Под сиянием луны

Изуку не спалось. В последнее время его голову посещало слишком много мыслей о причуде и ее развитии, о тренировках, которым он уделял все больше и больше времени, об учебе и прочих проблемах среднестатистического подростка. А также из его головы не вылетал Бакуго, что Мидория осознал в полной мере совсем недавно, когда в очередной раз поймал себя на разглядывании спины друга детства, пропуская мимо ушей материал. Поначалу парень не придал этому особого значения, мол он часто беспокоится о своих товарищах и тем более о Кацуки. Но когда со временем из-за переполняющих его голову мыслей о Каччане веснушчатый немного съехал в учебе, Деку задумался, точно ли такое чрезмерное "беспокойство" нормально и не граничит ли оно с одержимостью? Естественно, парень старался отгонять подобные мысли, ибо он понимал, что их отношения не фонтан и своим поведением может попросту испортить их ещё больше, способствуя возобновлению вражды между ними, чего первокурсник никак не хочет. И, естественно, перед сном носитель «Один За Всех» тоже думал об этом взрывном парне, при взгляде которого сердце уходило в пятки, а лицо покрывалось румянцем, из-за чего Мидория старался как можно быстрее ретироваться к друзьям во избежание неловкой ситуации. Также он восхищался блондином. Зеленоглазого всегда поражала сила этого парня, а его целеустремленность вдохновляла. И даже когда Кацуки применял насилие к Деку, унижал при одноклассниках и всячески пытался насолить ему со своей компанией, у Изуку язык не поворачивался назвать его плохим человеком. А ещё Каччан безумно красивый. Волосы, на вид колючие и жёсткие, на деле мягкие (это он узнал ещё в детстве и, порой, на руке словно возобновляется это ощущение), такие глубокие алые глаза, взгляд которых пробирает до косточек, изящные тонкие губы, которые растягиваются в довольную ухмылку или оскал, и, вероятно, идеальное тело. Что же, походу Деку благополучно влип. Именно поэтому, в очередной раз проснувшись посреди ночи из-за беспокойного сна с участием блондина, Деку решил пойти на кухню, дабы заварить чай и отвлечься от всего того, что накопилось за последнее время. Ожидая, пока закипит чайник, Изуку залип, глядя в окно, поэтому и не заметил так не вовремя появившегося Бакуго, что немного удивился встрече с веснушчатым. Но, почувствовав чье-то присутствие, парень обернулся и встретился с рубиновым взглядом одноклассника, из-за которого сердце, казалось, пропустило удар. Каччан был немного сонным, и без того безобразные волосы растрепались ещё больше, делая Взрывокиллера немного забавным. Мидории пришлось приложить небольшие усилия, чтобы не хихикнуть. Но в то же время Кацуки был будто... домашним? Его движения менее резкие, брови пусть и нахмурены, но не так сильно, черная майка немного помятая, а глаза, не привыкшие к свету, прищуренные. Помнится, в последний раз парень видел своего друга таким лет так 12 назад, когда ещё не было этой дурацкой вражды между ними. Наследник Всемогущего вспыхнул и отвёл взгляд, прикидывая, насколько странно сейчас выглядели эти гляделки со стороны. Судя по всему, красноглазому также не спалось, от чего Изуку почувствовал некое облегчение, что не у него одного сна не было ни в одном глазу. Каччан, не проронив ни слова, прошел чуть дальше и налил воды в стакан, который опустошил в считанные мгновения. Эта тишина была немного неловкой, поэтому кудрявый даже обрадовался чайнику, который напомнил о себе кипением. Юноша подорвался с места и выключил плиту, заметив, как Бакуго бросил взгляд на "тупого задрота" и покинул кухню, оставляя его вновь наедине со своими мыслями.

