Драконья Сага 2.0

Лёгкие пальцы перебирали тонкие белые нити, сплетая из них тонкую гибкую веревочку. Откинув назад светлые рыжие волосы, Амелия продолжила плести тетиву. Война началась, и девушка готовилась к ней как могла. Знали только родители и она с Питером. Старший брат сидел неподалёку. Одна его нога была согнута, вторая выпрямлена и положена на камень. Парень строгал какую-то деревяшку, вырезая на ней непонятные символы. Закончив тетиву, Амелия завязала на конце узелок и вплела в него несколько перьев. Натянув тетиву на заготовку для лука, она окинула его взглядом и передала брату. Тот выстрогал в уголке наконечника лука две мощные охранные руны — никто не знал, работают ли они, но до сих пор на всём оружии Реддлов и Уилфрингов стояли эти значки. На другой стороне ручья встрепенулся олень. Он вскинул голову на изящной шее и принюхался, обводя пространство умными тёмными глазами. Потом резко подпрыгнул, вспугнув семью куропаток, и помчался в противоположную от Реддлов сторону. Питер недоуменно взглянул на Амелию, затем на лук. Девушка едва заметно повела плечами, и брат передал ей оружие. Пара направилась к реке. Дойдя до воды, Амелия сбросила куртку и сапоги, оставшись в белой рубашке и серо-коричневых охотничьих штанах. Она взяла стрелу и беззвучно вошла в воду. Заплыв на середину реки, девушка на мгновение замерла, затем ударила по чему-то стрелой. Видимо, она промахнулась, потому что её раздосадованный взгляд мог убить тирранозавра. Амелия подплыла к берегу, вылезла и начала выжимать рубашку. Питер в это время снял ботинки и рубашку. Он ослепительно улыбнулся сестре и, красиво изогнувшись, с небольшим всплеском ушёл под воду с ножом в зубах. Девушке не пришлось долго ждать — через минуту Питер вышел на берег с рыбиной в руке. Он сел рядом с Амелией. Некоторое время они молчали. — Война началась. — тихо сказал Питер, затем обхватил руками согнутые в коленях ноги и положил на них голову. С мокрых каштановых прядей медленно капала холодная вода. — Я знаю, — так же тихо ответила Амелия, откладывая в сторону стрелу и собирая волосы в хвост. — Помнишь, что говорил отец? — Питер вскинул голову, наблюдая за пёстрой бабочкой. — Вполне. — Мы должны быть готовы ко всему. Должны быть сильными. — Питер… Я всего лишь Амелия, — в карих глазах девушки блеснули слёзы. — я не готова принять эту истину, лучше я буду жить в сладкой лжи, чем в горькой правде. — Но ты Реддл, — Питер снова взялся за нож, обстругивая первую попавшуюся под руку палку, — ты Амелия Реддл. Реддлы должны принимать правду такой, какая она есть. Даже если правда — смерть. — Да. Правда. Между братом и сестрой опять воцарилось молчание. На белой ткани рубашки Амелии расцвела красная капля. — Больно? — спросила девушка, поднимаясь с земли. — Не очень, — замотал головой Питер. — Просто царапина. Амелия снова села. Сорвав несколько длинных гибких травинок, она начала вязать из них какую-то фигурку. — Питер. — Да? — Ты задумывался когда-нибудь, почему Реддлы вечно крутятся в самых опасных местах? — Нет. Ты права, мне надо больше анализировать происходящее. — парень в сердцах зашвырнул наполовину обструганную палку в заросли камыша. — Скрывать эмоции, вот чему нас учили всю жизнь. Нас не учили воевать, продумывать стратегию, мы умеем держать чувства при себе, но я уверена, что даже тот же Фил не сможет победить Мелиссу, если дать им клинки. Скорее они зарубят каждый сам себя. — Я умею пользоваться ножом. — Ты пробовал убить кого-то? — Нет. — Кроме ножа, умеешь чем-то драться? — Разве что магией. — Магией могут все. Магии нет. Она покидает волшебников. — Знаю. Но