Пятнадцать лет спустя

Когда Малфой обессиленно рухнул на каменную кладку возле спокойно спящего Поттера, часы отбили три часа утра. Полы вокруг выглядели так, словно Драко выбросило в военный госпиталь. Разбросанная посуда и использованные шприцы, пустые сосуды из-под зелий, окровавленное полотенце и полупустая бутылка виски. Хотя она как раз таки смотрелась здесь не к месту. Но у Драко просто не было другого средства, чтобы продезинфицировать многочисленные раны, покрывавшие натренированное тело усыплённого Поттера. И хотя крепкий скотч и стоил почти тысячу галлеонов за бутылку, а лишние деньги у Малфоя не водились, искать и придумывать что-то другое у него просто не было времени. Домовик суетился вокруг, прибирая следы проведённой процедуры спасения жизни ночного гостя. Драко поморщился, вдыхая резкий запах алкоголя, исходящий от "виновника торжества", и взглянул на эльфа. — Дерри, аппарируй нас, пожалуйста, в мою спальню, в ванную комнату. А потом постели мне постель здесь. И ещё. Уничтожь все зелья и ингредиенты, находящиеся в верхнем ящике моего стола в лаборатории. Нам не нужен компромат. И на этом всё, спасибо. — Конечно, хозяин, — кивнул верный эльф и, протянув сухие руки к обоим мужчинам, лёгким рывком выдернул их из пространства кабинета. Спальная комната младшего Малфоя была хорошо прогрета и освещалась лишь пламенем огня из камина. Выйдя из ванной, Драко подошёл к стене возле очага и провёл рукой по бархатному гобелену. Тут же ткань разошлась по швам, обнажая небольшую нишу между камней в стенном проёме. Малфой сунул в углубление волшебную палочку Поттера, подождал, пока тайник закроется, и направился к шкафу с одеждой. Выудил два спальных костюма и устало побрёл обратно. Стянул с себя всю верхнюю одежду — кроме нижнего белья, всё было пропитано кровью, зельями и запахом виски. Подумав, махнул палочкой, отправив всё на чистку эльфу. Хотя по-хорошему вещи надо было просто уничтожить. За это время в большую каменную углублённую в полу ванну набралось достаточно горячей воды. Немного помедлив, Драко вылил внутрь целую бутылку расслабляющего и благоухающего масла. Взмахом волшебной палочки он левитировал расслабленное тело спящего Поттера на каменную скамейку под стенкой внутри купальни, погружая его по плечи в воду. Конечно, он мог попросить эльфа обмыть гостя, но у того была срочная и серьёзная задача: уничтожать запрещённые зелья надо было осторожно и тщательно, чтобы не взорвать весь дом. Других подручных средств у Малфоя не было, а вымывать самому с помощи магии не позволяла дрожь усталости в руках. Поэтому Драко, оставаясь в одном нижнем белье, нехотя погрузился в воду рядом с уже порядком надоевшим пациентом и принялся медленно поливать голову Поттера, покоившуюся на каменном бортике, тёплой водой из кувшина. Стараясь не думать об абсурдности ситуации, Малфой вылил на чёрные волосы полфлакона самого пахучего шампуня и смело запустил пальцы в мокрые вихры. На удивление, они оказались мягкими и шелковистыми, словно вода и пена смывали с Поттера жёсткую корку опасного спецагента и выявляли на свет обычного человека, с холёными волосами и приятной кожей. Драко провёл ладонью по измученному лицу Поттера, смывая остатки крови, облил водой щёки, размазывая и смывая мыло с короткой щетины, костяшкой согнутого указательного пальца обвёл приоткрытые губы, очищая остатки слюны и розовой пены. Не устояв перед соблазном, осторожно провёл мизинцем по известному всему магическому миру шраму на лбу. Рубец на ощупь оказался самым обычным — тонким грубым наростом кожи. Малфой вдруг поймал себя на том, что уже несколько минут отстранённо разглаживает большим пальцем морщинки от усталости на лбу и между бровей Гарри. — Всё, переутомление, — произнёс он вслух. К телу Поттера он принципиально прикасаться не стал, полагая, что бутылки душистого масла, вылитого в воду, должно было хватить, чтобы смыть грязь и ужасный запах от пострадавшего, замоченного в ванной. Аккуратно выудив Поттера из купальни и обтерев с горем пополам