Eight days of love

Тэхен сидел в раздумьях, на часах было около трех утра, на улице было еще очень темно. Шторы были плотно задернуты, он включил только небольшой ночник, дающий минимум света, он едва различал силуэты мебели в комнате. Сигарета тлела в его руках, дым уже заполнил всю комнату, которая и без этого нуждалась в проветривании. Ким наконец-то прочитал сообщения от Чимина, но так и не ответил. Он просто не знал, что ответить. Вообще ни разу ни телефонный разговор. Уснуть вообще не получалось, еще и Джин, у которого сегодня единственный выходной на неделе. (Где еще найти человека с выходным во вторник?) Ручка танцевала на листе, складывая буквы в слова, а те в предложения. Он едва различал, что пишет, безбожно напрягая глаза в полутьме. Рука часто замирала, пока Тэхен вздыхал над листом бумаги, раздумывая над тем, что вообще можно написать. Мыслей было слишком много и одновременно ноль. «Я снова запутался в себе. Мыслей так много, что они не дают сосредоточиться. Я не могу выловить даже одну в этом бесконечном потоке крутящихся ужасов у меня в голове. Голова болит и временами кружится, ощущение, что я пропадаю и падаю в пропасть. Хочется закричать, чтобы меня спасли, но не хочу, чтобы меня спасали. Какая-то тавтология. Вот черт. Моя жизнь сплошные противоречия. Не знаю, что написать. Нить события потерялась. О чем я думаю?Должно быть о Чонгуке. Он не выходит у меня из головы, а должен ли?.. Когда я лег спать… подумал о Лиён. Точнее не о ней, а о нашем разговоре перед отъездом, её отъездом… Что я чувствую после того разговора? Какие у меня ощущения? Поменялось ли мое мнение? Черт его знает, но мое мнение не поменялось… Скорее я убедился во всем? Сначала я сомневался в правильности своих слов, а потом появился Чонгук. Снова этот Чонгук. Точно, Чонгук. Тот поход в клуб с Джином и пацанами. Я назвал этот идиотизм мальчишником, пусть так и будет. Мне удалось-таки познакомиться с Чонгуком! Больше он не друг моего кузена. Точнее все еще его друг, но теперь и мой… Мой...? Я еще точно не знаю, кто он мне… Точнее я-то определился, мне бы хотелось, чтобы он был моим парнем, партнером, любовников, черт, человеком, с которым вместе может не до последнего вздоха, но на так «навсегда», на сколько он позволит. Я влюбился, кажется, прекрасное чувство. Главное, чтобы оно не поглотило меня. Иначе я задохнусь.» Надо было попросить Чонгука остаться на ночь, а не высаживать его у его дома, хотя кто знает, чтобы тогда случилось? Вот и Тэхен без понятия. Он не может объяснить Джину, почему не сможет встретиться, кто такой Чонгук и зачем он тут. Зато он может сказать Чонгуку, что встречается вечером с другом, а с ним встретится позже – ночью, может же, да? Чонгук ведь не обидится на него из-за этого. Тэхен ощущает гигантскую нехватку времени, ему хочется проводить с Чонгуком больше времени, может быть, парочку дней, сорок восемь часов без перерыва. Этого хватит, чтобы насладиться? Нет, но после Ким начнет задыхаться сильнее. Чонгук ему не просто нравится, он влюбляется в него, чем больше времени он его знает, тем сильнее бьется сердце, так услужливо молчавшее пару последних лет. Вроде бы все как нельзя вовремя, но в то же время – абсолютно не вовремя. Он запутался в этой жизни окончательно, ему совсем ничего не хочется. В конечном счете, кому-то будет больно, если он не примет решение сейчас, то больно будет ему. Окончательно отчаявшись, Тэхен распахнул окно, заполняя дыру в душе свежим воздухом. Хотелось еще сигаретку (ужасно), но он держался. Он закрыл ладонями лицо, тяжело вздохнув, откинул волосы назад, уставился в потолок, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, а затем обреченно опустил голову, тряхнув ей из стороны в сторону. Опустошение. Хотелось выпить. Написав Джину, что готов завтра зависнуть с ним в баре вечерком, Тэхен наконец лег в постель, зажег свечу, стоящую на прикроватной тумбочке, поднял лист бумаги, давая ему загореться, а затем выдохнул с облегчением, когда большая часть листа сплавилась. Потушил свечу, проворочался пару часов, а затем уснул, абсолютно забыв закрыть окно и завести будильник. К черту эту жизнь.