***

Кацуки слишком много думал. Сперва это подметили его друзья, которых немного обеспокоило то, что блондин в последнее время очень тих. Кричит не так много и как-то отдаляется даже от «бакусквада», очень часто сидит вдали от всех и, что самое странное, совсем не цепляется к Деку. Возможно, даже избегает, но это уже лишь догадки. А затем изменения в себе заметил и сам Бакуго, что, несомненно, его обескуражило. Осознание того, что все его мысли заняты одним лишь задротом его даже пугает. Он, конечно, в отличие от этого веснушчатого парня, не начал учиться хуже и в принципе с успеваемостью практически во всех аспектах у него все было чудесно, но красноглазому не давал покоя этот яркий образ улыбающегося Изуку. Вот только ещё Бакуго понял, что все эти теплые улыбки адресованы не ему. Деку улыбается Круглолицей, Очкарику, этому Двумордому, всем. Но, как только дело доходит до «Каччана», улыбка становится неуверенной и словно натянутой, а сам Мидория пытается как можно быстрее прекратить зрительный контакт, снова уходя к шайке этих идиотов. И дураку понятно, что Граунд Зеро ревнует. Но совсем немного. Лишь на каждой перемене сверлит взглядом этого неуклюжего юношу, который только и делает, что проводит время вместе с этими болванами. Настолько немного, что некоторые одноклассники начали серьезно задумываться, все ли в порядке с блондином и не хочет ли он убить кого-то. Ещё Кацуки заметил, что Мидория очаровательно смущается. Раньше он не обращал на это внимание, предпочитая дубасить Киришиму, который в очередной раз выдал не очень удачную шутку или комментарий в сторону Взрывокиллера. А также в последнее время блондин хочет касаться Деку. Сюда входят не только мимолётные и случайные столкновения в академии или на спаррингах, а и намеренные, как объятия, поцелуи и прочее. Но Бакуго яростно пытался стереть все это из своей головы, внушая, что это все - бред и вообще неправильно, в то время как сердце разрывалось от ревности при наблюдении за эмоциональным Мидорией в компании Половинчатого. Естественно, блондин просто пытался себя обмануть.

***

‌Прихватив с собой кружку с уже готовым напитком, Деку направился в основную комнату общежития, так как возвращаться во мрак своей совершенно не хотелось. Именно там, в полной тишине, которую разбавлял лишь владелец своим дыханием, первокурсник только сильнее угнетал себя. И это, несомненно, начинало раздражать. Сегодня ночью луна светила достаточно ярко, освещая добрую половину помещения. На улице непривычно тихо, а где-то на дереве кошка ненамеренно трясет одну из веток, пытаясь спуститься на землю. Небо сегодня не менее прекрасное, усыпанное звёздами. Изуку очень любил перед сном смотреть на него и пару раз даже замечал некоторые созвездия. Зеленоглазый перевел взгляд на спинку дивана и заметил ту самую светлую макушку, которая не покидает сознание наследника Всемогущего последние недели три. Поставив горячую кружку на столик, стоящий рядом, Мидория посмотрел на хмурого друга, который задумчиво сверлил взглядом стену. Юноша, сделав вывод, что сейчас не время для разговоров, лишь молча уселся, устремив свой взор в окно. Не смотря на максимально типичную ситуацию, в которой оказался кудрявый, сам факт спокойного и тихого Взрывокиллера немного удивлял Деку, который привык к чуть ли не патологической агрессии по отношению к себе со стороны Бакуго. Веснушчатый, снова впав в раздумья, не заметил, как красноглазый подвинулся к нему, из-за чего испуганно вздрогнул, когда сильные руки обвили поперек талии и притянули к себе, прижимаясь к спине.

