Без названия

Постоянные перестрелки, а также вечный риск уже стали такой повседневностью, что обычно Бонд и не замечал, насколько его жизнь отличается от нормальной именно в этой своей составляющей. Она могла быть не как у всех в своих вечных командировках, прекрасных женщинах и сотнях интрижек, но не в звуке пуль. Сказать по правде, Джеймс и сам не отдавал себе отчета, насколько привязан к адреналину в крови. Получить пару ранений, лишить кого-то жизни - пф, как же можно полноценно существовать без этого? Таким образом, недавняя пуля, которая побывала в его ноге, не была таким уж выдающимся событием, как это пытались выставить в МИ6. Ведь задание было выполнено на «отлично», а нога вскоре срастется… И желательно чтобы быстрее, ведь Джеймс умирал от скуки из-за продолжительного бездействия и сидения дома. Новые фильмы, книги, сериалы - все это пропадало быстро, а секс с теми же девушками надоедал. Так что возвращения на активную службу Бонд ждал, как потерянного рая верующий человек. Вот только все было не так просто и легко, как виделось это Джеймсу. *** Бонд материл нового М и его дурацкие нововведения, а также так называемые дружеские советы. «Джеймс, тебе надо отдыхать», «Джеймс, перестань все контролировать», «Джеймс, научись доверять». Какое к черту доверие, если от тебя зависит будущее Англии? О каком отключении контроля можно говорить, если вся твоя жизнь - сплошная опасность? Да что этот идиот М знает обо всем этом? Что?!.. Что за, мать вашу, психотравма и временное отстранение от полевой работы? Эта ведь всего лишь идиотская нога! Небольшая пуля в ней, а не в жизненно-важных органах. - 007, если бы вы ее лишились, вас бы не временно, а пожизненно устранили бы от службы, - спокойным тоном, так что это выводит из себя, намекнул М и добавил: - Вы потерпите месяц, не более, пока не приведете себя в порядок, - после этих слов Меллори попросил вывести Бонда из кабинета, словно его очередную шлюху, которых может быть и нет, а подобные сравнения всего лишь порождения злости, но ощущения все равно отвратные. Бутылки с алкоголем согласно кивали и жалостливо смотрели на 007 в точности, как и этот его новый квартирмейстер из отдела программного обеспечения. Нет, он уважал Кью и все, что он сделал, но почему он?.. Почему Бонд обязан доверять свою жизнь и контроль за телом этому молодому парню, который никогда не был дальше Лондона и не чувствовал вкус смерти в опасной близости. Не чувствовал... *** - Да? - Я, правда, думаю, что лучше будет, если наши встречи, - Кью смущенно закашлялся, - будут проходить у меня дома. О да, мой дом - моя крепость? Все верно, Кью? Так смешно и наивно? Впрочем, оппозиция своего и чужого была выработана еще с древнейших времен и отныне присутствует в нашем подсознании. И Кью прекрасно знал об этом, просто ему была необходима его территория. Его, а не общая их с Бондом или чужеродная ему - квартира 007. - Намекаешь на всю ту же пижаму и то, что ты сделаешь за компьютером больше, чем я за год службы? - Бонд усмехнулся. - Придумай что-нибудь оригинальное. Как ни отрицай, но Кью было приятно, что Бонд все еще помнит об их знакомстве. Ах, черт, парень, когда ты стал таким сентиментальным? - Совсем нет, но вы уведомлены о нашем, - немного скомкано произнес Кью последнее слово и продолжил, подбирая наиболее нейтральный термин, - задании и о том, чтобы полностью отключать желание контролировать все хотя бы на время. Я просто думаю, что в рабочих условиях у вас плохо это получится, - Кью поправил съехавшие очки и поблагодарил все высшие силы за то, что 007 сейчас не видит его алеющих щек. «Телефоны - еще одно шикарное изобретение человечества», - думал Кью, пока на том конце провода подозрительно молчали. - Будьте у меня дома через 20 минут, - слишком неуверенно для такой фразы сказал Кью, нажал кнопку отбой и лишь после этого облегченно выдохнул. Ему было неуютно проделывать это, хотя приказы и были частью их работы. «Теперь направо», «007, оставьте этого парня, он и без вас умрет, вам надо вытащить нашего агента», «Стойте на месте, вы же не хотите умереть, где-то рядом с вами должен быть выход» и тому подобные высказывания произносились чаще всего через гарнитуру на расстоянии тысяч километров, да и Бонд был настроен более благожелательно. Ох, уж