Оскверненное желание

— Возвращайтесь целыми и невредимыми! И присмотрите за моим мужем, он все еще мне нужен и, желательно, целым. — Мин, хотя и была уставшая после няньканья ребенка, но все же вышла проводить их команду, хотя ей бы следовало хорошенько поспать. Но после заверенья, что все с ее мужем будет в порядке, она, казалось бы, со спокойной душой отправила нас в добрый путь, напоследок, естественно, поцеловав своего ненаглядного, что не могло не вызвать кислые лица у страдающих нехваткой второй половинки парней. То есть у всех, и Ли в этом исключением не был. Все шло на удивление организовано и хорошо, что не могло не настораживать. С рассветом они уже были на месте, оно мало чем отличалось от всех других и ничто не говорило, что в ничем не примечательном обвале могут быть богатства на миллионы моры. — Так, готовьте факелы, парни. И помните — не трогать, что попало. — Эх… Босс, ты и так нам всю дорогу мозги проел со своими нравоучениями, не в первый раз уже. — Да хоть сотый, мне трупы под конец карьеры не нужны. Помещение их встретило столетней тишиной и тьмой, что потревожили прибывшие вторженцы и начали складывать в мешки лежащие в ней ценности. И, на взгляд Ли, сокровищница древнего народа немного разочаровывала, а ведь еще недавно от предвкушения о грядущем деле он не мог толком поспать, нафантазировав уже всякого. Однако реальность оказалось как всегда скучной и обыденной, ей богу, самый обычный склад с самыми обычными полками, только грязный и без света. Мешок непонятного, но очень дорогого добра был собран довольно быстро, и с немалым трудом доставлен на тележку. Ли невольно пробило на ностальгию, словно он снова собирает металлолом в своем родном мире. Вот только его бросать нельзя и вообще надо быть с ним предельно осторожным, несмотря на то, что артефакты были сделаны из метала. И монотонная работа была прервана резкой болью и хрустом. — Сука! Ли никогда раньше не был спортсменом и вообще не особо любил физические упражнения, однако тяжелый труд и постоянные походы сделали из него довольно горячего парня, на его взгляд. Выступающие мышцы и пресс, пожалуй, в первый раз в своей жизни он влюбился в свое тело. Да и таскать мешки с овощами под полусотню килограмм для него было сродни обычному делу. Он чувствовал себя сильным и могучим, что не могло его не радовать. Однако правильно поднимать тяжести он все так же не на учился. — Вот это тебя перекосило, ха-ха-ха! — Блять, заткнись нахуй, дерьма кусок. Кое-как выпрямившись он понял, что не может встать прямо, а его спину словно завалило на бок и как-либо вставить в нужное положение он просто не может. — Да ладно тебе, Ли. Знаю я в городе один массажный стол. Девочки там красивые, с умелыми руками, быстро вставят твой хребет на место. Ну, а если ты еще будешь довольно щедрым, то помогут еще с другой проблемой, — работающая вверх-вниз сжатая ладонь ясно показывала, чем еще могут помочь умелые массажистки. — Да пошел ты со своими советами! — хохот мужчин был ему ответом. — Хэй, да ладно тебе, довольно дельный совет, я что-то не припомню, чтобы видел тебя с женщиной, может, тебе нравятся мужчины? Нужно ли нам тебя опасаться? — Гиро тоже решил вставить свое пять копеек. — Вообще-то была, и если ты не помнишь, то я довольно неплохо провел время с одной горячей девушкой на твоем мальчишнике. — Не… Ли, я прекрасно помню, что ты провел хорошо время не с девушкой, а с кулаком ее мужа. Мужской гогот заставлял его краснеть, ей богу, ополчились все на него, и даже его друг Мяо и то решил предать его, показывая, как кулак мужа мог еще помочь провести хорошо время с ним. Они были словно малые дети, потому он решил гордо игнорировать их. Так как любой его ответ еще сильнее подстегнет их подъебывать его. — Ладно. Все парни, заканчиваем, а то засмущали парня. Ли иди к повозке отдохни. Тут немного осталось. — Хэй босс может все-таки научить его поднимать тяжести правильно, а то уже сколько времени с нами ходит, а все так и не научился. Смотри и учись Ли, — Чен взял довольно массивный для него артефакт похожий на толстый шестиконечный цветок, сидя на корточках с прямой спиной резко поднял его и