Молчание души

Вскоре весть о том, что один из детей Цзян нарушил правила, находясь в Гу Су во время обучения, облетела, казалось, все ближайшие области Поднебесной. И все было бы замечательно — ведь территория ордена Юнмэнь Цзян находилась достаточно далеко, и был шанс, что глава ни о чем не узнает… Но надеяться на подобное мог только Вэй Ин. Цзян Чэн даже взгляда не поднял, когда Усянь прошел мимо него в сопровождении двух представителей клана Лань. Яньли вроде бы даже пожелала помочь, но твердая рука младшего брата остановила ее на половине пути. Дело оказалось куда более серьезным, нежели можно было бы предположить изначально. Вернее сказать, Вэй Ин рассчитывал на поблажки, на откровенный разговор, на ответы от своего соулмейта. Или хотя бы на то, что тот о чем-нибудь внезапно догадается! Но нет же. Ванцзи, казалось, был глух не только ко всем его словам, но даже и к поступкам. К обеду вести от Цзян Фэнмяня были уже в Гу Су. И в обед же определилось наказание для нарушившего правила ученика. О, с какой неохотой читал строки, обращенные к нему, Вэй Ин… А письмо гласило: «Впервые я получаю весть о том, что член моей семьи, наступив на горло чужому гостеприимству, пренебрег правилами. Я думал, что ты не разочаруешь меня, надеялся, что ты покажешь себя достойным представителем ордена Юнмэнь Цзянь. Я ошибся. Теперь я нахожусь в состоянии глубочайшей печали и уныния, поскольку ты покрыл мою голову позором. Пускай старейшина Лань назначит справедливое для тебя наказание. Остальная же часть наказания будет ожидать тебя по возвращении домой. За следующий малейший проступок и выказывание неуважения правилам ордена Гу Су Лань ты отправишься в Пристань Лотоса немедленно.

Цзян Фэнмянь, глава ордена Юньмэн Цзян».

Вот так — жестко, сурово, формально. Ни слова поддержки. Ни попытки понять. Чем дальше — тем хуже, но разве иного можно было ожидать от самого Главы, пусть и ставшего тебе настоящим отцом? Однако строки постепенно становились все более бледными по сравнению с тем, что ждало впереди. Утомительное написание сотен правил ордена Гу Су Лань. Что могло быть хуже этого? Хуже, наверное, только то, что делать это предстояло в одиночку, запрещалось разговаривать с кем-либо и принимать чью-то помощь. А еще, судя по всему, надзирателей приставят. — Поскольку Лань Ванцзи тоже нарушил одно из правил, он получит свое наказание в качестве присмотра за тобой в течение трех дней без права отлучиться, — объявил глава Ордена. «Что?!» Сказать, что Вэй Ин был удивлен - ничего не сказать. Такое наказание он, будучи в здравом уме, не сумел бы кому-нибудь придумать! Хотя никто пока даже не догадывался о том, что радости в Вэй Ине было сейчас больше, чем печали. Но весь путь до местной библиотеки юноша хранил загадочно-печальное молчание. Пускай лучше думают, что он раскаивается. А на самом деле у него появился отличный шанс хоть как-нибудь разговорить этого зануду Ванцзи! Ведь этот наглец наверняка о чем-нибудь да догадывается! Только даже мысленно это не выдает. Либо это хитрый ход, либо… Усянь не знал, как еще это можно толковать. Второй вариант казался ему слишком уж сумасбродным. Могло ли быть так, что Лань Ванцзи вообще ничего не знал о соулмейтах? Или же просто не думал о том, что однажды подобная напасть может приключиться с ним? Глядя на вечно холодного второго Нефрита, Вэй Ин мог предположить, что так оно и было. Что Лань Чжань действительно само воплощение холода на двух ногах, и никакие любовь и предназначение ему не нужны. Однако шутки в стороны! Усянь решил во что бы то ни стало растопить это ледяное сердце. Раз мыслей его соулмейт не слышит, значит, в ход пойдут слова. Или даже кое-что иное… В общем, услышит его Лань Чжань! Услышит непременно, Вэй Ин дал