этот новый М с его размытыми приказами и сумасбродными идеями, попахивающими неудовлетворенностью сексуальной жизни. Ох, Господи, благослови его за это. *** - Зеленый или черный? А хотя нет, 007, будете пить мой любимый Эрл Грей, - Кью пронесся перед носом Бонда, вызывая неприятное мельтешение перед глазами. И в этом заключается передача контроля? В выборе сорта чая? Мать твою, еще немного и Бонд устроит себе задание прямо в квартире Кью. Когда же перед Джеймсом оказалась чашка с горячим напитком, Бонд не мог избавиться от саркастической усмешки: - Кью, переставай играть мамочку. Тебе не идет. Парень замер в дверях и забыл, что шел за лекарствами для больной ноги Бонда. Знаете, подобные издевки могут выводить из себя, когда ты сам не получаешь особого удовольствия от происходящего. Хотя, Кью, не ври себе. Получаешь. Особенное мазохистское удовольствие от лицезрения Бонда у себя дома и сомнительного приказа, который можно направить себе во благо. - 007, идите к черту, - верный ответ. Громкий звук захлопнутой двери как точка в этом диалоге и две чашки Эрл Грея на столе. Впрочем, далеко не последние за этот вечер. Кто же знал, что Кью решит побеседовать с ним о влиянии философии на будущее развитие информационных технологий, зачитывать утомительного Тоффлера и посмотреть «Социальную сеть» в четвертый раз. Это и была его небольшая месть за непослушание 007. *** Диван у Кью был жестковат, слишком длин и немного скрипел. Ладно, почти не скрипел, но надо же было придраться. Бонду не нравилось, не хотелось отдавать кому-то контроль над своим телом, но еще больше его раздражала чертова нога, которая никак не хотела заживать и ныла до такой степени, что сводило челюсть. Обезболивающие, очевидно, перестали действовать полчаса назад и теперь ему нужно было лекарство, но Кью наверняка за своим компьютером пишет очередную сверхумную программу или разрабатывает проект для МИ6, возможно, и спит в этой своей пижаме - в любом случае просить его не хотелось. Джеймс нахмурился и попытался встать, но нога окончательно не слушалась. Что-то с мышцами или… Впрочем, Бонд никогда не был особо силен в анатомических подробностях. Не хватало еще, чтобы квартирмейстер нашел его посреди квартиры абсолютно беспомощного, что лишь подтвердило бы правильность приказа М. От злости, обиды на собственное тело и боли Джеймс кинул подушку в дверь и стиснул зубы - все лишь бы не застонать. 007, когда это вы в последний раз вели себя настолько по-детски? *** Кью всегда считал, что человеческое тело - тот же механизм, что и его любимые компьютерные устройства, с которыми он имеет дело каждый день. Только вот оператор задач у них разный: в одном случае - это бездушная, заданная наперед программа, а в другом - живой свободный человек, который, хотя и руководствуется своими известными только ему целями, но то, что он сделает в следующую секунду не дано знать никому. Хотя вопрос о свободе воли и необходимости все еще неразрешен, но оставим все эти размышления философам. Все эти мысли и так попахивают Левиафаном Гоббса. Кью относился к заданию - передаче контроля над телом Бонда - лишь как к смене вот такого оператора. Сейчас всеми его желаниями и действиями будет руководить Кью, который также будет управлять, хм, и собой. Всего лишь два автомата вместо одного - простая задачка для него, учитывая со сколькими миллионами различных машин и программ, он сталкивается каждый день. Вот только этот второй механизм слишком неустойчивый и агрессивный. Да и слишком не безразличный ему... Игра, в которую будут играть эти двое. Притворяться. Обманывать самих себя. Что это за извращенная реальность? Да, черт, что это за извращенная реальность, в которой Бонд отказывается принимать помощь от своего квартирмейстера? Взяв необходимые лекарства, Кью на носочках вошел в гостиную, где оставил Бонда. - Эта подушка ни в чем не виновата, - заметил он, поднимая ее и направляясь к дивану. Пружины привычно прогнулись под тяжестью тела, и тут же зашуршали упаковки таблеток. Бонд облегченно выдохнул, как только во рту оказалось приятная капсула, и откинулся на подушки, прикрывая глаза. У него не было сил пререкаться с Кью, так что он верил, что гениальный ум парня подскажет, как лучше поступить в данной ситуации: убраться