уронил. Эхо металла заставило все звуки и голоса исчезнуть, таким оглушающим оно было. Все взгляды скрестились на идиоте, что решил под конец выебнуться. — Идиота кусок! Да ты… -) (*? : %; №»№; %:? *(/. *:? *. Механический голос на неизвестном языке был словно гром среди ясного неба. В центре металлического цветка зажегся оранжевый свет, так сильно похожий на тот, что был на роботах. Ли повезло, что лошадь была запряжена и готова выдвигаться, ему повезло, что он был рядом с повозкой, если бы он был внутри склада со своей подорванной спиной, он бы просто не выбрался оттуда живым. Чен. Мелкий карапуз, как в сердцах оскорблял его Ли. Они не были друзьями. Однако его смерть словно выточилась у него в памяти навсегда. Так много действий произошло за несколько секунд, но они словно растянулись на целый час. Он прекрасно видел панику и ужас на лицах своих товарищей, как все сорвались повозке и как он сам запрыгивает в нее. Как Мяо бросает мешок с хорошим состоянием на многие сотни тысяч моры. Как Гиро натягивает поводья. Как слышит сквозь все эти шумы машину смерти. Прекрасный цветок смерти засветился оранжевым смерти и взлетел. Пожалуй, именно такой звук издавали футуристические оружия из фильмов про будущее. Мгновение, казавшееся вечностью, навсегда вгрызлись в его память. Чен выбегает из разлома и спустя мгновение его тело пробивает ярко-оранжевый луч. Всего мгновение, чтобы моментально убить человека. Чен по инерции заваливающийся вперед уже с пустым мертвым взглядом и со сквозной выжженной грудью. Гиро даже не шелохнулся, когда его брат с диким неестественным воем спрыгнул с повозки с топором в руке. Лошадь тронулась. И Ли понимал, что они оставляют Чжена на смерть. Благодаря его гневу и ярости, он выиграет им время, чтобы сбежать. Потому он не остановил его, даже мысли о том, чтобы образумить его и удержать, тогда не было. Он не считал себя каким-то главным героем, который, превозмогая себя, сможет убить сильного противника, где он силой дружбы и правды побеждает сильного в разы врага. Поэтому Ли просто дал своему если не другу, то верному товарищу, умереть, чтобы самому получить шанс на спасение. Осознание того, что он бросит человека ради мизерного шанса выжить, заставляло чувствовать его отвращение к самому себе даже спустя годы. Повозка набирала скорость, а Чжен вступил в неравную схватку с убийцей своего брата. Легкие деньги принесли только смерть, а их последнее дело обернулось трагедией. И даже боги в Селестии, наверно, не знают, сколько подобных бесславных смертей происходит в Тейвате из раза в раз. *** — Так-так-так. Гиро, последнее дело, видно пошло не очень хорошо, да? — Товар на месте. Остальное не имеет значения. Давай уже закончим все побыстрее. Где деньги? Остатки их группы были подавлены морально, смерть братьев не прошла стороной выживших, однако оплакивать их было рано. Была сделана только половина работы и на личные переживания не было времени. Отдать последние почести им можно будет и потом, но перед этим нужно было закончить дело. Теплое вино давало легкий дурман и успокаивала их нервы, оставляя голову светлой и работоспособной, ведь, как оказалось проблемы еще не закончились. Только они закончили сбегать от робота-убийцы, как в тот же день уже готовы чуть было не попасться на разборки местных собратьев-преступников. Сбытчик товара, с которым Гиро договорился, явно собирался кинуть их и скорее всего убить, так как его подельники были во всеоружии и смотрели на них с непередаваемым чувством злости и жажды убийства. Однако мешал им сделать это одно обстоятельство. — Фууху… Черный митачурл с легкостью перетаскивал тяжелые мешки и был их смертельным доводом в переговорах. И то, что Ли договорился о найме этого бугая за шерстяное одеяло, было верным решением, особенно когда двое из их команды были уже мертвы. Однако губы все же непроизвольно растягивались, глядя на их «партнеров». Все же видеть, как предвкушающие улыбки их собратьев по ремеслу превращались в кислые мины… определенно оно того стоило. Как говорится — «Сделал гадость, на сердце радость». «Хоть что-то в этой работе идет по плану, надо было этого черта с собой брать с самого