и отравленный подросток, ещё вчерашний ребёнок. Кажется, господин Ким на самом деле был куда более придурышным, чем казался все эти годы. — Господин Ким, Вы с ума сошли? Он же такой юный. Но все возмущения Хосока обрубаются на самом корню. Ким лишь продолжает обозначать свои поручения. — Отвези его к моему стилисту. Хочу, что б его покрасили в черный или хотя бы темно-коричневый. — Но его же все ещё рвет. — Значит напяль ему пакет на голову, раз так боишься за свой салон. Тэхен вновь не скрывает свое раздражение и недовольство, сводя густые черные брови к переносице. Финальной дополняющей ноты сей картины был уход в комнату. Не хватало только драматично хлопнуть дверью и разбить тарелку из фарфора. Как же Хосоку это все откровенно надоело. Продолжать диалог с Кимом не было смысла. Чон проходит в ванну и опускается на колени рядом с подростком, который имел в этой ситуации самое угнетённое положение. Он легонько касается пальчиками его мягкой щеки, стараясь нежно разбудить его. Паку столько пришлось пережить за последние 12 часов. — Малыш. Ты меня слышишь? Надежды Чона оправдались. Веки Пака вздрогнули, а вскоре он открыл глаза. Он также чувствовал сильную слабость, все мышцы болели, а в ушах шумело. Но несмотря на недомогания, он смог самостоятельно принять душ. Хосок помог собраться и выйти из дома. Все это время они молчали. Чимину было страшно спросить, а Хосоку нечего рассказать. 13:02: 22 Aug: (Seoul) На парковке их ждал белый kia ceed. Было не сложно догадаться, что машина принадлежала Хосоку. Но даже она показалась Чимину роскошью. У его семьи никогда не было собственной машины. Да и семьи у Пака, сказать честно, не было. Чон вежливо открывает омеге дверь и только после этого занимает свое место за рулем и пристегивается. Вставляет ключи в зажигание, ловко проворачивая их. Из-под капота слышится тихий гул мотора, а на спидометре постепенно загораются цифры. Хосок плавно нажимает на педаль газа и машина трогается с места, направляясь на выезд с парковки. Сеул был чужд и холоден Паку. Большие дороги, небоскребы, упирающиеся своей вершиной чуть ли не в самую луну и множество людей и машин. По лицу Чимина можно было явно понять, что он напуган. Ему некомфортно, он вовсе не узнает город, который видит за стеклом. — Ты в Сеуле. Все тревожные мысли омеги были прерваны голосом Хосока. Видимо, Чон читал его, как открытую книгу, даже когда находился за рулем. -Не переживай сильно. Я тебя не обижу. С явным вздохом произносит Чон, ведь отвечать он мог исключительно за свои действия. Чимин отвечает лишь молчанием. Внутри него смешалось только сомнений и страхов. Он буквально не знал где он, с кем он и как сюда попал. Весь этот отвратительный коктейль дополнялся головной болью. Паку ничего не оставалось, кроме как уставиться в окно, стараясь не расплакаться. — Наверно, он ничем не кормил тебя. Мы заедем в кафе. Тянет Хосок, но это больше напоминало мысли вслух, а не попытки наладить диалог с зашуганным ребёнком.