махровым полотенцем, Драко отлевитировал его в свою кровать, уронив по дороге два раза на пол; вялость во всём теле уже не позволяла контролировать магию. Наплевав на альтруистическую идею, намеченную ранее — облачить Гарри в пижаму, — Малфой просто уложил его в кровать и накрыл одеялом, бросив одежду на тумбочку рядом. Не оборачиваясь, вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Как и рассчитывал Драко, Поттер проспал беспробудно три дня. Малфой заходил к нему в комнату, периодически вкалывая оздоровительные сыворотки и растирая покрытое шрамами мускулистое тело лечебными мазями. Он с удовольствием отметил, что его новый изобретённый бальзам для удаления ожогов отлично справлялся с россыпью тонких рубцов на коже, оставленных рассекающим заклятием. По истечении третьего дня от пугающих отметин осталась лишь серая паутина тонких контуров, которую колдомедик в последний раз обработал обычной заживляющей эмульсией. Дубовые напольные часы тихо отстукивали ускользающее время. Буря за окном стихла ещё до ужина, и сейчас тишину пустого дома нарушали лишь тиканье ходиков и постреливание поленьев в огне камина. Малфой, расположившийся в своём любимом кресле, вытягивал к огню ноги. На кофейном столике возвышалась непочатая бутылка пятидесятилетнего "Chivas Regal Royal Salute" и два стеклянных бокала. С лёгким хлопком у его ног возник домовик. — Мистер Поттер очнулся, хозяин, — с поклоном сообщил тот. — Хорошо, спасибо, Дерри. Помоги ему одеться в домашний костюм и проводи сюда. И приготовь, пожалуйста, пару сэндвичей для нашего гостя, он наверняка проголодался. Ещё раз поклонившись, эльф исчез. Через четверть часа дверь в кабинет Малфой-мэнора приоткрылась с тихим скрипом, и в комнату вошёл мужчина. Два кресла, зеркально расположенные по обе стороны столика, стояли вполоборота к выходу, и Малфоя, сидящего в одном из них, Гарри заметил сразу. Тот сидел в непринуждённой позе, вытянув ноги и заложив лодыжки одна на другую. Руки покоились на подлокотниках кресла, а голова была повёрнута к огню. — Я смотрю, ты держишь свои обещания, — ухмыляясь произнёс Поттер, тут же задавая тон общения с владельцем поместья. Драко только приподнял руку, приглашающим жестом указывая на свободное кресло напротив. Лёгкой походкой, словно он не пребывал на грани мучительной смерти несколькими днями ранее, Поттер подошёл и опустился в кресло. — Приятно удивлён, что у тебя получилось, — продолжил он как ни в чём не бывало. — Я уж и не надеялся. Перед ним возник эльф, в коротких руках сжимая серебряное блюдо с салфетками и четырьмя сэндвичами с холодной ветчиной. Водрузив поднос на столик, домовик обернулся к восхищённому гостю и, легко поклонившись, исчез. — Малфой, ты разделишь со мной трапезу? — поинтересовался Поттер, уже успев запихнуть в рот полбутерброда. Но Драко лишь помотал головой. — А что так? — продолжил Гарри. — Там яд? — не переставая заглатывать еду, хихикнул он. — Было бы неумно возвращать тебя к жизни и три дня выхаживать, чтобы затем вот так просто тебя отравить, не считаешь, агент? — спокойно произнёс Драко. — И потом, у тебя передо мной Долг Крови, зачем мне тебя убивать? — Вот чёрт! — театрально вздохнул Гарри, запихивая в рот уже третий сэндвич. — А я-то надеялся, что мне в предсмертном бреду всё почудилось... Малфой наклонился к столику, откупорил бутылку и разлил виски в два бокала. — Розлив пятьдесят третьего года прошлого века, в честь коронации королевы Великобритании, — задумчиво протянул Драко. — Ты дорого мне обходишься, Поттер, — подытожил он, про себя прикидывая денежный урон от уничтоженных запрещённых зелий домашнего изготовления. Сидящий напротив Поттер дожевал последний хлебец и вытер губы салфеткой. — Да я с тобой и до конца своих дней не рассчитаюсь, — вдруг серьёзно заявил он, прищуриваясь и превращаясь на глазах в агента секретной службы. — Три дня, говоришь? И что за это время произошло? — Ровным счётом ничего, — так же серьёзно ответил Драко. — Я проверял: ни слова в газетах, ни слуха на просторах