начала, может тогда… нет, пока не время думать об этом». — Твои деньги, Гиро. Будешь пересчитывать? — Нет, доверюсь на твою честь, Шанг. Лицо вражеского главаря скривилось. Одно дело, если бы их команда бесследно исчезла из-за «несчастного случая», однако если бы они выжили и вскрылось, что они обманули своих… Это бы очень сильно ударило по «имиджу» их группы и с ними бы никто не стал бы вести дела, а то и вовсе бы подрезали бы их ряды. Ей богу, в любом мире бандиты те еще идейные проститутки, держатся за свои «понятия», только когда это выгодно. — К слову. Ты ведь демон, Ли? Не так ли? Или мне называть тебя Хейшоби? — обратился к нему Шанг, — Нет желания начать работать со мной? В том что он был довольно известен в определенных кругах преступного сообщества, для Ли не было секретом, но любви к этой славе у него не было. Все же, быть преступником слишком долго он не собирался, а большая слава в криминальном мире может выйти боком в будущем. Чего Ли опасался, так это того, что его попытаются принудить к дальнейшему сотрудничеству, все же многие группы смотрели на его способности и умения с определенным интересом. Все же за способность уметь договориться с хиличурлами многие могли поступиться «понятиями» и «честью» расхитителя сокровищ. Благо, тут босс его прикрыл и заверил всех, что получурл Ли просто отрабатывает ему долг жизни, что в какой-то степени было правдой, и согласен работать только с ним. От насильной перевербовки его спасало только три вещи. Первое — он не был официальным расхитителем сокровищ и потому многие законы его не касались, как и обязанности. Во-вторых — на Ли никак нельзя было шантажировать и угрожать, так как просто нечем. И в-третьих — даже если завистники под угрозой смерти завербуют его, что мешает потом ему их предать, заманив в глубь хиличурской территории, где местные гоблины просто их зарежут. Ну, а также играл тот факт, что Ли выставлял себя больше не как человек, а как хиличурл и маска злобы, надетая на нем, как и открытая черная рука, лишь подчеркивала это. — Нет. Коротко и ясно. Шанг же просто театрально вздохнул и пожал плечами. — Ну. По крайне мерее я попытался. Однако, если передумаешь, наша команда всегда рада будет таким разумным существам, как ты. «Да будь твоя воля и вся наша группа уже была бы с перерезанными горлами», однако ответом ему было только молчание. — В любом случае, наши обязательства были выполнены, как и ваши. Приятно было вести с тобой дело, Шанг. Слова Гиро могли вызвать только улыбку у понимающих суть дела людей. «Ага, очень приятно, настолько, что готовы чуть что устроить поножовщину». Ей богу, как Гиро мог говорить такое с таким серьезным лицом, Ли не понимал, от такой иронии он сам едва сдерживал смех и, наверное, только маска не давала увидеть всем его скривившиеся лицо, что вот-вот было готово лопнуть от смеха. Вино определенно хорошо поднимало настроение, несмотря на всю вакханалию сегодняшнего дня. — Мне тоже. Что же, тогда на этом мы прощаемся, Гиро. Жаль, что ты отходишь от дел, но это твое право, главное, не забывай правила, и нам не придется навещать малышку Мин. На такую откровенную угрозу Гиро стоически не показав и грамма гнева, ответил: — Я знаю правила. Не нужно их повторять. Шанг лишь развел руками и криво улыбнулся. — Ладно парни! Сворачиваемся, давай поживее! Сделка состоялась и обе группы не хотели видеть противоположную сторону дольше необходимого. Мешки с морой были сложены в телегу, и их группа тотчас же ушла прочь. Митачурл взял свой огромный, заляпанный сухой кровью топор и побрел за ними следом. — Шанг. Так и знал, что этот ублюдок решит нас бросить. Надо быстрее добраться до Мин и перебраться в город, там ему будет до нас добраться не так-то просто. — Но босс, уже скоро ночь… — начал было возмущаться Мяо. — Знаю я, сукин сын ты! Как и то, что этот ублюдок Шанг может устроить засаду на дороге. А если будем делать крюк, то потеряем время. Дерьмо, наверняка у него там стоит отряд отборных ребят. Поэтому, вместо того чтоб идти в западню, мы пойдем через ущелья. Пройдем через малый проход рыжей панды и… — Ха-ха-ха-ха-ха…- смех Ли был неудержимым и громогласным. Он