Система Соулмейтов - Брехня!

      Лас-Вегас. Ресторан. Самые близкие люди здесь. Много еды и напитков на столе, который вмещает в себя всех людей. Море подарков. Свадьба. — Ну Му Цин~ — Нет. — Но я хочу. — Нет. — Ну А-Цин. — А как же гости? — упирается руками в плечи Фэн Синя Му Цин. Ответом на свой вопрос ему послужили закатанные глаза. — А если они что-нибудь натворят? — Будут убирать работники ресторана. — отвечает Синь, шаря руками по телу черноволосого. — Ты! Ай, ладно. На твоей совести. — Ура!

Тем временем в зале

— Куда это они ушли? — спрашивает Се Лянь. — Какая разница, гэгэ? — отвечает Хуа Чэн. — Давайте лучше веселиться! Слышь, Мин-сюн, включай музыку! — орёт Ши Цинсюань.       Мин-сюн включил музыку. Кто-то пошёл танцевать, например Ши Цинсюань, а кто-то продолжал кушать. Например, Хэ Сюань, который Мин-сюн. — Давайте к нам! — подзывает танцевать Цинсюань. На что сидящие отказываются.       Братья Ши берут Хэ Сюаня под руки и ведут танцевать.       Минут через 30 все сидели и отдыхали от таких активных плясок, но дэнс батл был ещё не закончен между Ши Уду и Пэй Мином.       Первый выиграл. Неожиданно для всех. Его приз-это торт. Оба сели наконец-таки за стол. — Эй, давай делись! — говорит Пэй Мин. — Это мой приз, ещё чего! — отвечает Ши Уду.       Пэй лезет забирать торт через стол, его тянут обратно младший Ши и бедная Линвэнь, чтобы он сел и не вставал вообще, ибо уже еле стоит на ногах. Хуа Чэн хотел вырубить Пэя, который до сих пор забирал торт, но попал по младшему Ши. Старший Ши уронил торт. На него набросился Пэй с криком: Бедный торт!!! На последнего Хэ Сюань, потому что из-за него Хуа Чэн ударил его возлюбленного. Се Лянь и Ливэнь пошли их разминать. И не понятно как, но лента Се Ляня захватила всех дерущихся, которые не пойми как, запутались в этой белоснежной ленте. Ши Цинсюань и остальные, кто не участвовал в драке, через несколько минут пошли разматывать этих несчастных, которые, вроде как, заснули. Всё это время снимал Хуа Чэн на видеокамеру.       Пэй Мин, шатаясь подошёл к упавшему торту с видом, будто его друг погиб на войне. Ши Уду, с помощью своего брата всё-таки встал.       Пэй Мин руками взял кусочек торта и кинул этот кусочек прямо в лицо старшего Ши, который моментально отреагировал, тоже пошёл и начал кидать торт в Пэя.       В общем, все каким-то образом начали войну едой. И Хуа Чэн, который продолжал снимать, посмеиваясь. *** — Это что? — спрашивает Му Цин, смотря на сломанные горшки из-под цветов, еду, разбросанную по столу, полу. — Это… — неловко начинает Се Лянь, немного пошатываясь. — А я говорил, что не нужно было уходить. — говорит Цин рядом стоящему Фэн Синю, который начал смеяться. — Вот тебе смешно, а кто платить-то будет? — Я *ик* всё устрою! — говорит Ши Уду, вылезая из-под скатерти перевёрнутого стола — Я даже спрашивать не хочу, как он там оказался. — говорит Цин, закрывая глаза ладонью. — Со мной оказа *ик* лся! — орёт Пэй Мин, вылезая следом за старшим Ши. — Тем более! Фэн Синь, харе ржать! О боже. — возводит свои очи к небу Цин. — Да ладно тебе. Зато вышло не скучно. — обнимает Синь своего мужа. — Особенно гостям. Да, Хэ Сюань? — названный поднимает вверх тарелку с едой, выражая этим своё полное согласие. ***       Один раз Му Цин внезапно проснулся в 5 часов утра. Не понимая почему он проснулся, парень пошёл на кухню. Сонно протирая глаза, Цин налил себе воды в стакан. Выпив, парень уставился в окно, где стояло лето. Уже встало солнце. Такое яркое, жёлтое. Припав лбом к холодному стеклу, Му Цин смотрел на все эти зелёные деревья, клумбы с цветами, которые садят соседи. «Всё такое цветное, пёстрое… Что?»       Несколько раз протерев глаза, Цин всматривался в эти цвета. — Ф-Фэн Синь!!! Просыпайся, идиотина!!! — кричит парень, побежав обратно в комнату. — Фэн Синь, проснись! — прыгает на лежащего Цин. — Ох! Что случилось?! — проснувшись от прыжка Цина, Фэн Синь сразу же садится в постели, взяв лицо парня в свои ладони. — Я вижу, Фэн Синь! Я вижу цвета! Фэн Синь!..       Сцеловывая горячие слёзы своего мужа, Фэн Синь старался сам не заплакать от такой радости. — Я-я… — Тише-тише. — гладя по чёрной макушке, говорил Синь.  —       Месяц спустя Му Цин закончил ходить на обследования. Оба: и Фэн Синь, и Му Цин были полностью уверены, что последний вновь не потеряет цвета.