министерства, ни сплетен в магическом обществе, — он прикрыл глаза, отпивая янтарный напиток. — Ничего. Напротив него Поттер молча цедил мелкими глотками свой виски. Со стороны выглядело, словно это не два бывших школьных врага обменивались двусмысленными фразами, а беседовали два старых товарища, понимая друг друга с полуслова. — И что теперь? — наконец закончил содержимое своего стакана Гарри. — Теперь я ознакомлю тебя с правилами твоего пребывания в Малфой-мэноре, — выбрал ответ на столь неопределённый и многозначительный вопрос Драко. — Так как твоя госпитализация должна продлиться ещё минимум две недели, пока ты дойдёшь до состояния возможной собственной аппарации, тебе надо узнать законы этого дома. Поместье отрезано от внешнего мира магическим колпаком, и отсюда вытекает: аппарировать на территории мэнора может лишь Дерри, мой домовой эльф. Камин — вход и выход — настроен только на меня и мою мать. Коммуникация по камину допустима исключительно при произношении тайного пароля, озвученного моим голосом. Почтовых сов я не имею. А все окна и двери имения запечатаны мощнейшими чарами, взломать которые даже с волшебной палочкой займёт довольно много времени. — Но как это всё возможно? — изумился Поттер, проникаясь мощью вложенной и поддерживаемой магической энергии. — У нас так даже министерство не охраняется! — Кровная родовая магия Малфой-мэнора, — коротко пояснил Драко. — Кстати, я был вынужден предпринять кое-какие меры предосторожности касаемо тебя. Для общего, обоюдного блага... — А вот отсюда — поподробней, пожалуйста, — Поттер наклонился и плеснул себе в стакан ещё алкоголя. — Я жутко заинтригован! Эмиссар секретной организации закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся в кресле, покачивая напиток в бокале. Его не смущало ни то, что, в отличие от своего собеседника, он был одет в пижамный костюм и тёплый халат хозяина дома, ни то, что, похоже, угодил под домашний арест этого магического владения. — Охотно, — непринуждённо согласился Малфой. Он вынул из нагрудного кармашка жилета золотые круглые часы на тонкой цепочке, и, взглянув на циферблат, щёлкнул резной крышкой, захлопывая брегет. — Ты наверняка знаком со снадобьем "Эрос" — по имени бога любви в древнегреческой мифологии — зельем приверженности? Его используют в больницах, в основном в психиатрических палатах. Этот эликсир — прототип Амортенции. Но в отличие от хмельного зелья любви, Эрос вызывает лишь чувство привязанности к определённому человеку или к месту обитания пациента. Душевнобольной, принявший этот препарат, просто развивает некое пристрастие, хорошее отношение к кому-либо или чему-либо, смотря на что зелье было заговорено. Таким образом, у пациента пропадает желание нанести физический вред медперсоналу, появляется симпатия к лечебнице. Заметь, люди остаются в здравом уме и трезвой памяти, просто начинают относиться более лояльно по отношению к своему попечителю. В твоём случае, главный секретный агент Поттер, мне пришлось добавить в медикамент своей крови, заговорив зелье на себя и всех постоянных обитателей Малфой-мэнора. Главным образом, дабы обезопасить себя и поместье. И по моим подсчётам, эликсир уже начал действие. С плохо скрываемым лёгким злорадством Малфой наблюдал, как вытянулось лицо старшего филёра комиссариата, доселе пребывавшего в полной уверенности, что ситуация и по сей час находится под его контролем. Поттер побледнел и уставился на него с приоткрытым ртом: — Это вот что означает, что я сейчас стану считать тебя симпатичным? — вдруг испуганно выпалил он. Драко от неожиданной неправильной интерпретации оппонента чуть не уронил свой бокал виски. — Нет, идиот... — простонал он, прикрывая глаза и разминая двумя пальцами переносицу. — Это означает, что ты не сможешь здесь причинить никому вред. В дополнение скажу, что я модифицировал воздействие лекарства, и теперь у него зеркальный эффект: если ты пожелаешь удушить меня во сне — у тебя заболят руки и ты не сможешь воплотить свои грёзы. Захочешь пнуть