в свою комнату и оставить Бонда тут в одиночестве до утра. Когда же частое дыхание обожгло ушную раковину, а тонкие пальцы пробежались вдоль груди, Джеймс задохнулся от новых ощущений и потери контроля над ситуацией: - Тш, доверься мне, - после этих слов губы коснулись области за ухом, а руки потянули вниз белье. Сопротивляться не было сил, а горячее тело рядом было слишком реальным и, стоило признаться, желанным для того, чтобы отказываться от него. Меллори был прав с этой передачей контроля? Бонд не хотел отвечать на этот вопрос. По крайней мере, в данный момент. Сейчас голову заполнили сотни «а почему бы, собственно, и нет?», ведь занятия любовью были отличным обезболивающим, предрассудки по поводу пола партнера остались в далеком прошлом, а доверяться кому-то другому оказалось настолько неожиданно приятным... Да, и это всего лишь секс, - ничего более, оба прекрасно это понимают. Кью слишком умен, чтобы связывать себя отношениями, так что почему бы не получить удовольствие? Ах, мистер Бонд, сплошные отговорки... Все также, не открывая глаз, он зарылся пальцами в густые волосы парня, направляя его вниз. Однако тот дернулся, проявляя инициативу и жадно впиваясь губами в его. Вообще-то поцелуй не входил в планы 007, но... Мать вашу, эти влажные, мягкие губы были слишком настойчивы и слишком уверенными, чтобы их оттолкнуть. Когда же язык очертил контур его рта, Бонд банально сдался, приоткрывая, впуская внутрь, разрушая внутренние барьеры и стирая все границы. Они целовались очень долго, не в силах разорвать поцелуй, и вскоре оба с удивлением обнаружили, что уже полностью раздеты. - Мне надо за смазкой, - шепнул Кью, но Бонд не выпустил его из объятий, проводя руками вниз вдоль спины, сжимая в руках его аппетитную задницу. - Ммм, - и это все, что ты можешь сказать, Джеймс? Кью потерся членом о его и сомкнул ладонь вокруг их плоти, начиная медленно двигать рукой, изучая губами шею и ключицы Бонда. Тот прогнулся в пояснице и подкинул бедра вверх, толкаясь в ответ. Однако в какой-то момент жар другого тела исчез, и Джеймсу начало казаться, что все это всего лишь сон, иллюзия, обман его больного воображения. Но вскоре в дверях показался такой знакомый силуэт, и Бонд приподнялся на локтях, чтобы резво подгрести под себя Кью и, наконец, трахнуть. Ему в грудь уперлись ладони, которые помешали его планам: - Нет, - выдохнул Кью и завел руки мужчины за голову. Джеймс усмехнулся, но подчинился, наблюдая за уверенными движениями парня: за тем, как он выдавливает из тюбика смазку, как подготавливает себя и резко пресекает все попытки Бонда проявить инициативу. Впрочем, ему и не очень хочется, он жадно впитывает каждое его движение взглядом, силясь запомнить этот момент и гибкое, острое, но прекрасное в своей неидеальности тело. Джеймс прикусывает губу, когда хочется сказать «ну же, быстрее» и почти не стонет, когда парень насаживается на его член и начинает плавные движения. Кью сам обхватывает собственную плоть и в такт толчкам удовлетворяет себя, запрокинув голову назад. Бонд заворожено наблюдает за часто вздымающейся грудью и не делает ничего, впервые в жизни, пожалуй, отдавая весь контроль кому-то другому. Движения постепенно становятся более резкими, а ритм убыстряется, сбивается и снова нарастает. Кью тянется за поцелуем и сходит с ума от вседозволенности. Перед глазами мелькают яркие пятна, воздуха нет, а позвоночник прошибает мелкая дрожь. Он кончает резко, с гортанным стоном «Джеймс», забрызгивая живот мужчины своей спермой, и чувствует, как тот содрогается от оргазма под ним. Сил нет. Пару минут они лежат, не шевелясь и совершенно не желая возвращаться в реальный мир. Нога уже давно перестала ныть, а вот дыхание Кью где-то в области плеча щекочет. Бонд ерзает, устраиваясь удобнее и утыкаясь носом в макушку. Кью раздумывает о том, что грудь Джеймса была специально создана для него одного и что обязательно надо будет завтра поблагодарить Меллори за отличное, кхм, задание. Впрочем, оно не закончилось, и ему необходимо будет еще не раз брать контроль над ситуацией в свои руки… И в другие части тела. А как именно это сделать, Кью уже знает. Бонд же признает, что доверие – отличная штука, особенно, когда тот, кому ты доверяешь собственное тело, - твой квартирмейстер.