где мы научимся воевать? Сотни лет род Реддлов полагался только на волшебство, но теперь… Всё поменялось, Ами. Мы другие, и беды другие, и даже земля уже не та, что была прежде. — в зелёных глазах брата промелькнуло понимание. Амелия глубоко вдохнула и выпалила: — Все эти годы я жила своей тайной жизнью. Светские приёмы, обучение этикету, всё это сковывало меня. Мне было так паршиво, так паршиво… — закрыв глаза, девушка покачала головой, будто отгоняя неприятные мысли. — И тогда я решила уйти от этой жизни. Тебе вдалбливали что-то про честь фамилии Уилфрингов — я бегала по лесу в поисках запрятанного от родителей арбалета. Ты сидел на истории магии — я кралась по коридорам, тренируя навыки выслеживания. — Амелия открыла глаза и решительно посмотрела на брата. — Чтобы защитить тебя, Мелиссу и Фила, я готова пойти на любую жертву. Я знаю не всё. Но Реддлы преодолевают опасность, даже если эта опасность может оказаться последним в их жизни чувством. — Амел, это очень опасно. — Не играй роль заботливого брата. Попробуй не думать о том, что проходил эти шесть лет. Я понимаю, что это сложно, но чтобы выжить, нужно отбросить в сторону принципы и действовать по велению холодной логики. Война началась, а Реддлы в войне не в последнем строю. В полном молчании брат и сестра встали с песка. Амелия отряхнула рубашку и кивнула брату — между ними было какое-то особое бессловесное понимание, как будто они читали мысли друг друга. Питер проворно забрался на высокое дерево с сучковатыми ветками и запрятал поглубже в дупло лук со стрелами. Затем спрыгнул и положил нож в чехле под старый пенёк, замаскировав дырку в маленькую пещеру камнем, травой и хвоей. Амелия огляделась, проверяя, не оставили ли они вещи, доказывающие то, что они были здесь. На песке лежала травяная фигурка, в камышах тихо покачивалась на воде обструганная палка. Девушка подобрала фигурку и кинула в траву, палку пинком отшвырнула в реку, и та запуталась в коряге ниже по течению. Питер и Амелия пошли к дому. Питер нарочно громко потоптался на крыльце, чтобы младшие услышали, что они вернулись. Дверь скрипнула, и в щёлке показались непослушные тёмные кудри Мелиссы. — Привет, Лисёнок, — Амелия присела, и её лицо оказалось на уровне груди Мелиссы. — Я принесла тебе подарок. — С этими словами девушка застегнула на шее младшей сестры амулет с изображённой на деревянной дощечке саламандрой. — Он будет охранять тебя. Девочка застенчиво улыбнулась и убежала в гостиную. Она была немногословна, и больше всего любила вечерами заплетать косички старшей сестре, тихо напевая что-то. Амелия шагнула в прихожую. Здесь чуствовалась рука матери — она выбирала дизайн коридора и холла, и получилось что-то среднее между швейцарским шале и итальянским горным домом. На стене висела картина с видом Альп, везде были ковры с пасторальными сценами, оформленные в красно-серо-белые цвета, а каменные стены были выложены маленькими деревянными панелями. Повесив куртку на лосьи рога, заменяющие вешалку, девушка прошла немного по коридору и свернула на деревянную винтовую лестницу, уходящую куда-то вверх. Пройдя почти до второго этажа, Амелия обернулась. На стене напротив, закрывая всю стену, висел большой гобелен с генеалогическим древом семьи Блэк, откуда происходила их мать — Бельвина Блэк, дочь Элладоры Блэк (Флинт) и Сириуса Блэка I. От вышитого портрета матери шла серебряная линия, соединявшая её с другим портретом: Каспаром Уилфрингом, двоюродным братом Тома Реддла. В который раз девушка вздохнула, глядя на эту тонкую медную нить между отцом и Томом, её крёстным. Затем Амелия перевела взгляд