Дерри, и у тебя скрутит ногу. Вздумаешь взорвать дом, и тебя уложит в нокаут... Каким желанием загоришься, тем и расплатишься... — А что там насчёт обоюдного блага? — парировал Поттер. Малфой пригубил свой напиток, решая, как бы соблюсти политкорректность в отношении родовой магии поместья. — Если бы в твоих жилах не появилась моя кровь, частичка династии Малфоев, это имение, обладая своим живым волшебством, распознало бы в тебе чужака, постороннего, незаконно проникшего во владения. И не дало бы тебе здесь находиться, попросту уничтожив, со временем подавив своей энергией. Я усовершенствовал охранные чары, когда завладел фамильным особняком. Чтобы не повторились ошибки прошлого... — А гостей вы не приглашаете? — Поттер не на шутку струхнул. Кто их знает, этих потомственных чистокровных магов, с их фамильной древней магией. — На каникулы? — Нет, — серьёзно заявил Драко, наконец допивая пятидесятилетний Chivas из своего бокала. Напольные часы пробили одиннадцатый час. Поттер, о чём-то задумавшись, по-хозяйски вновь подлил себе в стакан лучшего шотландского алкоголя и залюбовался игрой отблесков огня в золотистом цвете жидкости. — Малфой, а ты знаешь, что Джеймс и Джон Чивас — праотцы-создатели этого напитка — мечтали выявить мягкий сорт виски, который было бы приятно пить именно в компании друзей? — вдруг сообщил он, приподнимая бокал. — А ты действительно волшебник, у меня даже шрамов не осталось, так, лёгкое напоминание. Драко хмыкнул, также наполняя свой стакан и делая глоток, наслаждаясь нежным, солоновато-сладким карамельным вкусом с легким оттенком лепестков роз. — Рассекающее заклятие — серьёзная штука, — произнёс он, глядя на пляшущий в камине огонь, — Рад, что моё изобретение, противоожоговый бальзам, работает. — Ты что, проводил на мне эксперименты? — возмутился Поттер, уводя в сторону заявление колдомедика о том, что тот распознал тёмное заклинание, которому подвергся пациент. — Но тебе же помогло? — приняв игру, отразил нападение целитель-новатор. — Как мне его назвать? —"Ретуширователь", или "Тушеватель", — ухмыльнулся Гарри. — Вот видишь, я тебе уже симпатизирую — теперь в открытую засмеялся он. — Это алкоголь даёт о себе знать, — пожал плечами Малфой. — А ты ничего не хочешь меня спросить? — Поттер вдруг опять сделался серьёзным и, вновь прищурившись, уставился на него. — Нет, — всё так же спокойно отреагировал Драко на резкие скачки в поведении "гостя". — Хорошо... — равнодушно произнёс Поттер. — Тогда просто поделись со мной своими догадками, — сориентировался он. Малфой опустил руку с бокалом на колени, автоматически заправляя другой выбившийся из "хвоста" волос светлый локон. На мгновение задумавшись, он вынес вердикт: — Твоё положение в магическом мире совсем незавидное. Осмелюсь предположить, что вообще смертельно опасное. Причём, среди своих же... Поттер резко подался вперёд, а затем схватил бутылку со стола и с ожесточением наполнил свой бокал до краёв. — Всё же порылся у меня в мозгах... Или же я говорил в бреду? Вот так использовать... Истинный пронырливый слизеринец... — и он залпом опорожнил стакан. — Напомню тебе, тупоголовый гриффиндорец, спешащий делать выводы, что ты ещё не окреп после лечебного курса, и такое количество алкоголя пагубно отразится на твоём здоровье. Просто забьёт все восстанавливающие зелья в твоём теле, которые я на тебя потратил. Отнюдь, легилименцией я, к сожалению, не владею. И никакой ментальной магией на тебя не влиял. Ни сыворотки правды, ничего другого подобного я тебе не подмешивал. И твоя аврорская подготовка просто превосходна — в бреду ты только матерился, довольно ярко и красочно. Могу подтвердить всё под Веритасерумом, — казалось, Малфой немного рассердился. Поттер откинулся в кресле, в проигрыше поднимая руки. — Всё, всё, извини, погорячился. Хоть ты меня и не убьёшь из-за моего кровного долга — злить мне тебя всё равно не надо. Просто у нас тут сложилась такая ситуация... — Вот именно, ситуация, — Драко вернул на лицо маску безразличия. А потом вдруг