***

После очередной неудачной попытки заснуть этой ночью, Кацуки, нервно сжав переносицу пальцами и прикрыв глаза, сделал пару глубоких вдохов-выдохов и поднялся с кровати. Именно сегодня Бакуго никак не мог расслабиться и дать себе перерыв, именно сегодня ему было сложнее отвести взгляд от Деку, который, ощущая его на себе, пару раз пересекался с ним своим, именно сегодня Бакуго ощутил себя настоящим трусом, когда не смог вытерпеть обеспокоенный блеск в зелёных глазах и спешно отвернулся. При одной мысли об этом становилось так паршиво, так противно от себя. Ещё, казалось бы, совсем недавно чёрствый и хмурый, на всех кладущий болт Кацуки Бакуго сейчас лихорадочно пытается разобраться в себе и своих чувствах, не прекращая думать о своем друге детства. Каччан последние несколько дней не мог избавиться от чувства беспомощности во всем этом хаосе внезапно нахлынувшего самобичевания. Блондин резко дал себе слабую пощечину, неприятное жжение после которой отвлекало и отчасти отрезвляло. Первокурсник только заметил, что у него пересохло горло, из-за чего первой появившейся здравой мыслью в его голове было желание пойти выпить стакан воды. В тишине, которая не давит на голову, где не мелькает зелёная макушка, не дающая ему покоя. Именно под влиянием таких мыслей Бакуго, зайдя на кухню, удивлённо вскинул брови, когда в нескольких метрах от него сидел такой же замученный Деку, тупо уставившись в одну точку. М-да, чудесно, это именно то, чего Кацуки так не хватало, ведь так? Но, вопреки острому желанию что-то сказать, обсудить, поговорить, а лучше всего сбежать, юноша лишь молча рассматривал парня напротив, который делал то же самое в ответ, после протянув руку к кувшину с питьевой водой, наливая ее в стакан, и опустошил содержимое в два глотка. Пока эти двое переглядывались, Кацуки обратил внимание на лицо Изуку, а именно на глаза, под которыми были огромные синяки от очевидной усталости. И как он их не заметил до этого? Наверняка этот придурок выматывает себя тренировками, думает хмурый юноша. Почему-то в это же мгновение ему захотелось прижать такое на первый взгляд хрупкое тело к себе, погладить макушку и проворчать что-то об отдыхе тому в красное ушко. Блондин, испугавшись таких мыслей, едва слышно чертыхнулся, что Мидория, судя по всему, вообще не услышал. Это ему и на руку. Поставив стакан обратно и бросив беглый взгляд в сторону кудрявого, который поднялся с места, чтобы выключить плиту, Кацуки направился к выходу из кухни. Пройдя небольшую дистанцию Бакуго плюхнулся на диван, стоящий в одной из комнат, и уставился в стену. Сейчас стало немного лучше, тишина не была такой тяжёлой и достаточно яркий свет луны освещал добрую часть помещения, благодаря чему не было такого мрака, как в его комнате. На фоне размышлений блондин почувствовал, как на противоположной стороне немного прогнулся диван под весом тела задрота, который, сев к Каччану спиной, смотрел в окна на улицу. И тут же что-то резко щелкнуло где-то в области груди. Кажется, словно в одно мгновение весь бардак в его голове исчез, оставляя за собой приятное ощущение пустоты и порядка, пробуждая невыносимое желание касаться Деку, любить Деку, обнимать Деку, за компанию рассматривая небо, и в этот раз Кацуки ввиду своего бессилия или, возможно, нежелания сопротивляться этому, отважился на поступок, о котором позже, вероятно, будет жалеть. Он подвинулся к ещё ничего не подозревающему Деку и обнял, уткнувшись лицом в шею и ощущая мгновенную реакцию с его стороны.