все хохотал и хохотал, и, смотря на озадаченные лица его товарищей, то смеялся еще сильнее. — Ты чего ржешь? С тобой все порядке? — Малый… хи-хи, проход… ха-ха… — И? Ты что, дурак? — Малый проход. Жопа. Анус. Ха-ха-ха... Мы пройдем через жопу рыжей панды… Гиро и Мяо обдумали его слова. Прогрузились. А потом начали вместе с ним ржать, под озадаченный взгляд митачурла. — Ха-ха... Твою ж налево, Ли! Додумался же ты так опошлить название, которое дал сам адепт! Все никак не могу привыкнуть к твоему извращенному разуму. Как мне теперь то смотреть на другие малые проходы-то? Ха-ха... — Хи-хи-хи... Через сколько же жоп мы прошли, босс... — продолжал хихикал Мяо, даже когда Гиро стукнул его по руке. — Хах. Ладно парни. Как насчет такого плана. Идем, хи-хи, к жопе панды и ночуем у хиличурлов, с утра пораньше собираемся и выдвигаемся через проход. Все же идти ночью опасно, а Шанг со своей шайкой вряд ли осмелится подловить нас там. Скорее, он будет ждать нас на большой дороге, когда мы пойдем другим путем как раз через племя хиличурлов, — такой вариант от Ли позволял им отдохнуть, выспаться и, возможно, даже нанять сопровождение. Когда Шанг будет искать их день и ночь, теряя силы своих бойцов. — Но ведь Шанг знает, что ты можешь договориться с ними и может просто пойти по нашим следам, позвав с собой всех своих подельников. — Не волнуйся, Мяо, я просто скажу нашим братьям меньшим, что мясо у тех людей очень вкусное. И мы вполне можем улизнуть, пока они грызнуться между собой. — Какой ты жестокий. — Эти мерзавцы того заслуживают, что тут говорить. — Неплохой план, Ли, — сказал Гиро, — мы можем отдохнуть и в любом случае будем на шаг впереди Шанга. Значит, так и сделаем. — А дальше что? Разойдемся? — Но напоследок выпьем. И на прощание, и за упокой душ Чена и Чжена. Веселое настроение тотчас же прошло. И их группа продолжила движение молча до стоянки племени. Каждый думал о своем. Гиро, Мин и Мяо вместе уйдут в город, а он сам отправится в одиночное путешествие в Сумеру. Ли было интересно, встретятся ли они все снова или судьба разбросает их всех по разным уголкам Тейвата. *** Архитектура сооружений хиличурлов будоражила воображение: дикие узоры, угрожающие столпы и полное непонимание того, как это все держится в вертикальном положении, а не развалилось от первого ветерка. Магия, ей богу. Солнце уже давно село за горизонт, и их группа уже расположилась в центре племени, следов погони за ними не было, но кто знал этого Шанга, лишний раз лучше перебдеть. За ночлежку Ли расплатился четырьмя заточками, у него всегда был запас различных безделушек для обмена с хиличурлами. По уровню торговли они были на уровне индейских племен, конечно, они принимали и мору, но они считали ее ценность не как валюту, а как концентрат Гео элемента. Ей богу, Моракс взял себе самую сильную чрезмерную привилегию в мире — деньги. Ли Юэ мог купить абсолютно все, а прекращение денежного потока в какую-либо страну заставило бы колапсировать любую экономику Тэйвата. Такая сила не снилась даже Соединённым Штатам в его мире. Единственная, кто что-то мог противопоставить им, это Снежная со своим золотом, но их влияние ограничивалось только в пределах банка местной России и никакой алхимической важности их валюта не играла. Хотя, казалось бы, золото, мечта всех алхимиков в его мире. Сейчас Ли сидел в шатре шамана и пытался торговаться. Все же путь и должен быть безопасным, однако лишняя предосторожность, как оказалось, не повредит. Торги шли с переменным успехом, впрочем, как и всегда. Шаман уперся как баран и стоял на своем, что больше трех хиличурлов он не даст, и оскорблял Фурфура за излишнюю глупость и жадность. Ему же приходилось только вздыхать от безысходности, ну и ладно, на безрыбье и рак рыба. Он все же согласился на трех хиличурлах и сразу заплатил серебряным зеркальцем. Шамачурл взял зеркальце и, глянув его своим черным циклопическим глазом, положил его в сундук. В шатер зашел хиличурл и Ли уже было подумал, что Шанг нанес удар, но, как оказалось просто принесли еду. На поддоне было жареное мясо и после того, как разносчик ушел, он с шаманом принялся за ужин. Мясо было довольно