искренне вздохнул. — Поттер, ну ты же среди нас сыщик, сам посуди? Тот удручённо молча взирал на говорившего. — С твоего позволения, объясню цепочку своих размышлений, — спокойно начал рассуждать Малфой. — Мы не виделись и не общались почти пятнадцать лет. Да и расстались мы не друзьями. Между нами нет ничего общего. Напротив, ты блюститель закона, а я — мелкий производитель запрещённых зелий. Не отрицай, я знаю, что тебе всё ведомо, ты же агент комиссариата. А твоя квалификация — факт, известный всем. И вдруг ты появляешься в Уилтшире, на границе моих владений, смертельно раненый. Почему? По мою душу? Но тогда зачем весь спектакль с увечьями? Не хотел вызывать подозрения? Тем не менее твои травмы были слишком жестоки, внутреннее кровоизлияние в лёгкие самому не остановить, а магической поддержки в округе не было на многие мили кругом, я проверил. Да и не слишком опасна моя персона, чтобы подсылать мне лучшую ищейку магической Британии. Оставался один вывод: ты знал, что я первоклассный колдомедик, к тому же знакомый с тёмной магией. И тебе некуда было больше идти. Тебя подставили, кто-то из своих, ты никому не мог доверять. А я — мелкая пешка; наверняка ты думал, что имеешь на меня достаточно компрометирующего материала, чтобы я тебя вылечил, если бы смог. И не выдал бы тебя министерству, так как сам не спешил с ним связываться. Или же у тебя просто не было другого выбора; даже если бы я отказался тебя лечить, ты знал, что умираешь, и решил опять попытать счастье. Мне от тебя действительно ничего не надо; то, что я хочу — ты мне не в состоянии дать. Но я запросил у тебя Долг Крови, чтобы проверить, действительно ли ты настолько отчаянный, что добровольно отдашься в руки поверженного врага, бывшего Пожирателя Смерти? Ты согласился, соображая, что так у меня хотя бы будет стимул попытаться спасти твою жизнь. Я забрал тебя в свой особняк и вытащил с того света. И ничего не произошло. На следующий день, ни в газетах, ни в сплетнях министерства не появилось и тени новости о нападении на великого героя. Никто даже не знал, что ты в Британии. Аппарировать из другой страны в твоём состоянии ты не мог, значит, на тебя напали здесь, в Англии. Вспышку атаки такого масштаба, с применением тёмного заклятья, не могли пропустить авроры. Тем более, я уверен, что ты уходил отбиваясь, а значит, в свете твоего резюме, несколько трупов уж точно должен был оставить. Однако опять никто ничего не объявил. Это даже не выдали за эскападу "Ночных Призраков". Просто устранили следы неудачного покушения, ликвидировали свидетелей. Кстати, может, нападавшие и не уверены, что проиграли. С твоими ранениями ты должен был умереть во время аппарации, растеряв части тела и внутренние органы, и уж точно отдать концы при появлении в конечном пункте назначения. Думаю, ты уносил ноги, подцепив рассекающее заклятие, в тебя попали только сбоку — но это было уже серьёзно опасно для жизни. Лёгкие тебе задело уже во время первого этапа аппарации, наверное, взрывным заклятием, направленным прямо в тело. Это действительно поразительно, что ты дотянул до моего прихода. Используй этот козырь грамотно, агент. Так вот, кто в магической Британии обладает таковой силой и влиянием, чтоб стереть с лица земли такой значимый рейд? Либо высшие слои министерства, либо твоя организация. Это подтвердило мои догадки о предательстве и облаве среди твоих же сторонников. Во всяком случае, некоторыми из них. В результате у нас сложилась, как ты правильно заметил, ситуация. Я тебя спас, ты, возможно, в будущем вернёшь мне долг. Мы не доверяем друг другу, особых причин у нас нет. Но мы и не выдадим друг друга, из личных соображений. Теперь тебе надо отлежаться на дне, размышляя о смысле жизни и о дальнейших действиях. Мой скромный дом и гостеприимство к твоим услугам до конца зимних каникул. Потом у меня начинается преподавание нового семестра в Академии. За это время ты, как я уже говорил, полностью встанешь на ноги, чтобы продолжать вершить и карать, как твоей душе будет угодно.