Возвращение

      Проснувшись в девять утра, Россия ещё час лежал, обнимая США и просто наслаждаясь моментом, которого так долго ждал. Америка спокойно спит, невольно прижимаясь к РФ, а тот довольно сгребает его в объятия. Но, к сожалению, лежать вечно нельзя и пришлось вставать. Переодевшись, Россия, глянув на Аме, вышел из комнаты и пошёл на кухню.       Сообщения на телефоне от Японии и нескольких других коллег были сразу просмотрены, сообщения от друзей альфа оставил на потом, сначала кофе, а потом можно и пообщаться. Но на кухне его ожидал сюрприз: Украина, который должен находиться в колледже, сидит и пьёт чай.       — Ты почему здесь? — спросил он, строго смотря на младшего.       — Я тут живу, — невозмутимо ответил Украина, отпивая чай.       — Это я заметил. Почему ты не в колледже?       — Не хочу.       — Это как понимать? Я плачу за твою учёбу, трачу деньги и не малые, а ты прогуливаешь и идёшь на отчисление. По твоему это нормально?       — Вот только воспитывать меня не надо, ладно?       — Если ты не засунешь свой подростковый бунт куда подальше, то именно твоим воспитанием я и займусь.       Украина недовольно закатил глаза и вышел из кухни. А затем хлопнула входная дверь. Россия, устало вздохнув, заварил себе кофе и, сев за стол, решил просмотреть сообщения от знакомых. Их немного и ничего серьёзного нет. Пожелав доброго утра и ответив на вопросы, РФ выключил телефон и продолжил молча пить кофе. Украина и раньше был сложным ребёнком, но сейчас словно с цепи сорвался. Пары прогуливает, преподаватели жалуются, сам подросток бунтует и ведёт себя вызывающе. При отце он себе явно такого не позволял. Россия не знает, что произошло, что он так себя ведёт.       Через час на кухне появился Америка. США выглядит ещё сонным, словно проснувшись тут же подскочил с кровати не дав себе отойти от сна.       — Десять утра только. Мог бы ещё поспать, — сказал Россия, подойдя к омеге.       — Просто ты ушёл       — Понятно, — Россия не смог сдержать улыбку и обнял сонного Америку. — Чай? Кофе?       — Чай, — Америка усмехнулся, словно вспомнил шутку.       РФ выпустил его из объятий и пошёл наливать чай, пока сам Америка уселся за стол, зевая. Проснувшись, он не сразу понял, где он и даже испугался. А вспомнив, что произошло, испугался, что рядом нет России. Но стоило из коридора увидеть Россию на кухне, как страх прошёл и стало так спокойно, что даже сон вернулся.       — Так, вот чай. Ты голоден? — спросил Россия, ставя перед омегой кружку с горячим чаем.       — Не особо       — Я тогда печенья достану, там вафли ещё есть. Перекусишь.       Вскоре на столе появились пакеты с конфетами, вафлями и печеньями, в таком количестве, что хватило бы на десять человек. Никто и никогда Америку сладостями не обделял, но эти ему показались самыми вкусными. Даже изысканные конфеты гадость по сравнению с этими вафлями за сто рублей.       — Так тихо в доме.       — Мелкие на учёбе, а больше никто тут не живёт. Я редко тут бываю, особенно, когда никого нет, так что тишина очень не привычна.       — В нашем семейном доме тоже редко тихо бывает, хоть отец и требует тишины и спокойствия. Но сначала я не был тихим ребёнком, потом появился Канада и мы вместе бесчинствовали. А когда подросли и успокоились, появились Зеландия и Австралия и уже они начали наводить шумиху, — рассказывая о родных Аме улыбается, но в глазах нет и намёка на счастье. — Раньше моя мама, когда жила с нами, была спокойной и всегда пыталась успокоить меня и приучить вести себя спокойнее. А потом отец женился на Франции, а она поддерживает шум в доме.       — Наш отец первое время тоже пытался всех приучить к тишине в доме, но быстро смирился. Так что мы все привыкли к шуму.       Обсуждения семей на этом закончились. Чай выпит, сладости съедены и они переместились на диван в зале, где включили телевизор. В новостях девушка рассказывала сначала о погоде, а затем о небольшом протесте на площади города, которые не довольны движением за права омег. Россия нахмурился, но стоило увидеть этот протест, как он не смог сдержать усмешки. Небольшая горстка альф, больше похожих на бет, с кривыми плакатами и пьяными выкриками. Скорее всего, это просто местные алкаши, которым кто-то заплатил.       — Я завтра уезжаю, но смогу общаться с тобой через кого-то из мелких. Просто позвоню им и попрошу передать тебе телефон. Хорошо? — спросил Росс, обнимая Америку.       — Хорошо, — в его объятиях США прикрыл глаза, расслабившись.       — Осталось совсем немного подождать и закон о правах омег будет принят. Мы делаем большие успехи и нет сомнений, что закон будет принят. Это только вопрос времени, — принялся рассказывать Россия, решив ввести Америку в курс дела. — Наша организация сотрудничает с множеством других организаций, многие из них спасают омег, есть специальный центр, где омег прячут от альф, которые насильно держали иху себя, и занимаются их лечением.       — Ты столько всего делаешь.       — Я просто знаю, как это ужасно. Изучив эту тему, пообщавшись с пострадавшими омегами и потеряв тебя, я понял, что это за кошмар. Раньше я не задумывался. Моя мама была омегой, мой возлюбленный омега, среди родственников есть омеги и среди моих детей могут быть омеги. И я бы хотел, чтобы они были свободны, в безопасности и знали, что в случае чего им помогут, а не бросят в лапах какого-то монстра.