***

Джин заявился к Тэхену около семи часов вечера, одетый в хорошо выглаженную рубашечку и брюки (решил кого-то подцепить), однако Тэхен все еще работал, уставившись в монитор, ему пришлось отрабатывать два часа, которые он проспал, так что пришлось пропустить обед и ужин тоже. Ким был зол, не умыт, не причесан, голодный и все еще в спальных штанах. День летел насмарку со звонка заказчика, решившего проверить готовность (пропади этот хрен пропадом). Сокджину пришлось самостоятельно подобрать одежду этому, как он выразился, «упырю», притащить ему с кухни пожевать позавчерашнюю булочку, чтобы не тратить на еду много времени, чай, причесать Кима, пока тот доделывал проект к сдаче, а после отправить его в душ. Пора было тащить задницы в бар, тем более Ким сказал, что свободен всего до десяти. Тэхену уже давно перестала нравится эта затея с баром, ужасно хотелось развернуться, вернуться домой, позвонить Чонгуку, чтобы тот помог ему снова задышать полной грудью, а потом вместе уснуть, притворяясь, что все в порядке. Но вместо этого, Ким продолжал смотреть на вывеску недавно открывшегося бара «Почта», пока Сокджин все уши ему прожужжал о хорошем пиве. Тэхену сейчас было абсолютно плевать на пиво, да и на все остальное тоже, если честно. Прикрыв глаза на пару секунд, он успел чуть ли не задремать, так что на полном серьезе задумался о том, что надо бы выспаться уже наконец. Мысли сжирали не только его, он был уверен, что Чимина с Чонгуком тоже сжирает это варево размышлений. После второго пива Тэхен решил обсудить с Чонгуком все, нужно было рассказать ему, почему Чимин на него так зол, иначе Чонгука тоже сожрут сомнения, ведь он знает, что от него что-то скрывают. Ужасно, Тэхен чувствовал себя ужасно. - Ты чего такой загруженный? – спросил Джин, а Тэ думал лишь о том, что Чимин в пятницу должен был съездить к бабушке, а он придурок выбрал друга, хотя, наверное, это было правильно. Тэхену хотелось съездить к бабушке и самому, может махнуть в воскресенье? - Устал, этот придурок звонил с самого утра, чтобы я быстрее заканчивал, - устало пробормотал он, - А ты? Ты чего так разоделся? - Я уж думал, что ты не спросишь, – довольно подметил тот, - Ходил на свидание до того, как зашел за твоей задницей. - О-о, и с кем же? –надо было срочно показать свою несуществующую заинтересованность, Тэхен ненавидел себя все больше, вот ему уже и плевать на друга. - Ее зовут Кан Миён, познакомлю, если все сложится, мое сердце до сих пор бешено бьется, хочешь потрогать? – воодушевленно протараторил Джин. - О, нет, я тебе верю, - отмахнулся руками Тэхен, кладя голову на раскрытую ладонь, чувствуя сонливость. - Вот скажи мне, как у вас с Лиён все дошло до свадьбы? Ты продал душу дьяволу за такую прекрасную девушку? - Нет… Я не знаю… Я даже не знаю, хочу ли жениться на ней. Она прекрасная, ты прав, зато я – нет. Я запутался в себе, Сокджини. Я ее не заслуживаю, - они перешли на виски. - Что-то случилось? Она сказала, что сомневается? Она из-за этого уехала, хотите друг от друга отдохнуть до свадьбы? Это нормально. - Нет. Это я засомневался, - обреченно выдохнул Ким, залпом осушив бокал, - Хочу домой, устал сегодня. - Чего? Уже? Ну ладно, если ты хочешь, - почесав затылок, произнес Джин, поднимаясь следом за Тэхеном.