себе твердое слово. — Эй, а мне обед принесут? — поинтересовался молодой человек у двоих сопровождающих, закрывающих теперь библиотечные двери. — Ну, хотя бы что-нибудь. Или воды… Сопровождающие смерили его холодными взглядами и удалились. Похоже, еды не будет. Глубоко вздохнув, Вэй Ин повернулся, и то, что он увидел перед собой, заставило на несколько мгновений оцепенеть. Все дело в органичности. Лань Ванцзи смотрелся в библиотеке, как белоснежный дракон на вершине покрытых снегом гор, хвост которого вот-вот развеет непокорные облака. Как всегда, одетый с иголочки и с гладко причесанными волосами, Второй Нефрит неторопливо листал какие-то записи и, остановившись на пустой странице, начертал на ней не видимый пока с такого расстояния иероглиф. Казалось, будто он и не заметил, что его совершенное одиночество посмели нарушить. Но Вэй Ин не только видел. Он слышал. Слышал, что отчетливой пульсацией в мыслях Ванцзи проносится его имя. Что не только бессовестным глупцом называет его молодой господин Лань. Что сравнивает, задает себе много вопросов и искренне недоумевает, каким образом Вэй Ину удается угадывать некоторые вещи. — Лань Чжань, — голос Усяня не возымел никакого эффекта — Лань Ванцзи только больше углубился в начертание иероглифов. Со вздохом Вэй Ин пошел вперед, не отводя глаз от соулмейта, будто бы беспокоясь, что мысли последнего попросту исчезнут, если прервать зрительный контакт. Видя, что Ванцзи никак не реагирует, молодой человек едва не топнул ногой. — Лань Чжань, ну, посмотри же уже на меня. Я знаю, о чем ты думаешь. В ответ Лань Чжань чуть поднял взгляд, но задержал его лишь на пару мгновений, чтобы затем снова опустить к книге. — «Вот бестолковый, и что он только хочет от меня», так? — Вэй Ин уселся напротив соулмейта, уперев одну руку в бок, а второй держась за подбородок. Рука Лань Чжаня не дрогнула, лишь остановилась по мере написания нового символа. — И нет, это не чудодейственное колдовство. Хотя, думаю, для некоторых оно таковым является. Ты не понимаешь, к чему я клоню? » — Все это сказки, маленький уголек с горящим сердцем. Тебе удается угадывать, и я понимаю твою бурную радость. Это совпадение. Только совпадение. Тебе просто нужно научиться контролю, не правда ли? Будь ты другим, я сумел бы помочь». — И нет уж, я не изменюсь, — бесстрашно продолжал Вэй Ин, стараясь разделять свои и чужие мысли. — Тебе нужно просто открыться мне, ведь я знаю, что ты не такой, каким тебя видят другие. Потому что я вижу больше. Лань Чжань вновь поднял взгляд на молодого Усяня. В его взоре Вэй Ин уловил вопрос. Но услышать удалось совсем не то, что можно было ожидать от господина Льда. » — Я никогда не открывался. Никому». На миг Вэй Усянь даже замолчал, не предпринимая никаких действий. Мысль о том, насколько одиноким человеком был Второй Нефрит, ужасно расстраивала и точно не давала покоя. Хотелось прямо сейчас броситься навстречу и начать утешать так, как это умеют делать лишь предначертанные. Кстати, как? Нельзя сказать, чтобы сам Вэй Усянь был в вопросе соулмейтов таким уж просвещенным человеком. Да, он знал определенные истории и порядки, но не думал, что ему удастся испытать это все так быстро. Хотя… Когда еще испытывать, если не в пору бурной молодости? Тут уж ему стало интересно, а что испытывает дядя Цзян к мадам Юй, было ли у него все так же интересно, либо же он вообще не на соулмейте женат… Ах, как иногда было сложно понять превратности предначертаний! Но Вэй Ин не был одним из тех, кто сразу отступает. Нет уж, если эта неприступная скала — его предназначение, то он костьми ляжет, но добьется своего. Пусть даже Лань Ванцзи будет против. Почему-то Вэй Усянь был уверен, что такого не случится — слишком уж сильной горечью отдавали