на свой портрет, находящийся на одной линии с портретами Питера, Фила и Мелиссы. С каждым поколением гобелен увеличивался, и в древнейший род Блэков вливался ещё один. Так к нему уже присоединились Малфои, Поттеры, Лестрейнджи, Реддлы, Краучи, Яксли, Лонгботтомы, Уизли, МакМилланы и Пруэтты. Амелия несколько раз видела последнего отпрыска Поттеров, но, в отличии от других родителей, её отец никогда не ставил Гарри и его поступки детям в пример. Девушка прошла в общую комнату детей. Они с Питером давно помышляли уйти от младших в другие комнаты, поскольку потихоньку вынашивали грандиозный план действий во время войны, а Фил с Мелиссой могли догадаться и выдасть их. Забравшись на свою кровать (они с Питером спали на двухэтажной двуспальной — она вверху), Амелия заснула прямо в мокрой одежде. Разбудил её громкий и весёлый голос младшего брата. Она лениво приоткрыла правый глаз. Над ней склонился Фил, а внизу стояли Питер и Мелисса. — Мел, просыпайся, сейчас магические существа, не помнишь, что ли? — проговорил мальчик, спрыгивая на пол. — Помню, помню… — сонно ответила Амелия, но тут же подскочила как ужаленная, оглядываясь по сторонам. Найдя взглядом Питера, она гордо хмыкнула и, перевернувшись, упала с кровати боком, по пути запутавшись в мокром постельном белье, на которое натекло с одежды. Громко стукнувшись о деревянный пол (хотя падение смягчило одеяло с подушкой), девушка уставилась на свежий порез на скуле старшего брата. — Что?.. — нахмурившись, пробормотала она. — Да так, о дверь стукнулся, — непринуждённо заметил Питер, но бросил многозначительный взгляд в сторону сестры. Та едва заметно махнула рукой. Поднимаясь с пола, Амелия заметила, как на карнизе, в колечке занавески, что-то блеснуло. Приподняшись на носочки, девушка отцепила от колечка маленький старинный ключ. — Идите, мы догоним, — поторопили младших Питер и Амелия. Когда хлопнула входная дверь, они переглянулись и принялись за поиски несанкционированных замочных скважин. — Амелия. — М? — Я ничего не нашёл и, мне кажется, здесь ничего нет. Почти во всех старинных домах есть потайные ходы — ложная стенка шкафа, открывающая проход в кухню или любое другое полезное место, отъезжающая панелька на стене, в нишу за которой можно спрятать что-то полезное, на худой конец, вынимающаяся паркетина на полу, под которой есть запас еды. Но эта комната была самой обычной. — Попробуй надавить, подёргать, поковырять, — предложила Амелия, заглядывая под кровать Фила и запуская туда руку. — Если и попробую, то не сейчас, — откликнулся Питер, — нужно идти на уход за магическими существами. — Как же тренировки? — сникла Амелия. — Ну, учиться тоже… — Учиться. Во вторую с половиной магическую войну. Ты серьёзно? — Вторую с половиной?.. — Ну, считай, война Поттеров с Реддлами уже ведётся давно, а сейчас прибавилась ещё половинка — наша война. Мы должны остановить упадок магии. Но сначала надо выжить. — Думаешь? — Скоро мы уйдём, и нужно убраться как можно глубже в Дикие магические земли. Конечно, и они могут оказаться не совсем дикими… — Амелия помолчала. — Ну может и не уйдём, Амель. Это ещё неизвестно. Мы немногого боимся. — Немногого! — взорвалась девушка. — Немногого! Ты как знаешь, а я боюсь иголок, пожаров, психов, маггловских винтовок, лабораторий, учителей географии, крови и вампиров, драконов, грозы, смерти в конце концов! — А я боюсь женитьбы, Волдеморта, медведей, снежных лавин, слепоты, ночных кошмаров, старых домов, раскаленного металла и ещё тысячи вещей! — Немногого. Ага. Немного помолчав, Питер обернулся к сестре. — Ладно, — скрепя сердце, вздохнул он. — Учи.