ГРИММЫ И ХЕКСЕНБИСТ

Мэри Маргарет Бланшар сидит молча у барной стойки, уставившись в одну точку, уже минут десять кряду и Руби занялась своими делами и поэтому, когда бывшая принцесса решает подать голос, Лукас даже вздрагивает от неожиданности и чуть не роняет из пальцев стакан, который тщательно протирала: — Смысл жизни потерян… Кто я и что теперь? Учительница в школе провинциального городка. Я была принцессой, но кому это сейчас интересно? Всё, чему меня учили в Королевском дворце. У меня только, перед самым Проклятьем, родилась дочь, которая не желает знать меня и с недавних пор мне никто, не хочет быть мне даже близкой подругой. Руби наливает мисс Бланшар ещё стаканчик: — У тебя есть муж и сын. Ты не одна в мире. И мы все оказались в подобном положении — в чужом мире с новыми биографиями, но не забывшие кем мы были ТАМ. Мо был Королём, а стал обычным владельцем цветочного магазина, бывшие вельможи стали рыбаками, барменами и лавочниками — думаешь они не чувствуют себя униженными и оскорблёнными в лучших чувствах? — Я проиграла, — мрачно роняет Бланшар. — Дочь не вернулась ко мне, как и трон с короной, а Злая Королева осталась в выигрыше. Добро побеждает зло? Какая чушь… — А может ты сама, на самом деле, не олицетворение Добра? — с холодной и злой усмешкой говорит Лукас. Глаза бывшего оборотня горят недобрым огоньком. — А Регина вовсе не зло во плоти? Не слишком ли легко ты развешиваешь ярлыки, ПРИНЦЕССА? Сама подумай и вспомни только ли добро ты творила всю свою сознательную жизнь? Разбойница, а потом вождь повстанцев. Люди редко бывают однозначно добрыми или злыми. Добрыми или злыми бывают их дела, поступки, которые часто оправдывают якобы благими намерениями, но хорошо известно КУДА они ведут. Намерения это одно, но нельзя пытаться оправдать дурные средства попыткой достичь доброй цели. — Хочешь сказать, что это я злая, а наша бывшая Королева доброта во плоти? — криво ухмыляется Мэри Маргарет. — Ты опять? — устало вздыхает Руби. — Вы стоили друг дружку. То зло, что ты причиняла людям, нельзя оправдать желанием достичь благих целей. Как и зло, что принесла очень многим Регина, но её никто не называл положительной героиней, а тебя всё время пытаются оправдать — «она была вынуждена… она не хотела, но должна была…». — Бабуля? — И Лерой, — кивает Руби и продолжает яростно протирать прилавок — ещё немного и тряпка задымится. — И наш Арчи. Ты, наверняка, говоришь сама себе тоже самое. Что ты была вынуждена, не хотела, но пришлось. Самое страшное начинается, когда любую гнусь пытаются оправдать стремлением нести другим исключительно благо. «Ну, что поделаешь, они не понимают своего счастья, потом осознают, что я была совершенно права и моей целью было принести всем одно только добро с большой буквы и ничего больше, а побочные жертвы — лес рубят…». — Ты не можешь забыть, что из-за меня… — Я сама далеко не ангел, — прерывает Руби бывшую принцессу. — И не могу, просто не имею права судить других. И тебе пора прекратить считать себя выше других, оправдывать себя, обвинять Регину в том, что ты творила сама, собственными руками. Тьма есть в любом и ты не исключение, не лучше и не хуже других. — Регина не раскаивается ни в чём, — ворчит Мэри Маргарет себе под нос. — Во всех своих преступлениях. Её не мучает совесть. — Она просто не ест себя поедом, — фыркает Руби. — Смысла нет. Идёт себе дальше. Напрасными сожалениями ничего не исправишь и никого не воскресишь. В нашем городе нет святых и безгрешных. Главное помнить о том, что успел натворить и постараться не наступать на те же грабли. Просто усвой, наконец, Снежка — ты не лучше других, а Регина не хуже. Очень многие, получи в руки такие же, как у Злой Королевы, власть и могущественную магию, натворили бы дел покруче. Бодливой корове… — И зачем нам Арчи… — меланхолично замечает Бланшар. Это уже третий стакан виски и Руби думает, что следует позвонить Дэвиду. — Я не собираюсь отбивать хлеб с маслом у нашего дяди доктора, — Арчи как раз входит в зал с пятнистым любимцем всех горожан на поводке. — Мне за это не платят.