***

На шее ощущалось чужое теплое дыхание, от чего по телу "схваченного" пробежали мурашки, а сам он неосознанно затаил дыхание и напрягся. Веснушчатый хотел было что-то сказать, но вовремя остановился, понимая, что этим только разрушит всю внезапно возникшую идиллию. Но и сидеть, как истукан, юный герой не собирался, позволяя себе расслабиться в крепкой хватке, попутно накрыв чужие руки своими. Это, походу, тот самый момент бакуговского откровения. Безмолвного, но безусловно приятного, эмоционального и волнующего. Мидория повернул голову назад, насколько позволяла ситуация, как вдруг почувствовал лёгкий поцелуй в загривок, а затем и голову Каччана на своем плече. Изуку не мог поверить в происходящее, в шоке пытаясь внушить себе, что все это - вымысел его больного воображения, но почему-то с каждой секундой эта идея меркла все больше на фоне до помутнения рассудка нежных действий Кацуки, что трепетно и аккуратно водил ладонями по рёбрам через ткань одежды, попутно целуя шею однокурсника. Ощущая, как сильно блондин вжимается ему в спину, Деку сделал вывод, что сейчас Бакуго уж точно не намерен отпускать его. Мидория начал чувствовать, как к его щекам приливает кровь, а по телу, которое в данный момент не перестает достаточно бурно реагировать на непривычные со стороны Кацуки действия, почти безостановочно бегают мурашки. И, как бы стыдно юноше не было это признавать, он в глубине души давно хотел руки блондина, которые будут причинять не только боль, на своем теле. В это же время Взрывокиллер, почувствовав вполне положительную реакцию веснушчатого, позволил себе улыбнуться, наконец ощущая долгожданное умиротворение и такое несвойственное ему спокойствие. В лёгком трансе от нахлынувших эмоций блондин не обратил внимание на движения со стороны, а затем и крепкую хватку у себя на спине. Кацуки, чувствуя, как отчаянно Деку сжимает ткань, наверняка думая, что все это какой-то сумасшедший сон, обнимает того так же крепко, прижимая к себе ещё больше и успокаивающе поглаживая спину. Со временем руки зелёновосого переползли со спины на шею, хватка стала мягче, а дыхание спокойнее. Нос вдыхает слабый аромат чужого тела, от чего сам мальчишка чувствует, словно в об его грудную клетку отчаянно бьётся крыльям птица, пытающаяся выбраться оттуда. Мидория никогда не испытывал такой спектр эмоций, никогда и предположить не мог, что что-то подобное может произойти с ним и его другом детства. Однако долго сидеть и размышлять на этот счёт Изуку не мог, так как почувствовал, что Кацуки медленно отстраняется, пусть и не далеко вовсе. Грубые, местами шершавые, но в то же время теплые и такие родные ладони блондина переместились на щёки веснушчатого, нежно обхватывая его лицо. Впервые их зрительный контакт несёт в себе что-то настолько сокровенное, что-то, что раньше они не могли разглядеть в глазах друг друга, что-то, что ранее было неизведанным для них. Носитель «Один за Всех» сидел неподвижно, затаив дыхание, боясь разрушить момент одним неловким движением, и наблюдал за дальнейшими действиями парня напротив. Блондин, прикрыв глаза, тем самым прерывая эту странную игру в гляделки, двинулся головой вперёд, осторожно упираясь своим лбом в чужой. Кацуки не мог выдержать этот взгляд, от которого сердце начинала сжимать щемящая нежность. Бакуго ни за что бы не простил себе такие эмоции в любом другом случае, но в данный момент все эти чувства были максимально естественными. Изуку, последовав примеру Кацуки, тоже прикрыл глаза, как до его ушей донёсся тихий, едва слышный шёпот: - Я люблю тебя, Деку. Пока студент пребывал в лёгком шоке от услышанного, красноглазый нащупал руку кудрявого и сомкнул её со своей в замок, далее молча ожидая действий друга детства. А Мидория, тем временем уже очнувшийся от ступора, незамедлительно сжал ладонь в ответ и не смог подавить счастливую улыбку, пока маленькие капельки слёз быстро пробегали небольшой дорожкой по щекам. Он придвинулся к уху блондина и так же тихо прошептал: - Я тоже люблю тебя, Каччан. И в тот миг всё стало абсолютно неважно. Стало все равно на то, что сейчас ночь, что они сидят в холле, где любой одноклассник может застать их за таким личным моментом. Стало абсолютно все равно на то, что будут думать другие, абсолютно все равно на то, что может быть завтра. Более им не требуется слов. Все неприятные тонкости они оставят на потом, а сейчас они продолжают наслаждаться компанией друг друга в объятиях со счастливыми улыбками на лицах.