Одиночество - это моя утопия

— Малец, вот это ты учудил. Никогда не бы подумал на тебя… — Что бы не подумал, лис? — Хватит уже звать меня лис. Курама. Моё имя Курама. — Хорошо, Курама. Чего бы ты не подумал обо мне? — То, что ты способен показать свою ненависть. -Охохо. Курама, ну ты и загнул. Так какой же я в твоих глазах? -Не знаю. Глупый, несуразный болван. Не забывай, что я запечатан в тебе, я чувствую всё тоже, что и ты. Я знаю, что ты думаешь и чувствуешь. И знаю, сколько в тебе ненависти. — А как тебе предложение? Ты делишься своей силой, а мы несём ненависть и разрушение! Причиняя людям адскую боль! Мы покажем настоящую силу нашей ненависти. — Я даже закрою глаза на то, что ты уходишь от темы, тёмная лошадка Узумаки, — Курама рассмеялся, — Согласен. — По рукам! Теперь мы — партнёры, — Наруто распахнул клетку, заключавшую девятихвостого уже долгие годы. — Но с чего бы тебе делать мне такое предложение? Не боишься, что я взбунтуюсь? — усмехнулся Девятихвостый. Когда он ухмылялся можно было заметить, как обнажаются его белейшие клыки. Голос Наруто стал жёстким и твёрдым, словно тебя облили ледяной водой и поставили в 30 градусный мороз стоять голышом, — Не забывай, я с легкостью могу тебя усмирить. — не успел Наруто закончить фразу, как за его спиной появились цепи, готовые схватить лиса в любой момент. — Не кипятись, нукенинчик. После «нукенина» Наруто чуть успокоился, и цепи за ним растворились. — Ох, точно. И где это мы оказались? Оглядевшись, он заметил старые дома, что готовы были развалится в любую секунду. Деревья, что цветом своей листвы напоминали цвет мусорных пакетов. Земля выжжена, травы почти нигде не было. Дождь льёт, как из ведра. — Ну и куда эта синевласка нас отправила? — с недовольством произнёс Лис. — Не имею и малейшего понятия, Курама, — закрыв глаза, Наруто почувствовал приближающийся поток чакры. — Но нас похоже кто-то встречает. И это было правдой. Он увидел что-то летящее в небе, но из-за туч и дождя сложно было что-либо разглядеть. Это «что-то» начало спускаться. Мокрые порядки синих волос лежали на её лице так, словно являлись продолжением дождя, янтарные глаза угольного цвета, плащ с кровавыми облаками и два белых крыла придавали ей вид самого настоящего ангела. Это была Конан. — Сама Тенши-сама спустилась ко мне, как же я польщён! — произнёс Узумаки отвесив легкий реверанс. За что получил лишь короткий грозный взгляд. — Здравствуй, Узумаки Наруто. — её голос был невероятно холоден и строг, у старого Наруто ноги бы подкосились от такого. Но, мы уже живём новой жизнью, так что спектакль окончен. — Привет, Тенши-сама. — Во первых, не называй меня так, во вторых, ты молодец, что ты выбрал нашу сторону, ну, а в третьих, идём за мной, я отведу тебя к Пейну-саме. — Уууу, Тенши-сама такая строгая, боюсь-бою… — Он не успел закончить, как его рот залепили чем-то. — Не поясничай, ты и не особо нам нужен. Мы с лёгкостью можем избавиться от тебя. — Мхмхмххмхм! Понял я! — бумажка отклеилась от его рта. — Вот же-шь, из Конохи ушёл, а все всё равно бьют. — Что? — Ничего-ничего Тенши-сан! — Вот и прекрасно, — обладательница янтарных глаз обернулась, — Долго собрался там стоять? — Иду, — с ухмылкой произнёс Наруто. Кто бы мог подумать, что человек, мечтавший стать Хокаге, может так измениться. Он поклялся никогда не сдаваться, но так ли верна эта клятва? Ни капли. Он превзойдет других Хокаге, но только не на посте, а в силе. В демонической силе. Вот и конец его страданиям в деревне. Больше нет того улыбчивого парня, на которого полагалась Коноха. Больше нет того болвана, влюблённого в добрую и милую Сакуру-чан. Да черт возьми, в каком месте она добрая и милая?! Это розоволосая бестия, что разрушает все на своём пути с криками «ШАННАРО!» и готова душу продать раде её «любимого» Саске-кунчика. Да она и свою мать бы убила, если бы Саске-кунчик сказал ей сделать это. Интересно, а кто же для него Саске? Хотя это довольно просто. Саске-придурок-истеричка одержимая местью и убийством его любимого братика. А жители деревни? Жители деревни всегда считали, что Наруто монстр. Демон, что не достоин жизни, а лишь избиения, унижения и смерти. Когда он просто хотел заслужить их уважение. Если бы ко нему относились чутка получше, возможно он бы и остался и заботился об этой «родной» деревне. Они все называли его демоном, монстром, чудовищем. Ахаххахахах! Ну что же, вы дождались, жители Конохи! Демон придет за вами. И будьте уверены, он покарает всех. Некоторые говорили, что я похож на солнце, что ж. Я покажу вам, какой может быть обратная сторона солнца… — Эй! Эээй! Эй! Наруто! Прекрати витать в облаках, мы уже почти пришли! Ты хоть что-нибудь запомнил из моего рассказа! — Эээээ, да? — Молодец, что я могу сказать. Сейчас ещё более краткая версия рассказа. Мы придём в логово Акацуки, оно находится в деревне скрытого дождя. На жителей внимания не обращай, мы идём к Пейну. Для тебя он — Пейн-сама. Ясно? — Ясно-ясно. Слушай Тенши, а если я буду на вас работать, то вы поможете мне с одним делом? — Смотря какое… Стой, а не слишком ли ты борзеешь? Ты даже членом акацуки не числишься. И что вообще за дело? — Не кипятись, Тенши~ Я понял тебя, — джинчурики ухмыльнулся. После того как он объединился с Курамой, полоски на его щеках стали более выразительными, зрачки уже, а клыки и вовсе стали, как у демона. И сейчас он напоминал лису, что задумала что-то очень коварное. — Ты будешь одной из первых, кто об этом узнает. Таааак, это и есть логово Акацуки? — поднял руку Наруто, показывая на огромные башни. — Да, мы пришли. Идём, нужно поторопиться. — Зачем? — Ты же сам говорил. Скоро узнаешь. — подозрительно протяжным голосом ответила Конан.