последние мысли второго Нефрита. — Это плохо, — Вэй Ин нахмурился, глядя на иероглиф, начертанный Ванцзи и обозначавший очередное «нельзя». — Плохо, что ты не открываешься людям. Ведь твоя душа наверняка прекрасна! » — Откуда?..» Усянь непонимающе посмотрел на соулмейта, пытаясь понять, что именно того тронуло? Прислушавшись, он вскоре понял, что тревожит предначертанного, и что, вероятнее всего, его успокоит. — Откуда я знаю? — Вэй Ин улыбнулся, пожав плечами. — Догадываюсь. Не могла же судьба послать мне гадкого человека. » — Судьба? Послать? Что же ты такое говоришь, уголек? У меня бы не возникло даже мысли…» — Ладно. Лань Чжань, — взор серо-голубых глаз Вэй Ина все еще хранил себе крупицы смешинок. — Что я тут должен делать? Это на самом деле не совпадение, что нас посадили вместе. Или у тебя есть этому объяснение?  — Я провинился, — тотчас же отозвался Ванцзи. Похоже, тема с наказаниями была наиболее животрепещущей для этого человека. — Да брось. Ты ловил меня, только и всего, — фыркнул Усянь. — Мог бы сказать господину Лань, как оно было. Честно. — Я сказал. — Э… Как-то уж очень косо выходил диалог. Но, решив зацепиться за интересную для соулмейта тему, Вэй Ин готов был развивать ее до победного конца. Пока в его голове не кончатся мысли на этот счет. А уж фонтаном идей он мог запросто себя обозвать. Да только мысли Лань Ванцзи были красивее. Богаче. Ярче, чем блеск солнца за окнами. » — То, что меня наказали, посадив с тобой, это совпадение. Стечение обстоятельств. Это лучше, чем получать удары по спине или что-нибудь иное. В книгах тебе, призрачный уголек, возможно, откроется другая жизнь и другая сторона этого мира. Может, ты и сумеешь понять меня». — В общем-то, тебе могли бы дать и другое наказание, — Вэй Ин скрестил руки на груди, глубоко дыша от услышанного. То, о чем не говорил Ванцзи, но то, о чем он думал, по-настоящему ошеломляло. Выходит, холодному Второму Нефриту всего лишь нужен был рядом человек? Человек, который сумеет понять его и принять…таким? «Лань Чжань красивый молодой мужчина. Удивительно, почему у него до сих пор нет невесты. Нужно бы спросить…как-нибудь». — Лань Чжань! — Вэй Ин решил не тянуть и спросить сразу же, потому что мысль могла легко ускользнуть от него. Тем более, что мысли соулмейта казались намного занимательнее, чем собственные. — Ты начнешь писать правила, или же мне помочь тебе? — вместо внимательного взгляда, Лань Ванцзи снова опустил взгляд в книгу. — Начну. Но ты ответь, — Вэй Ин чуть приблизил лицо к молодому человеку, загораживая ему таким образом обзор. — Тебе когда-нибудь нравилась какая-нибудь девушка? Из учениц или гостей, например. Накрывший вслед за прозвучавшим вопросом шквал — иначе и не скажешь — чужих мыслей — заставил Вэй Усяня отстраниться. В мыслях Ванцзи было слишком много всего. Переживания? Да, были. Сомнения? Тоже. И неодолимое желание объяснить кому-то свое душевное состояние, эдакий крик в пустоту… Но внешне он все так же невозмутимо молчал. Стал чуть быстрее писать символ за символом, погружая девственно чистую бумагу в вековую мудрость клана Лань. — Лань Чжань, прекращай! — воскликнул Вэй Ин. Одним быстрым движением Усянь забрал у Ванцзи письменные принадлежности. — Дай мне это сюда, — подвинув к себе раскрытую перед Лань Чжанем книгу, Вэй Ин обмакнул кисть в темную тушь и начертил едва ли не на половине листа новый символ. Сложно было вспомнить, как он пишется, но Усянь, похоже, справился с задачей. Потому что когда он повернул книгу обратно лицом к Лань Ванцзи, на лице последнего не было непонимания. Во взгляде мелькнуло что-то иное, чему Вэй Ин при всем желании не сумел бы дать названия. В книге было написано: «Соулмейт». В мыслях Ванцзи слышался шепот: «Мое предназначение?..»