***

      Рейх недовольно постукивает ногой и, прикусив губу, хмуро смотрит то на сына, то на Британию, которому медсестра убирает капельницу. Запах больницы выводит его из себя, вызывая рвоту. И причина сбора их всех здесь выводит на открытую нервозность и злость. Наконец, медсестра ушла.       — Так. Что делать собираемся? — спросил он, подойдя к Британии, который сидит на кровати, и возвышаясь над ним угрожающей тенью.       — Оставить детей в покое не вариант? — спросила Франция, до этого тихо стоящая у стены. Женщина хмура и прожигает Рейха злобным взглядом.       — Мы точно знаем, кто похитил Америку и предполагаем, где он, — Британия не обратил внимания на слова жены, смотря на Рейха снизу вверх. За столько лет болезнь подкосила его, последние пол года он живёт в больнице, а похищение сына шокировало его. Он-то надеялся, что сын вырос, одумался, и смирился, приняв жизнь с Германией. Но нет.       — Но мы не можем просто ворваться и забрать Америку. И в полицию не пойдёшь, мы не можем просто взять и написать заявление на Россию, особенно сейчас, — продолжил размышления Рейх. — Германия, как это вообще произошло? Какого чёрта ты вообще пускал этого мерзкого мальчишку в твой дом?       — А вы считаете, что лучше было бы запереть Америку в доме, оставив без намёка на социум? — спросил Германия, стоявший у двери, нахмурившись. Он видел побег Америки и мог остановить и вернуть его в течении часа. Но не стал. — Я не надзиратель, а наш дом не тюрьма.       — Да лучше бы это была тюрьма! — закричал Рейх на сына. Тот вздрогнул и отвёл взгляд. — Тогда бы его точно не похитили! Позорище! Альфа, от которого убежала омега!       — Хватит орать, — Британия устало потёр виски, чувствуя ужасную головную боль.       — Я бы этого мальчишку собственными руками придушил, — продолжил Рейх.       — Его семья на столько влиятельно, что при его убийстве ты сразу отправишься за ним, — усмехнулась Франция, не сводя злобный взгляд с Рейха.       — Прекращайте ругаться и орать, — повторил просьбу Британия, устало вздыхая. — Ваши крики проблему не решат.       — Проблемы нет. Дети наконец-то получили то, что вы пытались отобрать у них, а вы, старые уроды, всё никак не успокоитесь.       Франция вышла из больничной палаты, громко хлопнув дверью. Отойдя к окну, она устало уставилась в него, пытаясь успокоиться. Злость и обида переполняют её и сдерживаться она не в силах. При виде Рейха ей кажется, что она готова набросится и разорвать его на части. От этих мыслей её отвлекло ощущение, что до её плеча кто-то дотронулся. Повернувшись, она увидела Германию.       — Держите, мисс Франция, — альфа протянул ей стакан воды.       — Спасибо, — взяв стакан, она отпила воды. Смотря на Германию она пыталась заставить себя чувствовать тоже, что и по отношению к Рейху. Но разве она может, когда вместо взрослого альфы видит ребёнка, не способного пойти против отца омеги? Наверное, это всё омежья сущность Франции, которая просто не может ненавидеть ребёнка. — Германия, скажи, почему ты сразу не вернул Америку, когда увидел его побег?       — … — он промолчал, отводя взгляд. — Не знаю. Наверное… Не захотел.       — Ты любишь его?       Ответа не последовало, оба уставились в окно, решив сохранить тишину. Тучи затянули небо и пошёл дождь. Внизу, на территории больницы, люди бегут, торопясь скрыться от начавшегося ливня, но только одна фигура никуда не бежит, оставаясь на месте и смотря прямо в окно.       — Ты его знаешь? — спросила Франция, так же заметив незнакомца.       — Да. Я оставлю вас, вы не против?       — Иди.       Германия кивнул и поспешил к лестнице. Спускаясь, он не знал, радоваться ему появлению знакомой омеги или же волноваться. Он наконец окажется подальше от папы, всех этих ссор и интриг. Но с другой стороны ничего хорошего от этого парня ждать не стоит.