***

Такси подъехало аккурат к подъезду. Дверца отворилась, выпуская Тэхена на свежий воздух. Прохлада «ударила» в лицо, бодря. Мужчина медленно обернулся, заглядывая внутрь. - Удачно добраться. Спокойной ночи, - произнес Ким, помахав другу рукой, и захлопнул дверцу автомобиля. Оставалось только дождаться Чонгука, которому Тэхен кинул смс-ку минут семь назад. Воздух был почти холодным, фонари освещали улицу, рассеивая темноту вокруг, звезд на небе почти не было. Тэхен дошел до двери, чувствуя легкое головокружение, опьянение только дало о себе знать, ему бы сейчас полчасика здесь, на свежем воздухе, подышать полной грудью, разгоняя опьянение, громко дышать через рот, пытаясь избавиться от неприятного запаха. Спать хотелось ужасно, Тэхен откинулся на стену, поднимая голову вверх, заглядывая в небесную пустоту, облачная ночь… Ему так хотелось увидеть звезды сейчас, ну или хотя бы свое солнце с прекрасным именем. - Привет, - раздалось негромкое приветствие недалеко от уха, - Долго ждешь? Тэхен медленно перевел взгляд, сгибая колени, чтобы встать по-другому, а затем уставился на Чонгука, соображая. Шестеренки встали на место, и он наконец открыл рот спустя секунд десять. - Нет… Привет… - тихо прошептал он, ощущая сухость в горле, сглотнул. - Неплохо тебя развезло. Пойдем, - ласково прошептал Чон, беря Тэ за руку, чтобы утянуть за собой внутрь теплого подъезда. Чонгук тихо смеется, ведь ему позволяют заботиться, с улыбкой смотрит на заторможенного Тэхена, который частенько трясет головой из стороны в сторону, чтобы не заснуть. Ужасно, но они забыли воспользоваться лифтом, Тэхен добрался почти ползком на шестой этаж, а после привалился к стене в прихожей, не собираясь снимать даже обувь. - Дурак, - ласково произносит Чонгук, вставая напротив вплотную. Снова глаза в глаза. Чон ведет по плечам Тэхена, проводит по рукам, а затем присаживается на корточки, развязывая тому шнурки, придерживает его ноги, чтобы Ким не дернулся и не засадил ему ногой в нос, снимает тэхеновы кроссовки, ставит их на полочку для обуви, стаскивает свои просто наступая на пятки. В это мгновение все кажется правильным. Чонгук снова берет Тэхена за руку, чтобы пойти в комнату, тот плетется по стене, слегка пошатываясь. - Что вы пили? – тихо интересуется Чон, озабоченно хмуря брови, - Неважно выглядишь. - Пиво и немного виски только и всего, - совсем тихо откликается Ким. - Там точно не было ничего паленого? – Он беспокоится. Еще бы он не беспокоился. - Я ничего не ел, - едва шепчет Тэхен, тяжело дыша. - С ума сошел? – шепотом интересуется Чон, - Я закажу что-нибудь. Бульон. Тэхен шарит рукой по стене, едва не падая, когда наклоняется дальше, и едва Чонгуку удается его подхватить, как в комнате загорается гирлянда, окутывающая три из четырех стен, даря приглушенный теплый свет. Она не режет глаза, комната оказывается окутанной приятной уютной атмосферой, даже какой-то интимной, дразнящий полумрак.