своеобразным на вкус, но ничего выдающегося он от кулинарных способностей первобытных общин не ждал. Было достаточно вкусно, но ресторанных изысков ждать не приходилось. Единственное что он мог сказать, что мясо точно было не кабана уж их Ли в свое время наелся предостаточно. Фурфур — имя данное ему хиличурлами. О значении этого имени он мог только догадываться, но при переговорах с чернокожими гоблинами Ли использовал только его, так контакт находился легче. Впрочем, и Ли — имя, которое он придумал, ведь именно с ним легче всего было находить контакт с жителями Ли Юэ. Однако его настоящее имя… с ним можно было, пожалуй, спокойно находится только в Снежной. Ей богу, и здесь русских пугаются как во времена холодной войны, вот делать им нечего, как кошмарить народы во всех мирах, а ему страдать из-за этого. Но ведь он в группе пробыл около года, вполне вероятно, что они вполне спокойно примут его имя, раз приняли его искалеченное архонтом тело. Мяо уж точно, Гиро возможно тоже, Мин наверное будет удивлена. Чен и Чжен… Аппетит пропал, есть дальше желания просто не было, но все же он напоследок закинул два куска мясо в рот и начал жевать, мясо казалось ему сейчас пресным и невкусным, сладковатый вкус жира тот час же пропал, и ему казалось, что он грызет сейчас резину, однако все же ему нужны будут силы на завтрашний марш-бросок, потому через не хочу Ли все же проглотил последние куски. «Надо сказать боссу, что с нами будет сопровождение и лечь спать». Покинув палатку шамачурла он направился к их месту стоянки. Все же доклады вещь важная, хотя он спокойно общался с Гиро на ты. Их бравый конь спокойно стоял отвязанный и жевал фрукты, и Ли надеялся, что его накормили не гнильем, так как их лошадя начинает пучить и смрад от его пердежа стоит просто невыносимый. Чего он не ожидал, так этого того, что его напарников не будет в спальниках. — Поссать пошли что ли? Хоть бы записку оставили. Ли направился в сторону, где были слышны танцы и песни гоблинов, ну или что-то похожее на танцы и песни. За годы своей жизни можно было понять, что гораздо быстрее и легче спросить других спросить, что находится и где, чем бегать по всему району крича и бегая туда, сюда. Да, в свое время он был той еще потеряшкой, как жаль, что сотовый он получил только тогда, когда теряться уже перестал, столько проблем бы удалось избежать как ему, так и его родителям. Ли подошел к костру и где увидел своего товарища Мяо, который уставился на него с открытым ртом. Хиличурл, сидящий на нем продолжал вырезать ребра его друга. Тело Ли дрогнуло от резкого удара слабости, а сердце, казалось, сбилось с ритма. Его взгляд прошелся влево, и он увидел насаженную на кол голову Гиро. Его позвоночник сейчас рубили топором и складывали в деревянный тазик. Ноги Ли подкосились, и он упал на четвереньки зарывшись руками в мокрую траву. Мокрую от крови. Его взгляд снова поднялся и темнота ночи, разрываемая только сильными языками пламени, что освещала черных карликов в ужасающих масках и кровавыми руками. Как дикие песнопения, чуждые человеческому слуху, заставляли его голову пульсировать от боли. Но, к его ужасу, Ли их понимал. В свое время он сам ее пел. Песенка «про друзей и обед», как друг принес большой кусок мяса, а другой приготовил его вкусно. «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». «Вкусно». Они все повторяли и повторяли, отбивая ритм хлопками и своим топотом. Голоса хиличурлов все продолжал звучать в голове, зазывая его в карусель безумия. Тело Мяо на разделочном столе, голова Гиро, насаженная на пику, кипящий котел, что заставлял человеческие пальцы дрожать в бурлящем бульоне. Ли даже не заметил, как он оказался прямо перед ним, продолжая всматриваться туда, как человеческая кожа начинает пузыриться от жара огня. Он увидел палец с обручальным кольцом, что дала Гиро Мин. Ли чувствовал свои липкие от крови руки. В его живот словно врезался автобус, ужин из его убитых и свежеприготовленных друзей тотчас же вырвался из его желудка, который перехватило ужасным спазмом. Весь мир сузился в одну маленькую точку, а в ушах все так же отбивая ритм он слышал: — Вкусно, вкусно, вкусно…