Тэхен тихо смеется, выпрямляясь. - Тебе нужно в душ, - напоминает Чонгук. - Тебе нравится? – интересуется Тэхен, преданно заглядывает в глаза напротив, ищет поддержки и одобрения. - Нравится, - отзывается Чонгук, выдыхая в приоткрытые губы напротив, - Это для меня? – игриво и ласково интересуется он, совершенно «забыв», где у Тэхена находятся глаза. (Приятно и смущающе) - Только для тебя, - подтверждает Тэхен, повиснув на Чонгуке, - Душ… - тихо добавляет он. «Да, пошли», - хочет сказать Чонгук, но решает не давить на, должно быть, обострившиеся органы чувств Кима, осторожно двигаясь обратно в коридор. Найти ванну не составило труда (с третьей попытки), Чон помог Тэхену зайти, оставляя дверь открытой, а затем ушел в коридор, чтобы включить там свет, дабы оставить ванну почти в темноте, где Ким стоял, опираясь на стиральную машинку. Чонгук знал, что все это значит, но лучше бы ему не знать, он был ужасно обеспокоен состоянием парня и отругал бы его, если бы тот не был в таком состоянии. Кто в здравом уме не будет есть и пойдет пить на голодный желудок? Сейчас было поздно об этом думать оставалось лишь поухаживать за одним не безымянным идиотом. - Я помогу, не шевелись, - Тэ нужно было взбодриться. Для начала согреться, а потом взбодриться. Чон встал напротив, обеспокоенно заглядывая в чужие глаза, Ким тяжело дышал. Чонгук стянул с него куртку, оставляя в ванной, а сам снова ушел в прихожую, на этот раз чтобы оставить там верхнюю одежду, следом заходя на кухню за стаканом теплой воды. Его сердце бешено колотилось от беспокойства, так что он не находил себе места. Вернувшись в ванну, он подал стакан Тэхену, помогая выпить, а затем отставил его тому за спину, ловя благодарный взгляд, заставляющий улыбнулся. «Дурак», - так и рвалось наружу, но Чонгук молчал, не желал нарушать их маленькую гармонию. Вдвоем они справились с рубашкой и джинсами, носками, а после Чонгук затолкал Тэхена под теплый душ в трусах и вышел на время из ванной, чтобы заказать еды. Сердце стучало как оголтелое, так что ему пришлось навалиться на стену, чтобы перевести дыхание. Беспокойство смешивалось с картинками обнаженного тела, заставляя два совершенно противоположных чувства соперничать. Чонгук тряхнул головой и отправился на кухню, вымыл руки, сполоснул лицо холодной водой, выпил немного воды, а затем отправился обратно в ванную, по пути набирая адрес для доставки из круглосуточного магазинчика. - Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Чон, когда увидел, что Тэхен просто стоит в ванной, выключив воду. Тот в ответ закивал, - Хочешь немного освежиться под прохладным душем? – И дождавшись ответа Чон включил воду, делая ее почти холодной, но не ушел, смотря на Тэхена, на то, как вода стекает по его голому торсу, подавляя желание перевести взгляд на ноги, хотя хотелось до скрежета в зубах. Он выключил воду через пару минут, когда собственная рубашка стала мокрой от брызг, помог Киму выбраться из душевой кабинки, завернул в огромное махровое полотенце темно зеленого цвета, почти изумрудного, и отправился с ним в комнату, чтобы уложить Тэхена в постель. - Я в порядке, не беспокойся сильно, просто сильно устал, - прошептал Тэхен, будучи уже в постели, - И сними рубашку, она вся мокрая, - продолжил он, легонько дергая за верхнюю пуговицу. - Ладно, лежи, - с улыбкой пробормотал Чон, целуя Тэ в кончик носа, - могу я взять у тебя что-нибудь? - Конечно, правая дверца шкафа, - Чонгук отправился к шкафу, открывая названную дверцу, - Третья полка сверху, - продолжил Тэхен, - Любая футболка в левой стопке. К слову, Чонгук захватил еще и шорты, а переодеться убежал в коридор, за одно встречая подоспевшего курьера. Когда он вернулся в комнату, то опешил. Тэхен уже переоделся и зажег свечи, стоящие на каждой твердой поверхности в комнате: одна на тумбочке, парочка на комоде и одна на рабочем столе. Тэхен сидел на кровати, откинув полотенце в сторону, домашняя футболка немного задралась, в довольно коротких шортах было видно почти все ноги, Чонгук сглотнул. - Бульон… - тихо произнес он, оставляя доставленную еду на комод, и забрался на кровать, поджав под себя ноги. - Тебе нравится тут? – спросил Тэхен, оглядывая комнату. Чонгук осмотрелся. Стены были выкрашены в бежевый с редкими черными линиями, складывающимися в узоры, горели свечи, гирлянда создавала максимум уюта, шторы были плотно задернуты, они едва доставали до пола, ламинат неприятно лип к ногам, но мягкие тапочки добавляли еще больше домашности. Воздух в комнате был довольно душный, Чонгук прекрасно понимал, что Тэхен курил прямо в комнате. Рабочий стол в углу комнаты был завален немытой посудой в виде кружек, подставки для чайных пакетиков, которая ломилась от их количества, из-под закрытого ноутбука выглядывали какие-то стикеры, которые были наклеены и на стену, и на столе, где валялись какие-то оторванные листочки, лежала тетрадь, пара ручек и недалеко лежал фен. - У тебя очень уютно, - выдал он спустя пару минут, - Ты часто куришь в комнате? - Нет, только когда хочется курить, это логично, да? – смеясь уточнил Тэ. - Не любишь открывать окно и ходить на балкон? - Я очень редко курю, Чонгуки, - Тэхен улыбался, Чонгук был рад, что ему лучше, - Я не курю на работе или типо того, просто не мог уснуть. - Тебя что-то беспокоит? – двигаясь ближе, озабоченно хмуря брови, спросил Чон. - Давай поедим немного, и я тебе все расскажу? – предложил Тэ, легонько чмокая парня в губы. Тэхен чувствовал себя самым счастливым, даже несмотря на то, что у него все еще кружилась голова, а желудок скручивался, грозясь выпустить наружу то самое «вкусное пиво» из «Почты». Единственное, чего он так желал сейчас – сидеть с Чонгуком рядом, дышать с ним одним воздухом, разговаривать по душам, целоваться, прижать его к себе, крепко обнимая, а потом вместе уснуть, представляя, что так будет всегда. Бульон был вкусным, это даже отрицать не следовало, так что Тэхен довольно быстро съел все, порадовав этим Чона, а потом они вместе сходили и сделали бутерброды из того, что было в холодильнике, убрали кружки с рабочего стола, выбросили использованные пакетики. Заварили чай на двоих, приготовили шоколад, найденный в шкафу, печенье не тронули, оставляя его Тэхену на черный день. Чонгук был счастлив, абсолютно забыв, что завтра снова рано вставать и идти на работу. Пить чай с шоколадом они устроились на кровати, садясь напротив друг друга. Может они и не слышали, но их сердца стучали так громко для вселенной, давая ей понять, что еще два человека нашли друг в друге кого-то большего, чем друзей или знакомых. Они оба в ту минуту были самыми счастливыми, говоря глазами «вдвоем против целого мира, если попросишь», но не решались озвучить.

***

- А знаешь… Нет, не знаешь, конечно, я должен рассказать об этом, - начал Тэхен, двигаясь ближе к Чонгуку. Они лежали вдвоем на кровати, Чонгук медленно перебирал волосы Тэхена, едва державшего глаза открытыми. Еще не обнимались, но уже были близки к этом. Мягкий свет от гирлянды и свеч создавал уютно-интимную атмосферу, позволяя расслабиться и открыть самое сокровенное. - Я слушаю, - прошептал Чонгук, приготовившись слушать. - Это было в прошлый вторник, это был день, когда я окончательно засомневался… «Мысли окончательно запутались, Тэхен не понимал, чего он хочет. День тянулся бесконечно медленно. Лиён должна была вернуться с минуты на минуту. Ким продолжал потягивать воду из бутылки, нервно обводя кухню взглядом. Неуверенность сковала его со всех сторон, нога выстукивала неровный ритм, Тэхен сомневался. Было совершено не понятно, чего ему хочется. Он сам запутался в своих чувствах, сомневался не только в правильности своего решения, но и в себе. В голове раз за разом всплывал образ хмурого мальчишки, курящего сигарету. Тэхен должен признаться, курить он начал из-за него. Ему нравилось наблюдать, как дым вырывается из приоткрытых губ и стремиться вверх, растворяясь в воздухе. Смыть это наваждение не получалось. Тэхен впервые купил сигареты, давился и курил, стараясь смыть навязчивый фантом из своей памяти, хотел подавить его своим дымом, но тот не уходил.Лишь становился ярче. Лиён была в ужасе, постоянно расстраивалась, а Тэхен не понимал себя. Он бросил сигареты через неделю, редко доставая их, чтобы оживить ускользающий образ, когда тот чуть затухал в памяти. Дверь хлопнула, оповещая о прибытии Лиён домой, Тэхен курил, сидя на табуретки, даже не открыв окно. Дым заполнил всю кухню, слабо уходя в вентиляцию. - Я верну… - начала было девушка, влетая с пакетами, - Тэхен?.. Что ты творишь? - недоуменно пробормотала девушка и кинулась открывать окно. Тэхен молчал, делая еще одну затяжку. - Тэхен… - тихо начала Лиён, вставая около парня, - Что-то случилось? – мягко спросила она, подавляя желание раскашляться. Тэхен знал, что она не переносит сигаретного дыма, в ее семье никто не курил, и она сильно ценила то, что Ким тоже не курит, пока однажды ему не сорвало «башню». - Нет, ничего не случилось, - пробормотал он в ответ, туша сигарету, а после приобнимая девушку за талию, чтобы усадить себе на колени, но она не далась. - Разбери покупки, пожалуйста, я пока умоюсь и переоденусь… Приду, когда кухня проветрится.

***

- Как ты себя чувствуешь? – спросила Лиён, заваривая чай, - Хочешь чего-нибудь? - Все в порядке, Ёни, я в порядке. - Хочешь что-то сказать? - Нет, а должен? – дергая рукав домашней кофты, спросил Тэ. - Не должен, просто вид у тебя такой… Словно ты что-то хочешь сказать, - девушка повернулась к нему. - Я… - его пальцы мелко тряслись, продолжая дергать рукав, - Я… Может быть, мы зря это все?.. Со свадьбой… Девушка сделала шаг на встречу, собираясь обхватить его трясущиеся руки, но замерла, услышав последние слова. Из груди отчаянно рвалось: «Что?!». Но она молчала, отступая шаг за шагом из кухни. - Тэ… Ты себя плохо чувствуешь, так ведь? Мы поговорим от этом позже, когда ты успокоишься. Пожалуйста, - прошептала она последнее слово и скрылась в ванной.» - Мы потом поговорили, Чонгуки, она сказала, что мне нужно время, что я запутался и что все боятся сделать такой ответственный шаг. А потом… потом она собрала вещи… Сказала, что поедет к родителям на недельку или дней на десять… Уехала в четверг утром, я тогда еще спал. А сейчас я не уверен, что боюсь сделать такой шаг, мне кажется. Нет. Я уверен, что просто я подсознательно не хочу быть с ней в таких отношениях. Создавать с ней семью. Они долго молчали, Чонгук собирался раскурить сигаретку – одну на двоих, - но в конце концов просто задумчиво пожевал ее, засыпая в объятьях Тэхена. Никто из них двоих точно не слышал как хлопнула входная дверь.